Особенности национального феминизма. Часть III

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

(Продолжение. Начало в №69, 72)

В стране под эгидой Минтруда и соцразвития КР при поддержке агентств ООН проводится национальный обзор исполнения обязательств, взятых на себя Кыргызской Республикой после подписания Пекинской декларации и Пекинской платформы действий. Оба документа приняты 25 лет назад странами — участницами Организации Объединённых Наций (включая КР) на Всемирной конференции ООН по положению женщин. В них предписано внедрение гендерных подходов в ключевые документы страны (то есть национальные стратегии) для эффективного продвижения фактического равенства.

Как утверждают участники консультаций и конференций, проведённых для национального обзора, ни одна страна в мире не достигла гендерного равенства. Кыргызстан не является исключением. Хотя здесь «достигнут некоторый прогресс в области принятия законов и разработки политик и программ, для практической реализации прав женщин по-прежнему существует много вызовов», написано в пресс-релизе на сайте системы ООН в КР.

Давайте об этом самом «прогрессе» в принятии законов и поговорим.

Закон о нике, или Как депутатам «выкрутили руки»

На днях Духовное управление мусульман Кыргызстана с одобрения Совета улемов ввело новшество: журнал регистрации нике (мусульманский обряд освящения брака). Теперь имамы обязаны регистрировать в нём благословлённые ими союзы, указывая ФИО и паспортные данные молодожёнов. Надо понимать, нововведение является частью реализации нормативно-правового акта, который СМИ и общественность прозвали «законом о нике». Официально он зовётся так: «О внесении изменений в некоторые законодательные акты (в Семейный кодекс КР, в Уголовный кодекс КР)». Вступил в силу в 2016 году.

Когда он был ещё только проектом, его инициатор Аида Салянова, тогда депутат Жогорку Кенеша, и поддерживавшие её женские организации из движения «Сообща покончим с насилием в отношении женщин и девочек» (созданное по инициативе агентства «ООН-женщины») утверждали, что он написан с целью защитить женщин от незарегистрированных государством семейных отношений, а девочек — от ранних принудительных браков. И тогда уже я выступала против (о чём говорила и на встрече «Сообща…» с Саляновой, и в письме правозащитникам), и вот почему.

Так называемый обряд освящения брака никакой юридической силы не имеет. Для государства он, по логике, просто-напросто не должен существовать, так как религия в Кыргызстане отделена от государства. Если ж оно принимает законы, в которых де-факто пишет, что обряд религиозного освящения брака легитимен и на него распространяется норма законодательства о минимальном брачном возрасте, то оно сращивается с религией и узаконивает её предписания. И тогда светскости государства — конец.

Теперь у нас религиозные организации и деятели, оказывается, обладают полномочиями государственных органов требовать и проверять у нас паспорта (хотя по закону и логике не должны иметь на это права). А с введением журнала регистрации в умах у граждан и вовсе будут сумятица и ошибочное представление, что имамы теперь выполняют функции работников загса.

Понимаю все благие намерения Саляновой, «Сообща…» и ООНовских структур в Кыргызстане. Но для того, чтобы защитить женский пол, совсем не требовалось заставлять государство признавать религиозные обряды. Потому что, согласно Конституции, юридической силы они не имеют, даже если невеста совершеннолетняя и вышла замуж по доброй воле, будучи в здравом уме и трезвой памяти.

Нет государственной регистрации брака? Значит, по закону вы не муж и жена. А если невеста несовершеннолетняя, то вы насильник и жертва. И соответствующие статьи в Уголовном кодексе у нас есть! Незачем мудрить и придумывать ещё что-то. Не работает на практике? Так это проблема правоохранительных органов и судов, а не УК.

Если вы помните, изначально многие депутаты Жогорку Кенеша принимать законопроект не хотели. И его отклонили. Но женские организации и их союзники закатили скандал. Например, блогер Данияр Айтман, позиционирующий себя как сторонник феминизма или профеминизма, обозвал парламентариев «педофилами»: мол, они не против ранних браков, потому что сами не прочь вступить в связь с девочками. Но, думается, весомую роль в принятии документа сыграло давление ООНовских структур.

После подписания Президентом и вступления нормативно-правового акта в силу муфтият распространил фетву, запретив проведение обряда нике с несовершеннолетними.

Что происходит сейчас? Буквально в конце мая сайт «Турмуш» сообщил, что в городском суде Оша судили по ст. 178 («Нарушение законодательства о брачном возрасте при проведении религиозных обрядов») Уголовного кодекса имама Ж. Н., который сочетал браком парня с 15-летней невестой, и мать последней. Обоих приговорили к трём годам тюрьмы, но суд применил в отношении них ст. 83 («Освобождение от наказания с применением пробационного надзора») новой редакции УК.

В конце июня стало известно, что в Баткенском районе шёл судебный процесс по делу, возбуждённому в декабре прошлого года по статье 155 старой редакции УК КР («Принуждение женщины к вступлению в брак, похищение женщины для вступления в брак или воспрепятствование вступлению в брак»). Потерпевшей является девушка, которой на момент замужества было 16 лет, а обвинение предъявили матерям молодожёнов, молдо, который провёл нике, и самому супругу. Но судья применил статью 61 («Освобождение от уголовной ответственности при достижении согласия с потерпевшим») новой редакции УК КР. Сейчас дело находится на рассмотрении областного суда.

«Инициатива-155»

Аналогичным образом несколько лет назад женские организации поддерживали и практически заставили парламент принять так называемую «Инициативу-155», или законопроект Айнуру Алтыбаевой «О краже невест».

Никакой необходимости в нём не было, Уголовный кодекс КР всегда защищал женщин. В той редакции УК, которая действовала в момент принятия закона Алтыбаевой, были следующие статьи: 123 («Похищение человека»), которая предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от трёх до десяти лет; 129 («Изнасилование») — до 15 лет лишения свободы; 154 («Принуждение ко вступлению в фактические брачные отношения с лицом, не достигшим семнадцатилетнего возраста») — лишение свободы до семи лет; 155 («Принуждение женщины ко вступлению в брак или воспрепятствование вступлению в брак») — ограничение свободы на срок до трёх лет.

Согласно статьям 15 и 59 прежней редакции УК, при совокупности преступлений сроки наказаний за каждое из преступных деяний складывались. А теперь считаем: 10 (лет за похищение) + 8 (за изнасилование) = 18 лет лишения свободы. Прибавляем к этому три года ограничения свободы за принуждение к браку.

Где же эти три года, о которых заявляли Айнуру Алтыбаева и движение «Сообща…», хвалясь, что уж теперь-то они ужесточат наказание за кражу невест до десяти лет?!..

Вот что я писала в те годы в «Слове..» (цикл «Третий год с парламентом» в январе 2013 года; статьи «Вам надо? Нате!», «Законопроект не панацея» от 2012 года): «Представленный законопроект (уже рассмотренный палатой в трёх чтениях) предполагает изменение статей 154 и 155 Уголовного кодекса («О принуждении к браку или воспрепятствовании вступлению в него несовершеннолетних и женщин»). Поправки заключаются в том, чтобы прописать санкции за умыкание — 5-10 лет лишения свободы. В УК уже есть статья 123 («Похищение человека»), где указано наказание в виде лишения свободы на срок от трёх до пяти лет, и если деяние совершено группой лиц по предварительному сговору или с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, — от пяти до десяти лет.

Во-первых, выходит, теперь суды станут применять только одну эту статью, в то время как в случае обвинения по нескольким (123 «Похищение человека» и 155 «Принуждение к вступлению в брак») могли давать до 15 лет, потому что наказание должно назначаться путём сложения. Бороться с алакачуу мешает не Уголовный кодекс, а менталитет жителей и несовершенство правоохранительной и судебной систем.

Во-вторых, Айнуру Алтыбаева предлагает дублировать статью 123 в худшем виде, потому что в 155-й не будет предусмотрена градация санкций в зависимости от обстоятельств преступления. Например, по 123-й, похититель, добровольно отпустивший потерпевшего (если он его не изнасиловал, не избил и т. д.), может рассчитывать на милость Фемиды, а поправки в 155-ю такого не предусматривают. Посадил в машину, через пару метров одумался — отпустил, а «загремишь» на всю катушку! Возмездие должно быть строгим, но справедливым. Потому что его цель — не уничтожить виновного, а исправить».

Но прессинг ООНовских структур и местных женских организаций на парламент и президента был слишком сильным, никто не решился прослыть врагом женщин, и в итоге закон приняли и подписали.

И тогда, при лоббировании «Инициативы-155», и позже, продвигая законопроект Саляновой, члены «Сообща…» использовали манипулятивные методы: раздавали у здания Жогорку Кенеша депутатам искусственные белые цветки с письмами, содержащими примерно такие слова: «Я мечтала о свадьбе с любимым человеком, но теперь мои мечты разрушены, примите этот цветок невесты, он мне больше не нужен…»; а также детские мячики, которые должны были подразумевать детей, которых отцы не хотят обеспечить, потому что брак не был зарегистрирован государством.

Не то чтобы такие приёмы запрещены. Наоборот, с точки зрения достижения цели они кажутся весьма эффективными… Но… Но это тот же сексизм, с которым феминистки борются. Не?..

Подумайте. «Муж — голова, а жена — шея, куда шея повернёт, туда голова и смотрит». Это одна из многочисленных пословиц о том, что дамы любят, умеют и должны манипулировать мужским полом. Так вот, сами женские организации, применяя вместо честных аргументов манипуляцию, разве не поддерживают такой стереотип?..

Да, надо обязательно дать мужчинам почувствовать себя распоследними гадами, чтобы они проголосовали за что угодно. А разве законы должны приниматься для того, чтобы отделаться от кого-то, а не потому, что они действительно нужные и важные?!..

Женщина не человек?

Давайте теперь посмотрим, что происходит в реальности после принятия НПА о краже невест. Во-первых, воровать не перестали.

В июне 2018-го на сайте Sputnik опубликована новость «Парни силой затолкали девушку в автомобиль, а когда к ним подошли прохожие, заперлись изнутри». В ней говорится, что в Бишкеке по факту попытки похищения женщины возбуждено дело по статье 155 («Принуждение женщины ко вступлению в брак, похищение женщины для вступления в брак или воспрепятствование вступлению в брак») Уголовного кодекса КР.

Теперь посмотрим сообщение 24.kg почти тех же дней, но о другом случае. Украденную девушку успели увезти в Джумгальский район Нарынской области, и там самозваный жених изнасиловал её. «Уголовное дело возбудили по статье «Принуждение женщины к вступлению в брак, похищение женщины для вступления в брак или воспрепятствование вступлению в брак» УК КР», — говорится в тексте.

Июль прошлого же года. Издание Элет.media написало, что в Чуйской области 23-летний парень умыкнул и изнасиловал 15-летнюю девочку: хотел жениться. «Против похитителя возбуждено уголовное дело по статьям 129 («Изнасилование несовершеннолетней»), 154 («Принуждение к браку») и 125 («Похищение») Уголовного кодекса Кыргызской Республики», — писали сотрудники интернет-ресурса.

Вы обратили внимание? В каких-то случаях сотрудники правоохранительных органов действовали по алтыбаевскому закону, а в других — по старинке: возбуждали дела по совокупности статей.

Я привожу примеры за прошлый год, потому что с 1 января 2019-го в силу вступила новая редакция Уголовного кодекса.

В прошлом году после похищения и убийства Бурулай женщины -депутаты ЖК вместе с обществом тоже успели высказать своё мнение. «Мамашова пообещала обсудить в парламенте законопроект о приравнивании ала-качуу к похищению человека. Сейчас по кыргызским законам максимальное наказание за похищение составляет 10 лет, а за ала-качуу — 7», — написали тогда ребята из «Клоопа».

Вы заметили последовательность? Семь лет назад прежний состав парламента похищение женщин и похищение человека (простите за тавтологию, но тому виной абсурдность ситуации) разделил, назначил за это разные сроки, теперь нынешний созыв вдруг это обнаружил и решил совсем уже добить Уголовный кодекс, чтобы тот стал окончательно бесполезен.

Новый Уголовный кодекс

Айнуру Алтыбаева на различных мероприятиях, посвящённых обсуждению гендерных проблем, продолжает хвалиться своим законом, видимо, не зная, что он потерял силу с момента вступления в действие новой редакции УК.

Теперь изнасилование (ст. 161) наказывается лишением свободы III-V категории в зависимости от тяжести преступления; похищение человека (ст. 170) — общественными работами IV категории или исправительными работами III категории, или штрафом IV категории, либо лишением свободы II-III — опять же, смотря на обстоятельства.

Про «Незаконное лишение свободы» говорить не буду, всё равно эта статья не применяется в таких случаях. А вот статья 175 («Похищение лица с целью вступления в брак»). Называется она так, но внутри есть оговорка: «… вступления в брак вопреки его воле». Наказывается это лишением свободы III или IV категории, в зависимости от тяжести преступления (не буду перечислять все обстоятельства, вроде «группой лиц» и т. д. Предусмотрен ещё и штраф IV категории.

Принуждение к вступлению в фактические брачные отношения (ст. 176) предусматривает штраф VI категории или лишение свободы II категории. Принуждение лица вступлению в брак (ст. 177) — штраф V категории или лишение свободы I категории. Нарушение законодательства о брачном возрасте при проведении религиозных обрядов (ст. 178) — лишение свободы II категории (привлекаются к ответственности родители или опекуны; лицо, совершившее религиозный обряд бракосочетания; и совершеннолетний новобрачный, сочетавшийся с несовершеннолетним лицом).

Теперь давайте разберёмся, что означают все эти категории. Лишение свободы I категории: для совершеннолетних — до 2,5 года; II-й: от 2,5 до пяти лет; III-й: от пяти до 7,5 года; IV-й: от 7,5 до 10 лет; V-й: от 10 до 12,5 года; VI-й: от 12,5 до 15 лет.

Алия МОЛДАЛИЕВА.

Фото из интернета.

Окончание.

Добавить комментарий