На чужом месте?

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

В центре общественного внимания оказался Бишкекский городской кенеш. Слишком уж неоднозначным стало решение выездного заседания постоянной комиссии БГК по социальным вопросам о закрытии Центра реабилитации детей и молодёжи (ЦРДиМ). И это когда на самом высоком уровне призывают чиновников и общество бороться с насилием над детьми, просят граждан не оставаться равнодушными к маленьким согражданам, оказавшимся без родительской защиты.

Вечная проблема

С самых первых лет суверенитета проблема защиты несовершеннолетних в республике стояла остро. Да и сам термин «дети, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации» появился именно в те годы. В число беспризорных попадали в подавляющем большинстве не круглые сироты, а мальчишки и девчонки, имевшие пап, мам, родственников. Из-за тотальной безработицы и безысходности распадались семьи, люди спивались. Ну а дети оставались без достойного надзора, убегали на улицу.

В те годы, спасаясь от нищеты в регионах, в столицу хлынул поток внутренних мигрантов. За новой жизнью ехали с детьми, ютились в съёмном жилье в новостройках, терпели нужду, безработицу. Так что пополняла число неблагополучных и детвора из новых жилмассивов Бишкека. Государству, занятому обустройством новых институтов власти, переходом в новую экономическую формацию, было не до проблем малолетних граждан. Перекрёстки, улицы, вокзалы, базары заполнялись стайками маленьких попрошаек, которым сердобольные граждане охотно подавали. Деньги, если их не отбирали пьющие родители, ребятня спускала на сладости, игрушки, компьютерные игры. К концу и началу 2000-х, когда в больших городах страны подобное явление приобрело массовый характер, пришло осознание, что необходимо предпринимать решительные действия. Тогда начали открываться реабилитационные центры. Одним из первых негосударственных в Бишкеке стал «Ак Жол», чуть позже открылся Центр реабилитации детей и молодёжи при мэрии столицы.

Наша газета тогда немало выпускала материалов о работе таких организаций, в том числе о ЦРДиМ. По сути, сотрудникам приходилось собирать на улицах и по теплотрассам бомжевавших малолеток. Воспитателям впервые предстояло иметь дело с проблемами, с которыми они раньше не сталкивались. Например, с искоренением синдрома бродяжничества. Даже небольшой период, проведённый на улицах, вырабатывал в неокрепшей психике ребятни привычку к «кочевой» жизни. Страшным тогда стало повальное увлечение уличной детворы нюхать клей. Приходилось подключать не только психологов, но и детских наркологов, так как подобные пристрастия не только приносили вред здоровью, но и вызывали стойкое привыкание. Многие подростки не умели писать и читать. Нужно было определять их в школу, но не у всех имелись документы. Возникала необходимость восстановления или получения на детей свидетельств о рождении и прочих бумаг, пока они находятся в центре. Эта проблема и сегодня актуальна для сотрудников ЦРДиМ. Ну и главной бедой остаётся то, что после реабилитации, после того, как ребёнок проходит процесс восстановления — психологического, физического, его нужно отдавать в неблагополучную семью. Где пьют родители, где нет надлежащего ухода и надзора. Поэтому приходится вести беседы, помогать выкарабкиваться из социальной ямы папам и мамам.

Ситуация с охраной детства с годами не становилась лучше. Появляются новые вызовы для социальной системы. Помимо выходцев из неблагополучных семей, группу риска пополняют дети родителей, уезжающих на заработки из страны. Малышню оставляют близким. Родичи, не особо радуясь таким «подкидышам», оставленным на воспитание, вымещают зло на ни в чём не повинных девчонках и мальчишках. Трагические и смертельные случаи, произошедшие в результате жесткого обращения с несовершеннолетними, не раз потрясали за последние годы страну.

По данным, представленным информагенством «Спутник-Кыргызстан» со ссылкой на МВД, в 2018 году в Кыргызстане были убиты (!) 13 несовершеннолетних. Всего в стране за прошлый год зарегистрировали 136 фактов насилия над детьми. Прокурор управления по противодействию коррупции и надзору за исполнением законов Генеральной прокуратуры Чингиз Айдаров рассказал информ-

агентству, что в печальном рейтинге среди регионов страны по таким происшествиям лидирует Бишкек. «На первом месте Первомайский район столицы. Далее следуют Свердловский, Ленинский и Октябрьский районы». И вот на этом фоне горкенеш предлагает закрыть Центр реабилитации детей, расположенный, кстати, в том самом районе, где по статистике МВД наблюдается один из высоких показателей по детскому насилию по столице.

Что важнее: детсад или центр реабилитации?

По словам пресс-секретаря БГК Мээрим Керимкановой, визит комиссии БГК по социальным вопросам в ЦРДиМ произошёл в рамках возвращения зданий бывших детских садов для того, чтобы вновь открывать там дошкольные учреждения. Комиссия во время визита в Центр реабилитации детей зафиксировала неудовлетворительное состояние помещений и небольшое число воспитанников.

«Раньше в центре воспитывались 80 детей, в том числе из регионов. Поэтому и поднят вопрос, почему из городского бюджета деньги выделяются на них. Таких ребят направили в другие учреждения, и в ЦРДиМ на сегодня остались всего 20 человек. Депутаты внесут предложение в мэрию, чтобы воспитанников перевели в другие аналогичные центры. Один из них в «Джале» заполнен на 80 процентов, там условия лучше и атмосфера доброжелательная. Дети на улице не останутся», — цитируют СМИ заявления М. Керимкановой по этому вопросу. На очереди в ближайшем будущем рассмотрят обоснованность расположения в бывших детских садах еврейской школы и Управления физической культуры и спорта мэрии столицы.

— Почему же горкенеш в первую очередь стал рассматривать такой социально значимый объект, как Центр реабилитации детей и молодёжи, ведь в столице есть здания детсадов, где сегодня располагаются суды, прокуратура, другие ведомства? — поинтересовалась редакция «СК» у Мээрим Керимкановой.

— Эти организации не находятся напрямую в подчинении у муниципалитета. Но по их дальнейшему размещению ведутся переговоры с министерствами, правительством. В то время как ЦРДиМ находится в подчинении столичных властей и вопрос здесь решить легче, — рассказали в БГК.

Но какова теперь судьба Центра реабилитации детей? По словам мой собеседницы, последнее слово останется за Управлением социального развития Бишкека. Оно должно через мэрию проинформировать депутатов: необходим ли центр Бишкеку.

Захочет ли Управление соцразвития муниципалитета отстаивать центр — большой вопрос. Ведь не так давно закрылся самый первый в столице реабилитационный центр «Ак Жол». Он прекрасно действовал с 1997 года. Государство выделяло на работу с трудными детьми только здание бывшего детского сада и помогало коммунальными услугами. Всё остальное — зарплата персонала, питание детей, вещи, мыломоющие средства, мебель — за счёт грантов и спонсорства. За гранты отчитывались, то есть получаемые средства не прокручивались, не уходили в никуда. И наполняемость воспитанниками была достаточной. Но в связи с возвращением в муниципальное хозяйство зданий бывших детских садов, договор с «Ак Жолом» не продлили, из-за отсутствия помещения центр не мог получить гранты и прекратил свою жизнь.

Если дети ничьи, то чьи они?

Когда мы приехали в Центр реабилитации детей и молодёжи, застали только что вышедшего с больничного директора Алексея Петрушевского. Ему с коллективом предстоит защищать будущее не только ЦРДиМ, в который вложено столько сил, но и судьбы детей и молодых людей, находящихся здесь. А создано с 2003 года, когда и открылось учреждение, немало.

— Вот здесь у нас долгие годы проступали солончаковые пятна, как ни закрашивали, ничего не помогало. Нашли спонсоров, все проблемные места закрыли кафелем. Теперь чисто и красиво, — показывает коридор на первом этаже замдиректора по административно-хозяйственной части Галина Бибикова. — Плитку, опять же на спонсорские средства, уложили на стены и пол в столовой. При этом нам сделали полы с подогревом. Когда бывает особенно холодно, включаем их.

Гордость центра — солнечные батареи. Горячая вода для столовой, душевых, свет — от энергии Светила, даже зимой. В год до 40% электричества экономится. И опять же ни копейки из бюджета столицы на такое усовершенствование. Актовый зал на втором этаже оборудован на средства неравнодушных людей: мебель, ковры, техника, электрическое пианино. Центр имеет свой транспорт: бус, автобус, легковой автомобиль, и опять это помощь со стороны. Мне кажется, что бизнесмены, как люди деловые, вряд ли бы стали направлять на благотворительность немалые средства сомнительному учреждению, где есть обман и профанация. Такое доверие и поддержка людей со стороны — один из показателей хорошей работы. Но это так, к слову.

Показала Г. Бибикова и зал, в котором депутаты нашли непорядок.

— Здесь у нас тренер занималась айкидо с воспитанниками. Потом нам запретили проводить эти занятия. Мы подготовили зал для ремонта, но директор заболел, на его место поставили со стороны исполняющую обязанности руководителя — человека, которого до этого мы даже не знали. Ремонт она не стала проводить, а когда комиссия из горкенеша пришла с проверкой, то увидела помещение в таком виде, — рассказала Г. Бибикова.

У коллектива и Алексея Петрушевского своя версия того, что происходит вокруг центра.

— В 2017 году произошёл скандал. Американские граждане при содействии Министерства социального развития пытались удочерить наших детей, тогда как имелись кыргызстанцы, готовые их взять в свою семью. Я не против того, чтобы иностранцы забирали ребят, оставшихся без опеки близких, но всё должно делаться по закону. Мы же тогда выступили против незаконных действий чиновников, они понесли за это наказание. С тех пор я стал неугоден системе, — считает Алексей Петрушевский.

Не сложились в это же время отношения у него и с тогдашним руководителем Управления социального развития столицы Н. Курманбековым.

— Он выступал против того, что мы принимали детей из регионов страны. Поскольку это приводит к нецелевому использованию бюджетных средств. Как можно делить на людей по региональному признаку, когда Президент призывал избегать этого? Как мне поступать, когда ночью привозят ребёнка, оказавшегося на улице? Выгонять? Не кормить утром? Это же дети, граждане нашей страны! — возмущается директор ЦРДиМ.

— Среди претензий комиссии по социальным вопросам БГК к работе центра то, что на момент их пребывания здесь находились всего 20 воспитанников…

— Когда я заболел, мне предстояло пройти несколько операций, сюда исполняющим обязанности руководителя назначили человека со стороны. У меня есть решение городского профсоюза, что это было неправомерное решение. И эта горе-руководитель перестала принимать ребят, их стали направлять в другие центры, выводить тех, кто у нас находился до этого. В итоге остались всего 20 человек. Хотя все эти годы у нас в среднем проживало по 70-80 детей, — пояснил ситуацию А. Петрушевский.

Как видим, ситуация с закрытием Центра реабилитации детей и молодёжи очень неоднозначная. Сейчас, когда решается судьба этой организации, ни районная администрация, ни социальные службы столицы, ни Министерство социальной защиты не встают на защиту. Хотя, казалось бы, что цель у всех одна — создать лучшие условия для детей из неблагополучных семей. Тот же Первомайский район, лидирующий в статистике МВД по детскому насилию, должен был бы делать всё, чтобы сохранить реабилитационный центр, находящийся на его территории.

Есть и ещё один настораживающий факт, показывающий, какая обстановка предшествовала решению горкенеша о закрытии центра. Как рассказали сотрудники ЦРДиМ, весь прошлый год на коллектив рушились всевозможные проверки.

— Мужчин пытались обвинить в педофилии, замдиректора по административно-хозяйственной части — в хищении имущества. Никто ничего не доказал, но как работать в такой ситуации? У нас многие сотрудники стали просто увольняться. Такое ощущение, что нас уже заранее вели к развалу, — рассказала психолог центра Оксана Шувалова.

Послесловие

Работа по возвращению зданий детских садов муниципалитету замечательна. И радение депутатов в отношении ЦРДиМ кажется вполне обоснованным, и доводы приводимые ими, тоже закономерны. И всё же остаётся в душе неприятный осадок. Как можно решать проблемы одних детей за счёт интересов других, ещё более незащищённых? Сама процедура возвращения зданий уже вызывает недоверие, офисы, госучреждения всё ещё занимают бывшие детские сады, а безнадзорная детвора уже страдает, лишаясь приюта.

Горкенеш утверждает, что ребята, требующие реабилитации, переводятся в другие центры. Но давайте задумаемся, столица всё время прирастает населением, значит, растёт и число проживающих тут детей. Не уменьшается и количество мигрантов, и проблема с несовершеннолетними, оставленными без должного присмотра, сохраняется. Факты насилия над малолетними тоже говорят, что проблема просто не решается. По логике вещей в столице необходимы реабилитационные центры, а их, почему-то, закрывают.

И нельзя сказать, чтобы чиновники не знали о том, что охрана детства, борьба с насилием, необходимость изъятия тех ребят, кто находится в травмирующей обстановке, в приоритете государственной политики. Президент на встрече с министром труда и социального развития Улукбеком Кочкоровым подчёркивал: «Необходимо выявить каждого ребёнка, оставшегося без опеки родителей, и разработать план мероприятий по защите детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, и план работы с каждой подобной семьёй, обеспечивать их социальное сопровождение». Премьер-министр в конце прошлого года поручил возобновить работу районных штабов по предотвращению жестокого обращения и насилия над детьми и возглавить их лично мэрам городов и главам районных государственных администраций. А что творится в Бишкеке: один реабилитационный центр уже лишили крыши над головой, другой готовят к закрытию.

На днях выпускники Центра реабилитации детей и молодёжи направили Президенту открытое письмо с просьбой сохранить место, ставшее им домом. «Мы обращаемся к вам, как к последней нашей надежде на справедливость в решении судьбы дома, который заменил нам родительский. Мы жили на улице, не знали домашнего очага и уюта, а в центре нам создали условия лучше, чем дома. Сотрудники вложили в каждого ребёнка частицу своей души и заменили родителей. А теперь маленьких детей, оставшихся без мамы и папы, хотят лишить их дома. Детский сад можно открыть в другом месте, а сиротам — сохранить их дом».

Хотелось бы верить, что в судьбе Центра реабилитации детей и молодёжи ещё не поставлена точка и есть надежда на продолжение.

Дмитрий АЩЕУЛОВ.

Фото Игоря САПОЖНИКОВА.

Добавить комментарий