Так ли безобиден Люцифер?

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

С вопросом о том, обращаются ли к нашим психиатрам заядлые геймеры и как те им помогают, мы обратились к специалисту — заместителю главного врача Республиканского центра психического здоровья Кубанычбеку ЭРМЕГАЛИЕВУ.

Мир обеспокоен

Поводом для разговора стала компьютерная игра DotА-2, из-за которой недавно поста директора театра оперы и балета лишился Болотбек Осмонов. Наша газета уже писала, что Defense of the Ancients (в переводе с англ. — «Защита древних») — это онлайн-сражение двух команд из пяти игроков каждая. Одна играет за лагерь Силы Света, другая — за Силы Тьмы. Последний представляет собой бестиарий, в который входят, например, Абаддон — демон разрушения, Призрачный демон, Пророк Смерти, Рыцарь Хаоса, Гибель, Некрофос и т. д. А в первой версии битвы присутствовал ещё и сам Люцифер.

Между тем Всемирная организация здравоохранения включила игровую зависимость как «игровое расстройство» в классе «Психические и поведенческие расстройства» в Международную классификацию болезней одиннадцатого пересмотра, обнародованную 18 июня прошлого года (МКБ-11 представят для принятия государствам-членам на сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения в мае этого, а вступит она в силу 1 января 2022-го).

На официальном сайте ВОЗ сообщается, что такое решение — следствие обзора имеющихся фактических данных и единого мнения экспертов, представляющих разные научные дисциплины и географические регионы и участвовавших в консультациях при подготовке классификации.

«Игровое расстройство определяется как модель игрового поведения (при игре в цифровые игры или видеоигры), отличающаяся нарушением контроля за игрой, отведением игре всё большего приоритета по сравнению с другими видами деятельности до такой степени, что ей отдаётся предпочтение перед другими интересами и повседневными занятиями, а также продолжением или интенсификацией игровой деятельности, несмотря на появление нежелательных последствий», — поясняет ВОЗ.

«Игровое расстройство может быть диагностировано в том случае, если модель поведения отличается достаточной степенью тяжести, чтобы повлечь за собой значительные нарушения в личной, семейной, социальной, образовательной, профессиональной и других важных функциональных областях, при этом обычно такое расстройство очевидным образом наблюдается в течение не менее чем 12 месяцев», — говорится в тексте Всемирной организации здравоохранения.

…Кыргызстан тоже

— В последнее время пациенты с такой неконтролируемой тягой к нам обращаются, пока их немного. С развитием технологий и распространением техники и Интернета проблема, полагаю, будет только нарастать, — говорит наш собеседник врач-психиатр Кубанычбек Айдыралиевич ЭРМЕГАЛИЕВ.

— Кто рискует «заполучить» игровое расстройство?

— Склонность к компьютерной зависимости — черта личности. Большую роль в её формировании играют воспитание, образование, культура, психическое состояние в данный момент.

Не у всех, кто садится за компьютер или берёт в руки телефон, развивается пагубное пристрастие. Так же, как и подвержены азарту — увлечению азартными играми, например, карточными — не все. Более всего рискуют подростки, в силу неразвитости нервной системы. И особенно с изъянами воспитания: у кого родители страдают психическими расстройствами, алкоголизмом, наркоманией или просто не уделяют внимания ребёнку — дают деньги и не интересуются, на что он их тратит и где проводит время. Ведь мы знаем, что зачастую дети пропускают занятия в школе, а то и до утра сидят в компьютерных клубах. Если только втянуться в этот мир, выйти из него трудно.

Кроме того, могут страстными игроками стать люди, у которых уже есть лёгкие психические расстройства. Те, кто находятся в обществе, учатся, работают, могут иметь семью, но имеют не выраженные явно недуги.

— Как их лечат?

— Если кто осознал, что он или его близкий попал в беду, — пугаться не нужно. Это считается не тяжёлым психическим расстройством, а нарушением поведения. Проводим с зависимыми психологические собеседования, психотерапевтическую коррекцию, назначаем успокоительные, снотворные препараты. К сожалению, в нашей республике нет специалистов, которые бы работали только с такими случаями. Ведь явление новое. Возможно, в будущем проблемой займутся профильные врачи.

Обычно общество боится медицинских учреждений, где работают психотерапевты и психиатры. Думают: «Туда только сумасшедшие попадают». Нет, психические расстройства разные. Бывают очень лёгкие, при которых не требуется изоляция пациента: депрессии, истерии, неврозы, неврастении. У нас есть два открытых отделения на 150 коек, вот там мы депрессии и стрессы снимаем, словом, оказываем психотерапевтическую помощь. Обращающихся много. Можно даже и в домашних условиях лечить очень успешно. И через месяц-два человеку становится лучше.

— Может быть, как раз с такими стереотипами о психиатрии и стигматизацией пациентов и связано то, что пока что к вам обращалось мало людей, страдающих виртуальной зависимостью? Многие либо не осознают, что их увлечение уже перешло грань между развлечением и пристрастием, либо думают, что сами справятся? Может, реальное число игроманов больше?

— Конечно, больше. Многие боятся, что, как только обратятся к психиатру, их сразу поставят на учёт, и это будто бы станет клеймом и крестом на всей жизни. А ведь мы регистрируем только больных с хроническими тяжёлыми недугами.

— Что вы посоветуете игроку или его родным?

— Если у человека, особенно подростка, начинается такое пристрастие, нужно отвлечь его книгами, фильмами, записать в секцию — спортивную, например.

— Спикер Бишкекского городского кенеша Жаныбек Абиров предложил либо закрыть компьютерные клубы, либо запретить пускать в них детей. Как вы считаете: эффективнее запрещать или воспитывать?

— Нужен разносторонний подход. Воспитывать с детского сада и одновременно и запрещать: устанавливать возрастные и временные ограничения. Владельцев компьютерных клубов интересует только доход, им безразлично здоровье клиентов.

— А как вы относитесь к пропаганде компьютерных игр? Недавно у нас прошёл турнир по одной из таких — DotА-2, причём призовой фонд составлял миллион сомов, и победившая команда из пяти человек получила 500 тысяч сомов. На мой взгляд, подростки могут решить, что, если они будут всё своё время посвящать виртуальным сражениям, в конце концов тоже выиграют много денег. Это и есть пропаганда, нет?

— Согласен. Но запретить это невозможно. Каждый сам для себя должен решить, как к этому относиться. Можно только просвещать. Говорить, что некоторые игры со сценами насилия, изображением крови могут формировать жестокость. Заядлые игроки полностью погружаются в процесс, а реальность для них отходит на второй план, они забывают, что жизнь, как игру, невозможно пройти снова.

— Спасибо!

 

Беседовала и записала Алия МОЛДАЛИЕВА.

Фото автора и из Интернета.

Добавить комментарий