«Я знаю, что такое ад. Я в нём живу»

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

«У меня уже года три идея — создать у нас соцсеть Hatebook. Только для проклятий, ругани, хамства. Никаких котиков и детишек в парке, это забыть навсегда. Это для слабаков, для жалкой публики. Нет! Чистая беспримесная ненависть. Выгода очевидна — ненависть лучше всего продаётся. Налетай! Готов уступить идею за скромное вознаграждение», — с сарказмом написал в ноябре 2016-го в российском «Снобе» журналист Алексей Беляков.

Hate («хэйт») в переводе с английского — «ненависть». Понятно, что автор в своём блоге обыгрывает название самой популярной в мире социальной сети Facebook (хотя рассуждает о ненависти в общем, не только в виртуале, но и в реальной жизни). О кипящей там агрессии пользователей говорят даже на конференциях о развитии Интернета: например, о хэйт-группах, то есть объединяющих пользователей по признаку ненависти, о том, что можно сделать для противостояния…

Беляков — не одинок в своей идее. Комик и бывший сотрудник банка «Голдман Сакс» Брендан Альпер в феврале 2017-го объявил о запуске приложения для знакомств Hater, которое подбирает пару, основываясь на том, что люди ненавидят. Одним словом, он просто нашёл — не знаю, удачное или нет — применение мысли о том, что «людям свойственно… быстрее и легче сходиться на негативной программе, на ненависти к врагам, на зависти к тем, кому лучше живётся, чем на какой бы то ни было положительной, конструктивной задаче» (австрийский экономист и философ Фридрих фон Хайек).

Итак, XXI век, новые технологии и глобализация дали нам новый взгляд на одно из сильнейших человеческих чувств. Теперь, политика и бизнес, использующие ненависть, вооружились IT. В ответ появляются общественные (и не только) инициативы с альтернативными посылами.

Интернет — это огромное благо, которое человечество зачастую использует во зло. И один из новых терминов, появившихся в связи с цифровым прогрессом, — «кибербуллинг».

Побивание камнями в кыргызча-интернете

Слово «буллинг» (англ. bullуing) означает травлю, преследование коллективом одного его члена… А жертвой может стать любой. Сегодня, когда у каждого человека в руках телефон с фото- и видеокамерой, нужно стараться изо всех сил, чтобы не попасть в кадр и не оказаться героем публикации в глобальной Сети. Примеров такой нежеланной и внезапной известности огромное множество. Нынче все «сдают» всех: незнакомцев в автобусах и на улицах, знакомых и коллег… Тои и корпоративы — просто рай для любителей сливать в виртуальное пространство компромат. Ближние ваши — враги ваши. Поневоле так и вспоминаешь слова Довлатова о том, кто же написал четыре миллиона доносов в сталинские времена…

А ведь ненависть ещё сплошь и рядом рядится в одежды праведного гнева: «Сжечь!», «Убить!», «На кол!», «Кастрировать!», «Повесить!», «Изолировать!», «Не пускать в страну!» или, наоборот, — «Выгнать из страны!» Ведь мы не просто так ненавидим. А вроде как за дело. Давайте вспомним героев видео, гулявших в разное время в Facebook, whatsApp и кормящихся там теперь СМИ. Народная молва даже поставила им обидные прозвища: Дрыщ, Шелуха и т. д. И, на первый взгляд, всё правильно: общественное порицание веками служило инструментом поддержания порядка в обществе, укрепления правил общественных отношений. Но ведь всё дело в том, что люди забываются и переступают грань между порицанием и остракизмом. Просто осудить сам поступок или призвать провинившегося к здравому смыслу им мало: толпа жаждет крови и не меньше!

«На улицу с тех пор практически не выхожу. Боюсь. Ещё и заболела. За дочку переживаю. Ей 12 лет, я воспитываю её одна. Она ходит в школу. Родители у меня пенсионеры. Они теперь болеют. На улицу первое время не могли выйти, потому что многие в социальных сетях грозились мою семью убить. Одна журналистка хотела мне голову отрезать. Также писали, что меня надо сжечь. Недавно надо было продлить патент и съездить в налоговую. Взяла такси, так как боюсь водить машину — вдруг сотрудники патрульной милиции остановят машину, узнают по документам».

Как вы думаете, чьё это признание? Это отрывок из интервью Т. Д. «Спутнику». От её имени был опубликован одиозный пост в Facebook после трагедии в посёлке Дачи СУ. Резонанс случился такой, что Т. Д. потеряла работу. Сама она утверждает, что её телефон украли и публикацию в аккаунте сделал кто-то другой. Может быть, вы скажете: поделом, сама виновата.

Тогда вот другая история.

«Меня изгнали из общества — это самое страшное, что может случиться с человеком… Когда ты одна на всю планету и на всю оставшуюся жизнь, ты должна противостоять толпе… Я хотела сломать каждый телефон и каждый компьютер, где крутили «моё» видео. Много раз я заходила в комнату и видела, как мои соотечественники-мигранты толпились у компьютеров — конечно же, они смотрели то видео!.. Если даже те парни будут наказаны, кто вернёт мне мою жизнь? Этот 13-минутный ролик стёр меня с лица земли. Меня нет. Я просто тело, а внутри я умерла… Как я поеду в Кыргызстан? Отец, которому 80 лет, лежит в больнице после всей этой истории и не приходит в себя. Мои родные отреклись от меня… Я знаю, что такое ад. Я в нём живу каждый долгий миг».

Это слова С., сказанные ей тогда корреспонденту «Азаттыка» Аиде Касымалиевой. С. — одна из первых известных жертв «патриотов» — кыргызских мигрантов, которые в России раздевали своих соотечественниц догола, снимали на видео допрос, а запись затем публиковали в Интернете.

…и в странах победившей демократии

Истории, подобные той, что произошла у нас с Т. Д., случились в 2012 году с сотрудницами благотворительной организации Life (Living Independently Forever) Линдси и Джейми, а в 2013-м — с Жюстин, пишет «Лента.Ру» в статье «Я раздавил жизнь человека».

Первые разозлили общественность непристойной фотографией у могилы Неизвестного солдата в Вашингтоне, которую сами же и выложили в Facebook, хотя потом и пытались объяснить, что она сделана в шутку. Несколько десятков тысяч человек позировавшую на том злосчастном снимке Линдси называли «злом во плоти», говорили, что она «должна сгнить в аду», требовали её увольнения, даже подписали петицию-обращение к работодателю. Съёмочные группы журналистов толпились под её дверями. Женщина лишилась работы, впала в глубокую депрессию и полтора года не выходила из дома, целыми днями читая анонимные письма с рассказами, как их авторы будут убивать и насиловать её. После длительного околосуицидального состояния и бессонницы Линдси удалось выйти на работу. Она стала гувернанткой для детей с расстройством аутистического спектра. Несчастная шутница говорит о постоянном страхе, что та фотография вновь вмешается в ход вещей и искалечит даже ту безрадостную жалкую жизнь, что есть у неё сейчас.

Что касается Жюстин, то из-за одной её неудачной записи в «Твиттере» десятки тысяч хэйтеров назвали её расисткой, дурным человеком и запустили хештег. Некоторые даже угрожали убийством. Самое интересное, что 30-летняя девушка являлась старшим директором по корпоративным — внимание! — коммуникациям американской медиа- и интернет-корпорации IAC. Оттуда её немедленно уволили, семья отвернулась от неё. Чтобы обелить своё имя, женщина месяц пробыла волонтёром некоммерческого фонда в Эфиопии. Неизвестно, удалось ли ей реабилитироваться, об этом пресса уже не сообщала. Но сомневаюсь. Ведь, как известно, опровержения всегда остаются незамеченными.

В 2016 году на американском телевидении появилось целое реалити-шоу, посвящённое людям, пострадавшим от силы Интернета. Проект «Интернет разрушил мою жизнь» (The Internet ruined my life) рассказывает о судьбах 12 человек, которые годами расплачиваются за собственную неосторожность в Сети.

В сентябре 2016 года покончила с собой молодая женщина из Неаполя Тициана. Причиной стал кибербуллинг, разгоревшийся из-за интимных видео, которые её бойфренд выложил на веб-сайты для взрослых. Интернет-пользователи, которые комментировали и охотно распространяли эти записи по принципу «посмотри сам и передай другому», вероятнее всего, думали: «Ну и что тут такого? Она же сама снималась, ей это нравится!»

«Люди путают незакомплексованного человека с тем, кто хочет стать хитом Интернета, — цитирует «Би-би-си» специалиста по соцсетям Сельваджу Лукарелли. — Ты можешь снять видео, поделиться им с какими-то людьми, но есть негласное понимание того, что дальше оно не пойдёт».

Теперь мать покойной добивается, чтобы Италия и другие европейские страны нашли способ быстрее удалять чей-то личный контент из Интернета и чтобы крупные провайдеры тоже брали на себя ответственность.

Прочитав о событиях в далёком Неаполе, вы можете решить: уж вас-то такое не коснётся точно. Ничего подобного! В освещении мировыми СМИ истории Тицианы звучит термин «порноместь»: не в диковинку он и для Кыргызстана. Несколько лет назад в виртуальной Сети появились видео, а затем в местной прессе — новости. Героиней якобы являлась преподавательница одного из вузов страны. На время расследования её даже отстранили от работы. Женщине пришлось выступить на пресс-конференции и заявить, что на записях не она, а распространение их и анонимных писем — месть её бывшего ухажёра.

В августе 2018 года на Reddit появилась история мужчины, который, по его утверждению, умышленно разрушал чужие жизни: знакомился с людьми в Интернете, выманивал их откровенные фото и выставлял на всеобщее обозрение.

«Мы не знали, куда Интернет заведёт нас…»

В 1998 году, когда мир узнал о сексуальной связи президента США Билла Клинтона и юной стажёрки Белого дома Моники Левински, информационное пространство наполнялось в основном новостями. 17 лет спустя она сама, наконец, рассказала о своих чувствах (на русском языке монолог опубликовал журнал Psychologies.ru).

«Когда это случилось со мной, ещё не существовало слова, чтобы назвать это. Сегодня мы называем это буллингом. Сейчас, 12 лет спустя, появились социальные сети.

Независимо от того, правдивы они или нет, истории наших ошибок оказываются перед глазами как наших друзей, так и множества совершенно незнакомых людей. И последствия для некоторых оказываются очень горькими… В 1998 году мы не знали, куда эта дивная новая технология под названием Интернет заведёт нас… Он создал питательную среду для унижений, издевательств и прочей грязи. Каждый день в Сети люди, прежде всего молодые, которые ещё не развили в себе устойчивость к таким вещам, сталкиваются с оскорблениями и унижениями, из-за которых каждый прожитый день превращается в пытку… Сайты, собирающие слухи и сплетни, папарацци, реалити-шоу, политика, новостные сливы и хакеры — все они питаются стыдом. В результате онлайн-пространство стало сферой бесчувственности и вседозволенности, где процветают троллинг, нарушение личных границ и кибербуллинг. Этот сдвиг породил явление, которое культуролог Николаус Миллз называет «культурой унижения»…

Вот вам ещё один поучительный пример.

11 сентября 2001 года фотограф агентства Associated Press Ричард Дрю сфотографировал человека, выпрыгнувшего из окна объятой пламенем одной из башен-близнецов Всемирного торгового центра. Снимок сначала появился в The New York Times, а затем в сотнях газет по всей стране, по всему миру… — и мгновенно стал символом и объектом нападок. Репортёр газеты Toronto Globe and Mail Питер Чейни по редакторскому заданию пытался узнать, кто же этот «падающий человек», провёл своё расследование и пришёл в семью того, кого, как предполагали многие, запечатлел Дрю в тот роковой день. Его дочь сказала журналисту: «Они говорили, что мой отец попадёт в ад, потому что прыгнул. Люди в Интернете. Они говорили, что дьявол утащит его в преисподнюю. Не знаю, что бы я делала, если бы это был он. Наверное, сошла бы с ума. И меня бы нашли в какой-нибудь психушке». Ещё один репортёр — Том Джунод из Esquire — в итоге об этом расследовании написал очерк «Падающий человек», в 2006 году на его основе сняли одноимённый документальный фильм.

Выхода нет?

Администрация Twitter, как, впрочем, и многие технологические гиганты, признаёт: бороться с распространением негативного контента с помощью привычных систем фильтрации невозможно. Искусственный интеллект не способен отличить шутку или игру слов от настоящего оскорбления, а «живые» модераторы не справляются с такой задачей ни физически, ни морально. Показательный пример — бывшая сотрудница Facebook Селена Скола. За восемь месяцев работы в команде этой социальной сети у девушки развилось посттравматическое стрессовое расстройство психики.

А руководитель Reddit Стив Хаффман и вовсе поплатился за блокировку одной из деструктивных групп: разгневанные юзеры развернули кибербуллинг в отношении него.

Сегодня я не хочу затрагивать другую серьёзную проблему виртуального общения: троллинг. В Кыргызстане это явление заставило редакторов некоторых информационных агентств и когда-то популярного форума diesel.elcat.kg прибегнуть к жёсткой модерации постов и комментариев, ввести авторизацию.

Если тролли, чаще всего действующие в интересах политиков, нападают на их оппонентов — это их междоусобица. Но когда они отравляют существование невинным пользователям, публикующим посты, не совпадающие с их — троллей — интересами, это уже касается нас всех и заставляет говорить о методах борьбы. Пока что администрации социальных сетей не справляются ни с блокировкой, ни с модерацией комментариев. Так что многие пользователи либо закрывают свои аккаунты для посторонних (хотя, как показывает практика, и это не выход, потому что среди виртуальных друзей непременно найдётся тот, кто сольёт интересный материал «налево»), либо стараются не высказываться по щепетильным вопросам, то есть ограничивают себя самоцензурой. А то и вовсе удаляют свои аккаунты. Токсичность Интернета приводит к тому, что люди отказываются от онлайн-общения. Понятно, что причина не в технологиях, а в самих юзерах: в нашей всеобщей жестокости и агрессивности. Этого достаточно и в реальности, но Всемирная паутина многократно масштабирует ту дозу негатива, которую можно получить в обычной жизни.

«Публичное унижение подобно кровавому спорту, с которым нужно покончить… Мы много говорим о нашем праве на свободу слова, но нам нужно больше говорить об ответственности за наши высказывания», — считает Моника Левински.

Нам нужно больше говорить об ответственности за всё то зло (не только высказывания, но и публикацию, распространение и т. д.), которое мы причиняем другим людям, используя Интернет.

И то, что некоторые из нас якобы средства массовой информации и действуют в общественных интересах (как они их интерпретируют), не оправдывает их преступлений против людей.

«Дьявол начинается с пены на губах ангела, борющегося за справедливость», — писал американский прозаик Торнтон Уайлдер. Хорошо бы нам в нашей жизни почаще вспоминать это выражение.

Алия МОЛДАЛИЕВА.

Иллюстративное фото из Интернета.

Добавить комментарий