Дело было в Ханое: там встречались двое

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

Февральская встреча лидеров США и Северной Кореи в столице Вьетнама продолжает вызывать интерес у аналитиков. Чрезвычайный и Полномочный Посол Кыргызстана Джумакадыр АТАБЕКОВ размышляет о причинах её провала и возможном влиянии на дальнейшее развитие мировых событий.

Динамика мировой обстановки от Атлантики до самой Японии, особенно в последнее пятилетие, отличается быстрой сменой одних военно-политических театров действий и эпизодов другими, не менее судьбоносными событиями, каждое из которых исключительно и значительно. Простое перечисление современных факторов и тенденций (продвижение НАТО на Восток, постоянная угроза терроризма, непрекращающийся поток миграции с Ближнего Востока в Европу, разрыв российско-американского соглашения о ракетах средней и меньшей дальности, густо наперчённая русофобией украинизация международных отношений, возросшая степень военно-технического, научно-инженерного противостояния в мире и др.) создаёт впечатление сжимающейся вокруг земного шара стальной пружины, готовой вот-вот разнести его в щепки. Ситуация подспудно подогревается информационно-политической кампанией противоборствующих сторон.

Политические переговоры между Президентом США Д. Трампом и северокорейским лидером Ким Чен Ыном сразу по их завершении назвали провальными.

Ханойская встреча на самом деле являлась событием мирового значения, от которого ожидали начала обновления американо-северокорейских отношений, некоего зигзага в ядерной политике сторон, и, таким образом, пусть гипотетически, допускался определённый поворот в сторону потепления их взаимных взглядов и, следовательно, снижения всеобщей ядерной угрозы. Вашингтонская пропагандистская машина (Конгресс США, Госдепартамент, Пентагон, институт Советника президента по национальной безопасности и т. д.) не выражала особых сомнений в успехе переговоров с Кимом и в том, что откровенно недружественные отношения с КНДР подрегулируются на данном этапе путём подписания определённых двусторонних документов. В таком психологическом настрое, скорее всего, рассматривался весь сценарий переговоров, и места для каких бы то ни было преткновений в нём не оставалось! На такой основе пестовался моральный дух и усиливалась самоуверенность Д. Трампа, помпезно прибывшего в Ханой без каких-либо сомнений в своём успехе. Однако переговоры, шедшие поначалу в обычном русле, вдруг, после беседы tet-a-tet, прервались. Преждевременно. Озадачив всё присутствовавшее окружение. В результате вышедший к журналистам

Д. Трамп (а что делать!) в двух словах пояснил ситуацию: стороны оказались не готовы к взаимному согласию принять встречные условия. Сразу же возникает логический вопрос: переговоры такого уровня, между такими общепризнанными в мире политическими фигурами, по такой резонансной теме, как ядерная программа, затрагивающей интересы каждого государства в мире, по определению должны становиться предметом заблаговременных и, скорее всего, не одноразовых дипломатических согласований. А что американцы? Американцы, уверенные в том, что всё будет, как ими задумано, не сочли нужным подготовиться как следует.

Ханойский эпизод американо-северокорейских отношений вскрывает и некоторые специфические, вытекающие из внутриполитического статус-кво США и КНДР реалии и обстоятельства, выйти за рамки которых не дано ни одной из переговаривающихся сторон. Поскольку встреча происходила за закрытыми дверями и её детали не разглашаются, можно представить, как всё на самом деле происходило и что привело к логическому провалу. Скорее всего, Д. Трамп, преисполненный самоуверенности и собственной значимости, выступил в качестве ведущего, оставив Ким Чен Ыну роль покорного ведомого. Когда же кореец, проявив характер, отклонил условие американца пойти на полную денуклеаризацию, т. е. отказаться от ядерного оружия (не могу сказать ничего о форме, в которой это было выражено, — просьба, рекомендация, требование, угроза, ультиматум…), Д. Трамп, он же ведущий, видимо, встал и прекратил дальнейшую беседу. Со своей стороны, как Президент Америки, он не мог даже обещать Киму снятия всех антикорейских санкций, поскольку если б у него и была такая прерогатива, он бы и тогда не сделал этого шага, откровенно противоречащего устойчивому многолетнему антикорейскому курсу Конгресса США, где в последнее время зримо обозначился раскол по принципу «за» или «против» него. Словом, Дональд Трамп завершил своё благостное поначалу восточное турне, как красноречиво гласит русская поговорка, не солоно хлебавши, а ещё точнее, получив щелчок, известно куда.

В Белом доме итоги встречи с Кимом, естественно, подверглись обстоятельному анализу. Не думаю, что результаты беседы во Вьетнаме кардинально поменяют характер отношений США с КНДР. Возможно, будет поставлена задача по-новому взглянуть на Пхеньян, ещё глубже проанализировать внутреннюю и внешнюю политику Кореи, итоги и договорённости, достигнутые Ким Чен Ыном в ходе его встреч с иностранными лидерами. Посольства США в государствах, где уже вёл переговоры Ким, должно быть, сразу были озадачены добыть максимально объективную и доверительную информацию о конкретных результатах, достигнутых Кимом в переговорах с руководителями стран посещения. Эти результаты будут максимально использованы Вашингтоном в выработке дальнейшей тактики отношений с КНДР. О перемене стратегии речи нет.

Для Ким Чен Ына итоги встречи с Д. Трампом, в моём понимании, вполне благоприятны. Это прочитывалось в его размеренной, как бы даже уверенной манере держаться в Ханое. С его лица не сходила улыбка, что, как известно, зачастую зеркально отражает психологическое состояние человека. Есть и более серьёзные наблюдения: корейский лидер дал понять остальному миру, что дяде Сэму в современной общемировой ситуации уже не «всё сверху видно», а тем более не всё можно. Для многих мировых политиков Ким (возможно, неожиданно) проявил себя на встрече с Д. Трампом твёрдым и последовательным хозяином своего слова и принципов собственной внешней политики. Наверняка тем самым он кратно увеличил своё внутриполитическое, лидерское положение у себя в стране, а заодно и международное политическое реноме. Есть мнение, что те государства и политические силы на международной арене, которые до Ханоя весьма скептически оценивали потенциал Ким Чен Ына, считая его аморфным, картонным, некалибровым мировым игроком, тоже изменили своё мнение.

К личной заслуге Кима, пожалуй, можно отнести и то, что, оставшись один на один с Президентом США, он смог безошибочно прочитать замысел лобовой «смены гнева на милость», всегда абсолютного остракизма на (лживую) любезность. Американское международно-политическое шапкозакидательство, таким образом, не сработало, «сдать госэкзамен нахрапом» не удалось…

Время покажет, какими теперь будут и будут ли вообще встречные (зигзагообразные, параллельные, взаимно-согласованные) курсы и действия этих двух политических игроков современного мира. Здравый смысл всё же подсказывает неизбежность новых раундов переговоров, в иных организационно-протокольных условиях. Но и то, что произошло в Ханое, уже имеет все основания для того, чтобы остаться в дальнейшей мировой политике как своеобразный рубикон на всё ещё туманном американо-корейском горизонте. Под выражением «американо-корейский» имеется в виду, естественно, не Южная Корея — политический партнёр США, который также вступил на тропу контактов с КНДР.

С учётом ханойского результата будут рассматривать свои дальнейшие действия, скорее всего, и проамериканские вершители мировых судеб из НАТО, ЕС, а также в столицах многих евроазиатских государств, и, конечно, в ШОС, ОДКБ, ОБСЕ, БРИКС…

Вашингтонский стиль организации и проведения ханойских переговоров наводит на желание напомнить, что у руля американской внутренней, военно-политической и внешней политики в прошлом стояли достаточно талантливые государственные деятели, память о которых и сегодня хранится в мировой истории. Достаточно упомянуть отцов-основателей американской государственности периода антиколониальной, антибританской борьбы за независимость (идея такой борьбы как-то не клеится с современной геополитической стратегией США) и деятелей уже новейшей истории. Назовём в хронологическом порядке: Т. Джефферсон, третий президент США — 1801-1809 годы; А. Линкольн, 16-й президент — 1861-1865 годы; Р. Лафоллет — лидер-прогрессист, сенатор, независимый кандидат на президентских выборах 1924 года; В. Вильсон — 28-й президент — 1913-1921 годы; Ф. Рузвельт — 32-й президент, четыре раза возглавлял США: с 1933-го по 1945 год…

Как масштабный политик, выгодно отличается от Трампа ещё один экс-президент США, всё ещё свежий в памяти Дж. Буш-старший. Известные американские советологи М. Бешлос и С. Толбот в одном из разделов своего объёмного и качественно изданного труда Аt the highest level («На самом высоком уровне»), увидевшего свет в 1993 году, подробно — на фактах, именах и событиях начала девяностых годов ХХ века, уже предварявших конец холодной войны, детально описывают характер и метод подготовки Дж. Буша-старшего к переговорам с Михаилом Горбачёвым о стратегическом ядерном вооружении. Переговоры, напомню, состоялись в декабре 1989 года на Мальте.

Привожу содержание этого раздела в собственном неофициальном переводе: «…Дж. Бушу был предложен перечень из 20 проблемных вопросов (в том числе в области разоружения — Дж. А.) для уточнения и отбора. Президент попросил пробрифинговать его по всем предложенным вопросам, заметив: «Настало время штудировать задание, как в школьные годы».

Пояснения были организованы в Овальном зале и в Кэмп-Дэвиде с привлечением правительственных экспертов, специалистов из неправительственных структур, а также бывших государственных деятелей. Аналитики из ЦРУ представили Бушу поминутную информацию о состоянии советской экономики, проблемах межнациональных отношений и устоявшихся центрах советской власти.

Г. Роуэн, ветеран стратегических исследований из Пентагона, А. Горелик, ведущий кремленолог корпорации RAND и С. Мейер из Массачусетского технологического института изложили президенту состояние советских Вооружённых сил и их отношение к перестройке.

А. Гринспэн и Р. Зеллик сообщили о результатах их поездки в Москву. Бывшие высокопоставленные лица — Р. Никсон, Дж. Шлесинджер и Д. Киркпатрик дали президенту свои советы, опираясь на личный опыт отношений с советскими руководителями.

Чтобы как-то привлечь и правые элементы, Белый дом запросил мнение фонда «Херитидж» — организации, созданной представителем правого крыла, пивным магнатом из штата Колорадо Дж. Коорсом.

Советник президента США по вопросам национальной безопасности З. Бжезинский, только что вернувшийся из Советского Союза, представил подробный анализ социально-политической ситуации в СССР, сути перестройки, степени поддержки М. Горбачёва народом и т. д.

Президент Дж. Буш ставил на совещании перед каждым и такой вопрос: «Хорошо, допустим, вы президент США, чего Вы ожидаете от поездки на Мальту и переговоров с М. Горбачёвым?» и получил ответы.

Бушу также была предложена предельно конфиденциальная оценка положения в СССР, составленная ведущим сотрудником отдела Советского Союза национального разведуправления США Блэкуэллом (кстати, по его данным, 1990-1991 годы обещали быть самыми турбулентными в советской истории). Младший политический консультант отдела анализа положения в Советском Союзе ЦРУ Г. Ходнет и его сторонники предположили, что горбачёвские реформы либо погубят его, либо он будет отчаянно искать спасения, приняв какую-либо форму «старого мышления»; высказывалось мнение, что если он (М. Горбачёв) не стабилизирует финансовое положение и не направит дело в сторону реальной рыночной экономики, наступит её развал, начнутся социальные волнения… и отделение республик.

Г. Ходнет также предсказал, что «более радикальные взгляды на реформы, выражавшиеся Б. Ельциным, могут вызвать кратковременный хаос в Советском Союзе, однако со временем, в отличие от полумер М. Горбачёва, он будет преодолён и наступит «социальное равновесие»…

В отличие от некоторых участников совещания Г. Ходнет и поддержавшие его высокие начальники — Дж. Кольт и Ф. Эрмарт — выступили за то, чтобы начать ориентироваться на Б. Ельцина.

Советники президента Дж. Буша рекомендовали ему, чтобы он с самого начала взял на себя инициативу по всей повестке дня переговоров с М. Горбачёвым с тем, чтобы своей «корзиной инициатив» (их количеством — Дж. А.) восполнить отставание в качестве предложений, некоторые из которых, в сущности, перефразировали старые идеи».

Таким образом, материалы книги свидетельствуют, насколько тщательно и заблаговременно, порой в несколько этапов, президенты США готовились к официальным переговорам с зарубежными лидерами. Такой подход обеспечивал полноту анализа главных и сопутствующих факторов, а также принятие оптимального решения на базе широких политических оценок.

Примечательно, что к обсуждению проблем привлекались самые широкие слои президентской команды и общества, вплоть до крайних, даже оппозиционных сил. Так шёл поиск общенационального подхода к актуальным проблемам внешней и международной политики.

Сопоставление подходов двух президентов одной и той же страны к проведению международных переговоров подтверждает их зависимость от личного статуса и в целом от их бэкграунда, в известной степени влияющего на окончательные результаты проводимых встреч. Вникни заблаговременно Д. Трамп, как Дж. Буш, в историю и детали американо-корейских отношений хотя бы с 1953 года, вскрой подноготную руководства страной всей кимовской династией, проанализируй внутри- и внешнеполитический статус Ким Чен Ына, обозначившегося в регионе как устойчивый лидер КНДР, пойми до конца традиционные особенности корейского народа, учти силу почитания им памяти предков, учений и заветов, прояви в конце концов обыкновенную гуманность и уважение к другой нации, обрати особое внимание на встречные шаги двух корейских государств, тогда можно было бы ожидать несколько иного завершения ханойского раунда…

Но, как крупнейший финансовый воротила, взлетевший на вершину мирового финансового олимпа и свыкшийся с успешным продвижением к своим целям, Д. Трамп продемонстрировал, что уже не в состоянии допустить какое-либо отступление от изначально намеченного. Его политическое и государственное самосознание (выдающее порой неожиданные сюрпризы) целиком подчинено прямолинейному формализму и жёстким правилам международного бизнеса. А это уже не всегда и не со всеми проходит. И потом, Восток — дело тонкое!

И последнее. Система и методология переговоров, которым последовал Дж. Буш-старший, несёт в себе рациональное и деловое начала не только для каждого главы государства, но и просто для чиновника, особенно дипломатического работника. Всесторонняя подготовка к предстоящим беседам — действительно надёжный способ завоевать внимание собеседника, вызвать у него благоприятные эмоции и, как результат, добиться поставленной цели либо приблизиться к ней. Это правило однозначно подходит для организации переговоров с любым деятелем или группой их, с представителями даже самого могущественного государства в мире. Такие беседы должны оставить у вашего визави сильное желание встретиться вновь…

Фото из Интернета.

Добавить комментарий