Бабочка с голубыми глазами из коллекции Мизуно сана

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Почему сильная, но стареющая Япония подставляет плечо молодому, но слабому Кыргызстану? На первый взгляд, непонятно. На самом деле всё достаточно просто. Существует буддийский принцип: помогая другим, помогаешь себе.

Г-н Такаши Мизуно в своё время окончил в Японии университет Миэ, получив степень бакалавра по агрономии и магистра по возделыванию риса. Университет находится в префектуре Миэ на острове Хонсю (том самом острове, на который в 2011 году в результате сильнейшего землетрясения в глубинах Тихого океана обрушилось цунами). Своё образование он продолжил в США в школе лесного хозяйства и экологических экспертиз при Йельском университете, став в итоге учёным-экологом — специалистом по проведению экологических экспертиз.

Во Вьетнамско-Японском центре человеческого развития

Всю жизнь Мизуно сан отдал работе в Японском агентстве международного сотрудничества (JICA). Трудился в его японском офисе по оказанию помощи в случае стихийных бедствий, в отделе развития лесного хозяйства и рыболовства, заместителем постоянного представителя JICA в Танзании, главным заместителем директора представительства в Индонезии. Последние полтора года работает главным советником Кыргызско-Японского центра человеческого развития. Перед назначением сюда трудился на такой же должности во Вьетнаме.

— Мизуно сан, у кыргызов почти все фамилии и имена переводятся и что-то означают. А что означает ваша фамилия?

— «Мизу» — это «вода, «но» — «поле».

— Так выходит, что уже фамилия определила, кем вам быть… Ну а если серьёзно, почему вы решили стать агрономом?

— Я люблю природу, мне очень интересно наблюдать за всем, что в ней происходит. В том числе изучать жизнь её самых мелких представителей — насекомых.

С женой и маленьким сыном

— Расскажите, пожалуйста, о семье. Родители как-то повлияли на ваш выбор профессии?

— Я родился и вырос в восточной части острова Сикоку, в городе Токусиме, являющемся административным центром префектуры Токусимы. Наш город знаменит фестивалем Ава-адори, на который съезжаются танцоры и музыканты со всей Японии. Они исполняют старинный танец, который зародился у нас в префектуре. Вы, наверное, слышали об этом фестивале.

…Отец служил в синтоистском храме, мама в молодости держала магазин — была своего рода бизнес-вумен. Сейчас их уже нет в живых. …Нет, родители не повлияли на мой выбор, я сам сделал его. У меня есть ещё старший брат, он живёт в Японии.

— А почему вы отправились продолжать образование в США? Разве в Японии нет подобного вуза?

— Йельский университет — один из старейших в США, его история насчитывает более 300 лет. Был наслышан о нём, как о дающем хорошие знания. А самое главное, хотелось получить глобальное представление о происходящих в мире процессах.

— Вам довелось поработать в четырёх государствах: Танзании, Индонезии, Вьетнаме, Кыргызстане. Есть что-то, в чём наши страны схожи?

— Во всех странах, где я побывал, люди очень доброжелательны, несмотря на сложную экономическую ситуацию. К примеру, в Танзании много проблем, не хватает элементарного — той же воды, и тем не менее народ благожелателен.

— Чем выделяется наш Кыргызстан из списка стран, где вы работали?

На музыкальном фестивале в «Сейтеке». Рядом с Мизуно саном эксперты из Японии Шюней Умезава и Жюнжи Бан

— У вас чувствуются культура, высокий уровень просвещённости, европеизированность. Такое ощущение, что находишься в Европе. Возможно, это объясняется тем, что вы стояли на Великом Шёлковом пути, имели выход на Европу и всегда оставались открытой страной. Вы и сейчас открыты. …Япония в отличие от вас — островное государство, и в силу этого у нас очень самобытная культура.

— Поскольку лесоводство — сфера ваших профессиональных интересов, хотелось бы узнать, как в Японии относятся к лесам? У вас существует проблема их сохранения?

— До 1970 года экологическая ситуация у нас в стране была очень сложной. В результате стремительного промышленного роста, наступившего после Второй мировой войны, произошло сильнейшее загрязнение природы. Тогда мы задумались о последствиях и поменяли своё отношение к окружающей среде. Сейчас постоянно, целенаправленно ведётся работа по сохранению экологического баланса.

— То есть вам уже не нужно защищать леса от человека? У нас, например, вырубают их гораздо больше, чем сажают.

— У нас тоже вырубают, но сажают больше. Существует правило: вырубил — посади столько же.

Наш собеседник родился и вырос на острове Сикоку — самом маленьком из четырёх больших островов, составляющих Японию. Природа острова, по описаниям, очень красива: горы, реки, леса, древние храмы… Считается, что он более всего сохранил японскую самобытность благодаря тому, что наименее промышленно развит. Население острова выращивает в основном рис, овощи, табак. Сикоку примечателен ещё и тем, что система мостов соединяет его с островом Хонсю, на котором сосредоточена промышленность и находятся все основные города страны, включая Токио, Осаку и Хиросиму.

— Вы уже присмотрелись к нашей стране и, наверное, можете дать ответ на вопрос: что мешает её экономическому развитию?

— Основной причиной отставания Кыргызстана в экономическом росте является отсутствие выхода к морю, то есть к мировому рынку. Конечно, можно отправлять грузы и по воздуху, но это гораздо дороже. Однако у вас уже выросло новое поколение людей, обученных ведению бизнеса в современных условиях. Это создаёт предпосылки для экономического подъёма. Думаю, у страны хорошие перспективы.

— Но у нас очень высок уровень коррупции. Вы же наверняка обращаете внимание: что ни день, то разоблачение какого-нибудь крупного чиновника. Уж не говорю о взятках на уровне гаишников…

— Раньше в Японии тоже существовала такая проблема. Сейчас её нет. Чиновники попросту не видят смысла брать взятку. Можно заработать столько же, честно вложив деньги в какой-то бизнес.

— Какой главный урок извлекла Япония из сокрушительного цунами 2011 года?

— Конечно, масштабы нанесённого нам ущерба громадны, учитывая количество жертв, разрушенных и затопленных объектов и территорий. Главный урок, который мы извлекли: землетрясения всегда происходят внезапно, поэтому нужно правильно рассчитать время, за которое цунами дойдёт до берега, и успеть минимизировать последствия. Поэтому должна действовать чёткая система, которая включает прогнозирование стихийного бедствия, оповещение населения, его эвакуацию и другие спасательные мероприятия. Кроме того, люди должны быть обучены, как себя вести, когда приходит беда. В Индонезии такой системы не было, поэтому во время цунами 2004 года там погибло так много людей — 180 тысяч. В Японии к 2011 году уже сделали многое для того, чтобы быть готовыми к чрезвычайной ситуации, но катастрофа на побережье острова Хонсю подтолкнула к дальнейшему научному, инженерному поиску и усовершенствованию технологий. Кроме того, сейчас у нас люди уже не селятся в зоне цунами или извержения вулкана.

— У вас опасность представляют океан и вулканы, у нас — близость гор и высокая сейсмичность территории. Какой совет вы дали бы руководству Кыргызстана, чтобы избежать разрушительных последствий стихии?

— Помимо того, что уже сказано выше, советую изучать научные достижения, чтобы быть в курсе новых технологий и техники. Тех же роботов, например. Их можно успешно использовать при стихийных или антропогенных катастрофах на наиболее опасных для человека участках: на расчистке завалов, в тушении пожаров и т. д.). В этом году нескольких студентов IT-специальностей КНУ мы специально направили в Японию, чтобы они ознакомились с новинками информационно-коммуникационных технологий и электроники. Больше всего их там заинтересовали роботы. Они буквально загорелись тем, чтобы разрабатывать и применять такие «умные» системы у себя в Кыргызстане.

— Что вы думаете сейчас, спустя 73 года, о трагедии Хиросимы и Нагасаки?

— Не собираюсь давать оценку действиям США, об этом сказано и написано много. На примере Хиросимы и Нагасаки не только Япония, всё человечество поняло: нельзя применять ядерное оружие. В этом главный урок трагедии. Моё личное мнение: не развивать атомную энергию в военных целях, для уничтожения всего живого.

— Вопрос, относящийся к вашей прямой деятельности: почему правительство Японии посредством проектов, осуществляемых JICA, помогает Кыргызстану, Казахстану, Узбекистану, другим развивающимся странам? Имею в виду семинары по ведению бизнеса, учёбу и стажировку в Японии, техническую помощь в ремонте дорог, оборудовании больниц и т. д.

— Долгое время, на протяжении более двух веков, наша страна оставалась закрытой, потом мы поняли, что не сможем развиваться, не сотрудничая с другими государствами. Это первая причина, по которой мы стремимся выстраивать отношения со всем миром. Вторая причина заключается в том, что население Японии — самое старое в мире, то есть у нас высока доля лиц старше 65 лет, при этом рождаемость низкая. Мы заинтересованы в обучении молодёжи других стран и специальности, и японскому языку с тем, чтобы привлечь её возможностями работы в Японии.

С выросшим сыном

— А не получится в результате такой политики, что ваша национальная самобытность исчезнет, растворится среди большого количества иностранцев?

— Не думаю, что это произойдёт. У нас в стране стали уже обычным явлением интернациональные браки — с корейцами, китайцами… Японцы остаются японцами, корейцы — корейцами, китайцы — китайцами… Японцы никогда не потеряют своей идентичности.

— Существует точка зрения, что Япония, оказывая поддержку развивающимся государствам, таким образом не только укрепляет своё влияние в мире, но и создаёт условия для более широкого присутствия японцев на материке…

— Выскажу своё личное мнение. Благодаря тому что Япония стала более открытой, многие наши граждане стараются выезжать, путешествовать по миру. Но сколько бы они ни путешествовали, как долго бы ни жили и ни работали в других странах, всё равно стремятся к своей родине и возвращаются в неё. Я сужу это по себе.

— Корейский бизнес уже достаточно уверенно освоился в Кыргызстане — здесь много корейских магазинов, кафе и т. д. А вот о японских предприятиях ничего не слышно. Они тут есть?

— Да, я слышал, что корейцы в этом плане преуспевают. Япония отстаёт. Сейчас мы готовим почву для успешного делового сотрудничества, увеличения товарооборота. Моя основная миссия как раз заключается в поиске кыргызстанских компаний, заинтересованных и готовых к сотрудничеству с японским бизнесом. Дело в том, что в моей стране очень мало знают о вас, о перспективных отраслях, условиях инвестирования, ведения бизнеса и т. д. По возвращении предоставлю такую информацию соответствующим кругам. Надеюсь, она вызовет активный интерес к Кыргызстану. Однако мало услышать, надо приехать и увидеть собственными глазами. Думаю, японским бизнесменам здесь будет достаточно легко осваиваться, потому что многие кыргызстанцы хорошо информированы о Японии.

К примеру, у нас в стране пользуется популярностью ваш мёд. Он поставляется в рамках поддерживаемого Японией проекта «Одно село — один проект». Но объёмы незначительные, есть возможности существенно расширить их. Мёд, действительно, отличный. Я сам покупаю белый.

— Кстати, все иностранцы предпочитают белый — эспарцетовый мёд. Почему?

— Он приятный и по аромату, и по вкусу.

— У вас было время заниматься здесь чем-то, кроме работы?

— Поскольку я очень люблю природу, старался в свободное время больше наблюдать за ней, изучать. Любовался вашими деревьями, потому что они отличаются от наших. Привёз сачок, чтобы отлавливать наиболее интересные экземпляры насекомых для своей коллекции. Побывал в Таласе, проехал вокруг Иссык-Куля, правда, не поплавал в нём. У вас потрясающе красивая природа. Особенно панорама Иссык-Куля в обрамлении снежных вершин.

— У нас много говорят о привлечении всё большего количества туристов на Иссык-Куль и одновременно о необходимости сохранения его первозданности, чистоты. У вас есть рекомендации, как эффективно развивать иссык-кульский регион и в то же время защитить озеро от чрезмерного вторжения человека?

— Загрязнение Иссык-Куля, конечно, — очень серьёзная проблема. Её надо решать и на местном уровне, и на самом высоком. Населению — объединяться в ассоциации и защищать озеро, а правительству — поддерживать их в этом. Было бы хорошо разработать международный проект сохранения экологического баланса в регионе.

— А ловля насекомых сачком вызвана профессиональным интересом или любительским? И много ли экземпляров в вашей коллекции?

— Это хобби, увлечение. В коллекции 600 экземпляров, она у меня дома, в Японии. Приезжайте, покажу. Я отбираю экземпляры, которые живут только в определённом регионе определённой страны. Много собранных в Японии, Африке.

За полтора года жизни в центре Бишкека Мизуно сану удалось отловить сачком лишь два экземпляра насекомых, представляющих для него интерес. Мы-то понимаем, что причина не в эндемичной скудости Кыргызстана. Происходит то, о чём предупреждал учёный-биолог Эмиль Шукуров: уничтожая трёхъярусную систему озеленения городской среды (дерево — кустарник — трава), мы изгоняем из своей жизни самых маленьких братьев по природе, делающих невидимую, но важную для всех работу.

— А в Кыргызстане сколько собрали?

— К сожалению, всего два: блестящий зелёный жук с твёрдым панцирем и маленькая бабочка с голубыми глазами и чёрным брюшком. Правда, я отлавливал в центре Бишкека, недалеко от дома, где живу. Мне показалось, что в этом месте вообще мало насекомых.

— Что вы приобрели здесь за полтора года работы? Имею в виду в человеческом плане…

— Сложный вопрос. В Центральной Азии я нахожусь впервые. Конечно, кругозор расширился, увидел, что на самом деле представляет одна из стран региона. Но больше всего всё-таки впечатлила доброжелательность населения — я возвращаюсь к началу интервью. …Удивился, что здесь тоже растёт карагач. В своё время я даже исследовал его историю. Оказывается, он происходит из Египта. В Японии карагача также много — например, он растёт в парке возле моего дома.

— Не удержаться, конечно, от вопроса о кыргызстанской кухне. Как вы относитесь к ней?

«В Кыргызстане очень вкусный хлеб»

— Она очень вкусная. В первую очередь понравился ваш хлеб. Супы, разные виды салатов, вторые блюда тоже вкусные. Особенно понравился лагман. Вообще, я легко привыкаю к любой кухне и сразу принял вашу.

— В верхней части Бишкека в Парке Победы имени Даира Асанова растёт несколько саженцев сакуры. Япония подарила. Вы были там?

— Да, видел сакуру в парке. Рад тому, что теперь и кыргызстанцы, как японцы, могут любоваться ею. Это частица Японии на вашей земле, она символизирует дружбу между нашими странами.

— Очень много написано о том, почему японцы так любят наблюдать за цветением сакуры, но хотелось бы узнать ваше мнение?

— Во-первых, цветение сакуры означает конец зимы, наступление весны. Ведь она распускается в апреле, и это говорит: холода закончились, скоро будет теплее. Во-вторых, очень завораживает картина медленно падающих нежнейших бело-розовых лепестков. Особенно, если дерево большое. И наконец, сакура у нас олицетворяет дух самурая, который оттачивает своё боевое искусство, совершенствует дух и, когда наступает необходимость, без сомнения отдаёт свою жизнь. Вот так и сакура. Ведь у неё нет плодов: целый год дерево готовится к тому, чтобы однажды вспыхнуть в белом кипении цветов и очаровать всех своей красотой.

— Спасибо за терпение. Японские журналисты тоже задают так много вопросов?

— Спасибо вам. Мне было приятно поговорить о Японии.

Кифаят АСКЕРОВА.

Фото автора и из альбома собеседника.

Добавить комментарий