…А дела уходят в архив

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

Наше сознание привыкло к тому, что коррупционные дела обычно имеют место в торговле, таможне, налоговых органах, системе инвестиций, при проведении тендеров, в правоохранительных и судебных органах и т. п. Подобным фактам люди и не удивляются, считая это вполне допустимым или даже само собой разумеющимся явлением. «Как это, работать на таможне или в налоговой инспекции и не брать взяток — это абсурд!» — считают многие кыргызстанцы.

Но вот в то, что в наше время коррупция, взяточничество и поборы проникли в святая святых — наши школы и детские сады — нашим соотечественникам когда-то верилось с трудом. Однако сейчас и это стало вполне привычным явлением. В большинстве своём это руководители школ и детских садов, люди с педагогическим образованием, интеллигенция, так сказать, призванные нести в народ луч знаний, лучшие образцы человеческой морали, прививать детям порядочность, честность и другие благодетели. Вместо этого некоторые из них становятся на откровенно преступный путь, осуществляя поборы с родителей, становясь образчиками двойных стандартов поведения и двуличия. Что же поделать, когда общество насквозь пронизано коррупцией и педагогам некуда, вроде, деваться, ведь они тоже часть нашего общества.

Мой собеседник, опытнейший офицер Финансовой полиции республики подполковник Русланбек Умаров поделился своими воспоминаниями о целой волне разоблачений, прокатившейся ранее в системе образовательных учреждений Бишкека. В поле зрения оперативников тогда попали несколько директоров именитых в столице школ. Их взяли, что называется, с поличным. Операция правоохранителей получила большую огласку, прозвучала в ведущих средствах массовой информации, об этом знали и в Министерстве образования и науки, правительстве. Однако эти резонансные дела не получили логического завершения. Что интересно, в защиту директоров выступили некоторые руководители образовательных ведомств и даже отдельные родители. Таким образом, дела ушли в архив. И как мне сказал Русланбек Умаров, они до сих пор пылятся вместе с видеоматериалами поимок с поличным в архивах. А те директора ничтоже сумняшеся продолжают работать, как будто так и положено, и ведут себя вальяжно, как знатоки жизни, и, возможно продолжают свои нечистые, мягко говоря, непедагогические дела.

В августе 2011 года в связи с участившимися случаями незаконных поборов в общеобразовательных учреждениях Бишкека, а также фактов принуждения и требования от родителей оплатить «спонсорские», так называемые вступительные, денежные взносы и другие незаконные услуги отдел по борьбе с коррупционными преступлениями УГСФП по Бишкеку под руководством Р. Умарова взял в разработку школы столицы.

Негласный опрос и сбор информации подтвердил, что во всех школах факты поборов и принуждения вносить оплату за поступление первоклассников имеют масштабный характер. Суммы поборов колебались от 3 000 сомов до $ 1000 за одного учащегося в зависимости от престижа и района школы. По признанию Русланбека Умарова, к нему обращались с жалобами о поборах даже сотрудники прокуратуры, ГКНБ и других силовых структур, которые, боясь преследований своих детей-школьников, не могли выступить открыто против. Директора-взяточники знали уязвимые места родителей и держали их за горло. Эти факты являлись грубыми финансовыми нарушениями и противоречащим нормам Конституции, Кодексу «О детях», Конвенции «О правах ребёнка», Закона «Об образовании» и инструктивно-нормативным документам в области обеспечения доступности и бесплатности образования. Было принято решение провести проверку в нескольких школах одновременно. Подготовленным для этих мероприятий родителям разъяснили, как вести беседу с администрацией школы при устройстве сюда ребёнка. Главное условие — родители не должны провоцировать администрацию и сами предлагать деньги. Для получения доказательной базы и исключения провокации самих родителей при даче взятки оперативники использовали скрытую видеокамеру.

Обычно основным «контактным лицом» в школе при озвучивании сумм взяток или поборов за устройство становились завучи, замдиректора или простые учителя из приёмной комиссии. Директора школ обычно не рисковали, потому что являются должностными лицами и в случае задержания их с поличным они строго бы ответили перед законом. А завучи или учителя — это не должностные лица, и ответственность у них не столь суровая.

По результатам этих проверок, в течение одного дня удалось выявить 4 факта незаконных поборов, а в течение недели ещё 3 факта. Кто-то скажет, что это дела давно минувших дней. Но ведь фигуранты указанных дел продолжают оставаться при своих должностях, а кое-кто даже пошёл на повышение.

И что же, коррупция в системе образования и науки республики изжита? Нет её больше? Там ведётся активная борьба с этим злом? Как бы не так! Совсем недавно разгорелся скандал с изданием бракованных, по существу, учебников. Разве это не результат разгильдяйства чиновников от образования? А нет ли здесь коррупции? Одна из высокопоставленных чиновниц, касаясь этого нашумевшего дела, заявила, что в этом виновата целая цепочка обстоятельств и что, мол, не надо искать виновников. Позвольте не согласиться с этим. Если речь идёт о цепочке, то, надо полагать, есть повод говорить о наличии целой коррупционной схемы, о мафиозных связях в сфере издания учебников? Если не так, то надо называть конкретных виновников — одного-двух, но пофамильно. А виновников надо находить. А как же иначе? Столько бюджетных денег по существу выкинуто на ветер. Не кажется ли странным вам всё это? Странно и то, почему по поводу скандала с учебниками отмалчивается Генеральная прокуратура?

В последнее время общественность страны стала свидетелем разоблачений лжеучёных, в «трудах» которых выявили плагиат. Отдельные из этих «учёных» отмежевались от полученных таким образом титулов и званий. Но ведь это проблема не одного-двух претендентов на учёность, а всей сферы науки. Копни чуть-чуть — и станут ясны масштабы болезни. И разве тайно, конспиративно совершаются научные подделки и закатываются тысячами пиры в честь защиты липовых кандидатских и докторских диссертаций? Разве всё это не видят в Министерстве образования и науки? Ведают ли здесь о реальных масштабах кризисных явлений в отрасли, когда говорят о задуманных ими реформах? Разве можно назвать реформой перенос начала занятий с 1 на 10 сентября или отмену домашних заданий, потому что якобы они перегружают детей? Или взять приказ об установлении требований по минимальной нагрузке на школьных учителей, что позволило бы сократить немалое их количество. В то же время в прессе мелькали сообщения о возможности приглашения из России 500 (!) учителей русского языка. Об абсурдности такой задумки нечего и говорить. Бесперестанно идут объединения одних предметов с другими, сокращение часов по одним предметам и увеличение по другим. Таким образом, происходит перестановка мест слагаемых, когда при этом сумма не меняется, нарушаются установившиеся за многие десятилетия апробированные опыт и пропорции.

Периодически возникают предложения и о введении 12-летнего образования. Тут бы хоть с 11-летним справиться! При этом ссылки идут на опыт Сингапура, Южной Кореи, Финляндии.

А в это время систему народного образования трясёт, как никогда в её истории. Однако, реформы реформам рознь. Хорошо, если бы они оказались направлены на изменение сути, например, качества образования в школах и вузах, улучшение состояния науки, преодоление коррупции в системе. На деле они не привносят ничего нового, а лишь порождают сумятицу, неразбериху и чехарду, желание перекроить, перекрасить, дабы прослыть реформаторами. Но ни одно из этих начинаний не встретило поддержки у общественности. Почитайте прессу — шквал критики. Возможно, мы доживём и до того дня, когда кто-то захочет переименовать само МОН в Министерство реформирования образования. Не дай-то Бог!

Маматали АЙТМАМАТОВ.

Добавить комментарий