Main Menu

Ичке-Булун: ближе к небу, чем к земле

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Озеро здесь сливается с востоком, овцы — с зарослями чия, а люди, уехав, обязательно возвращаются

Село Ичке-Булун Джети-Огузского района находится почти в самом конце южного берега Иссык-Куля — там, где озеро сужается, входит клином в побережье, а затем огибает восточный берег и поворачивает на север. Поэтому айыл так и называется: Ичке-Булун, что переводится «узкий залив». Озеро в этом месте сужается так, что видны дома села Маяк на противоположном берегу. Вместе с двумя другими, расположенными по пути в него сёлами — Богатыровкой и Липенкой, Ичке-Булун входит в Липенский айыльный округ. В минувшую пятницу наша газета рассказала о Липенке (см. публикацию «На берегу, где солнце выходит над озером», сегодня речь об Ичке-Булуне.

Гульсинкан эже — моя радушная хозяйка

Отрезок пути из Липенки в Ичке-Булун живописный. Запомнилась глубокая чаша пруда, с отвесными, как в каньонах, берегами. Потом дорога круто взбегает наверх, поворачивает, и вот мы въезжаем на извилистую деревенскую улицу, примечательную тем, что справа и слева тянутся почерневшие от времени и непогоды изгороди из жердей и веток. Наутро я увижу, что изгородями обнесены большинство дворов и огородов в Ичке-Булуне — и от скотины, которой здесь держат много, защищает, и дёшево. Благо материал под рукой: вдоль улиц и огородов высажено много тополей, берёз, кругом сам по себе растёт любимый в этих краях тал.

…В сумерках короткого ноябрьского дня глаз успевает схватить диковинное сооружение. Дохнуло сказками русской старины: неужели колодезный журавль? С невероятно длинной шеей. Оказывается, да. Под ногу приспособили бетонный столб, служивший некогда опорой линии электропередачи, прикрутили к нему, как положено, рассоху (толстую раздваивающуюся жердину), вставили в неё другую жердь — прямую и длинную, с грузилом на нижнем конце и цепью — на верхнем. Пока глаз прослеживает траекторию цепи от макушки журавля (почти вровень с вершинами тополей) до колодезных краёв и дальше вглубь, где бултыхается ведро, пытаюсь сообразить: зачем журавль с такой длинной шеей? На второй день станет понятно, что колодцы стоят почти на каждой улице села (правда, с журавлём больше не повстречались). Оказывается, в советское время в Ичке-Булуне был водопровод, построенный ещё в 1968 году. Село питалось из одной скважины с соседним айылом Кытай. Однако с годами магистральная асбестовая труба, проложенная между ними, пришла в негодность, и вода в Ичке-Булун перестала доходить. Местные жители, у которых есть возможность, пробурили скважины у себя во дворе, остальные таскают воду из колодцев ещё «доводопроводной» эпохи. Мало того, что «туалетной глубины», как выразился об этих колодцах один из ичкебулунцев, но ещё и открытых всем дождям и мусору.

В сентябре в Ичке-Булун пришла долгожданная радость: на его верхней окраине — аккурат в том месте, куда выходит улица с колодцем-журавлём, по совместному проекту правительства, АРИС и Всемирного банка началось строительство новой системы водоснабжения. Приезжал сам Президент С. Жээнбеков, заложил капсулу в основание будущего водозабора. По проекту, новая скважина глубиной аж 80 метров. На торжественную церемонию закладки капсулы собралось всё село. Кому-то из больших людей на той церемонии понадобилось пообещать людям, что чистая вода будет у них в доме уже до Нового года. Однако вскоре после торжества технику с места строительства перегнали на объект в другое село, работы законсервировали, и к тому самому вечеру в начале ноября, когда я стояла у колодца и соображала, для чего его журавлю такая длинная шея, ичкебулунцы были озадачены: выполнит ли генподрядчик своё обещание? Айгуль Макешева — одна из тех, кто таскает воду из колодца, хорошо запомнила имя генподрядчика — «Жумгалсуукурулуш», потому что даже повесила у себя дома плакат, где говорится о строительстве водопровода. На самом деле, как я выяснила позже, проектом предусмотрена сдача объекта в эксплуатацию только на следующий год. Да и нереально, начав работу в сентябре, закончить её за три месяца, тем более что впереди холода и объём большой: только внутри села нужно проложить 11 километров водопровода, кроме того, и насосы установить, и водонапорную башню поднять, и водомерный узел смонтировать, и помещение для бактерицидного оборудования возвести… Вообще, по плану, на строительство отведено 12 месяцев. Забегая вперёд, отмечу, что, возвратившись в Бишкек и позвонив числа 20 ноября в Ичке-Булун, узнала, что строители вернулись на объект. Так что на следующий год в селе точно будет чистая вода.

Библиотека

Однако вернёмся в тот самый вечер в начале ноября, когда мы начали знакомство с Ичке-Булуном. Впереди ночь. Мне предоставлен кров в гостеприимном доме Бакировых: Алымгожо байке, Гульсинкан эже и их дочери Розы, которая преподаёт кыргызский язык в средней школе Липенки и каждый день ездит туда. Заодно впервые в жизни отведаю иссык-кульского сига — отменно запечённого в духовке, в меру приправленного чёрным и жгучим перцем, а также познакомлюсь с бытом ичке-булунской семьи. Алымгожо байке родом из Ичке-Булуна, Гульсинкан эже — с противоположного берега Иссык-Куля, из села Кок-Тобе, что возле Ананьева. Они познакомились, когда она училась в техникуме советской торговли во Фрунзе, потом Гульсинкан ждала его из армии. И вот уже 51 год они вместе, живут в любви и согласии.

Алымгожо байке в своё время окончил Ленинградский индустриально-педагогический институт, больше десяти лет работал в Пржевальском ПТУ, которое готовило бульдозеристов, крановщиков и рабочих других специальностей. Потом вернулся в родной Ичке-Булун и трудился главным инженером сначала в колхозе им. Тараса Шевченко, объединявшего Липенку, Богатыровку и Ичке-Булун, затем в агрофирме «Койсары», в которую преобразовали колхоз. Гульсинкан эже в советское время работала завмагом. Железками Алымгожо байке интересовался с детства и, выйдя на пенсию, не изменил своему увлечению. У него во дворе под навесом есть даже маленькая кузня — с горном и наковальней. Он изготавливает, если кто попросит, огородные инструменты, ремонтирует автомобильные двигатели. Эта работа, как он говорит, больше для души. В гараже стоят две машины: «Жигули» ВАЗ-2102, купленные ещё в советское время, и старенький «Мерседес», на котором ездит внук. В ответ на моё удивление при виде «Жигулей» Алымгожо байке говорит: «Я эту машину ни на что не променяю. Здесь, — бьёт кулаком по капоту, — настоящее железо».

Школа

Листья на яблонях, абрикосах и смородине в саду Бакировых уже побурели, но ещё не все опали. Под яблонями на ковре опавшей листвы собраны укрытые ветошью и картоном яблоки. Они лежат и в коробках на земляной насыпи погреба — видать, приготовили спускать вниз. В Джети-Огузском районе у всех есть сады. Крупные, красивые яблоки отбирают и продают, остальные хранят в погребах и едят если не до середины весны, то всю зиму точно. Крышка погреба во дворе Бакировых откинута, чтобы туда постоянно поступал свежий воздух. Видны ряды банок с вареньями и маринадами, посередине огромная, литров на 50 стеклянная бутыль с приправой. Рецепт незатейливый: помидоры, чеснок, хрен. Вкусно, наверное, раз бутыль уже наполовину пуста. Это всё руки Гульсинкан эже и Розы приготовили. Хлопотунья Гульсинкан эже ни минуты не сидит на месте. «Я ни одного урюка не выбрасываю», — говорит она. От неё можно узнать много интересного и полезного. Например, как приготовить облепиховое масло, как и при каких болезнях его применять, как правильно сушить урюк. Рецепт сушки урюка у неё простой и, главное, безвредный. Вынув косточки, нужно опустить плоды в слабый раствор марганцовки, только потом сушить. «Даже муха не подойдёт!» — говорит Гульсинкан эже. Компот из урюка очень и очень полезен — если пить его постоянно, можно уберечься от многих заболеваний. Радушная хозяйка вспоминает, как отваром из урюка излечила от онкологического заболевания родственника. Врачи потом всё удивлялись.

Кусеина Эсенкожоева помнят в селе все

Высушенный урюк семья продаёт — пусть немного, пусть всего мешок или половину, зато доход. Урожай смородины и картошки, как и все джетиогузцы, тоже продают. Молоко, масло — от своей коровы. Вот так и складывается достаток. Трудно, зато честно. «Я в городе жить не хочу, — рассуждает Гульсинкан эже. — Пожила в Пржевальске, когда муж там работал. В городе тяжело, а тут можно держать хозяйство». В этом признании больше всего поразило то, что человек не желает и не ищет лёгкого пути, как многие сейчас. Трудности сельской жизни — с весны по осень работать в огороде, доить корову, топить печку… — Гульсинкан эже отодвигает на второй план.

Алымгожо байке тоже расскажет много интересного. Например, почему местность, в которой находится Ичке-Булун, называется Койсары. Оказывается, там издавна произрастало много чия — чуйника, как его называло население окрестных русских сёл. Из чия плели циновки, которыми украшали и утепляли стены юрты, до сих пор вяжут веники. Так вот, когда пасущиеся овцы забредали в заросли сухого чия, то сливались с ними. Отсюда и название: Койсары — жёлтая овца.

Койсары назывался и курорт, находившийся неподалёку от Ичке-Булуна. Краеведы пишут, что это первый курорт на берегу Иссык-Куля, возникший в 1924 году. На всём побережье не было лучшего пляжа. Здесь идеально сочетались вода, солнце и целебная грязь. Сначала в этом месте купались и загорали каракольцы, позже поставили юрты, построили бараки и стали принимать и лечить больных, в последующие годы построили санаторий со всей полагающейся инфраструктурой. В 1960-х годах на курорте Койсары побывал Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв. В официальных биографиях Никиты Сергеевича упоминания об этом нет, но ичкебулунцы старшего поколения подтвердят: да, приезжал. Информация об историческом событии передаётся из поколения в поколение. Известно также, что на курорте Койсары отдыхал и лечился поэт Алыкул Осмонов.

Сейчас на месте того курорта — испытательная база Военно-морского флота России. В документах она фигурирует как войсковая часть 87366, но ичкебулунцы называет её просто — военная база «Койсары». В интернете о базе размещено довольно много для секретного объекта информации: и то, что там испытываются торпеды и глубоководное водолазное снаряжение, и какие именно торпедные системы, и почему именно иссык-кульская акватория выбрана для испытаний, перечисляется даже состав корабельного соединения… Присутствие военно-морской базы в Ичке-Булуне чувствуется постоянно, но, несмотря на это, местные жители вам многого о ней не расскажут. Только то, что это секретный объект и через село рано утром проезжают автобусы, которые доставляют рабочих на расположенный там завод.

…Утро настанет пасмурное и промозглое. Как только станет достаточно светло, чтобы делать снимки, я решу отправиться на экскурсию по Ичке-Булуну. Увидев, что направляюсь к воротам, Гульсинкан эже присоединится ко мне. «У вас же много работы», — скажу я. «Один раз меня укусила собака. Здесь много собак», — коротко пояснит она. Буквально метров через 30 я пойму, как права моя радушная хозяйка, и буду чрезмерно благодарна ей за заботу: из распахнутой калитки выскочила с лаем лохматая собака, но, узнав в моей спутнице соседку, повернула назад. Больше я уже не возражала против сопровождения и благодаря спутнице, собственно, и узнала село.

Расположение улиц в Ичке-Булуне простое: внизу озеро, вверху горы. Гульсинкан эже в первую очередь подводит меня к объекту, с которым в селе связаны самые большие ожидания. На тот момент он представляет собой просто огороженную свежевыкрашенной голубой металлической сеткой территорию, посередине которой выступает какая-то труба. Это и есть место будущего водозабора, который на тот момент, как писалось выше, строители покинули. Основание трубы залито бетоном — похоже, там и заложена капсула.

Несмотря на позднюю осень, ичкебулунцы выгоняют скот на пастбище. По улице возвращаются мужчины, отогнавшие коров в табун, среди них и Алымгожо байке. Он бросает удивлённый взгляд на супругу: куда это она в такую рань с журналистом?

…В самом центре села строится из красного кирпича ещё один объект, на который ичкебулунцы тоже возлагают большие надежды. Это детский сад на 60 мест. Как и школа в Липенке, о чём мы вели речь в предыдущем репортаже, он возводится за счёт средств Иссык-Кульского фонда развития, в который перечисляет 1% своего валового дохода «Кумтор Голд Компани». Заказчик — дирекция по управлению этим фондом, подрядчик ОсОО «Саруустрой». Строительство начато в феврале нынешнего года. Работы в Ичке-Булуне, кроме как на земельных наделах, нет, поэтому жители надеются, что, устроив детей в садик, молодые мамы смогут ездить на работу в Каракол.

Неподалеку от строящегося детского сада — средняя школа Ичке-Булуна: добротное капитальное здание тоже из красного кирпича. Сейчас школа на каникулах. В тишине ноябрьского двора под сенью высоченных берёз думает свою думу навечно застывший в сером граните юноша Кусеин Эсенкожоев. Он самая большая гордость Ичке-Булуна. Первый кыргызский писатель-фантаст родился именно в этом селе. Откуда знал мальчик, появившийся на свет в семье муллы и воспитывавшийся под крылом дяди-лётчика, что полёты в космос возможны? Ведь Юрий Гагарин отправился в бесконечное небо Вселенной только в 1962 году, а Кусеин Эсенкожоев ещё в 1937-м в своих рассказах фантазирует о человеке, который вместе со своей собакой поднялся на воздушном шаре так высоко, что увидел всю землю. В 1937 году самому Кусеину Эсенкожоеву было 17 лет. Через четыре года он уйдёт с третьего курса педагогического института на войну и погибнет в 1944 году командиром миномётного взвода. Такая короткая, но значимая жизнь. Обелиск писателю-фронтовику земляки выточили в форме пера.

Берёзовая роща переходит в лесок из сосен и молодых елей. Среди них стоит ещё один обелиск — в память о жителях села, погибших в Великой Отечественной войне. В отличие от Липенки, Ичке-Булун — чисто кыргызское село. Таким оно, видимо, было со дня основания. Во всяком случае перед войной — точно. Это видно по фамилиям на обелиске. Список длинный: Ичке-Булун заплатил за Победу жизнями 76 своих сыновей. Среди них только Эсенкожоевых трое.

Берёзы, рассказывает Гульсинкан эже, посадил первый директор школы Аманкалы, его фамилию она не припомнила. Он доводился младшим деверем Ахматбеку Суюмбаеву, руководившему Советом Министров Киргизской ССР в 1968-1978 годах. Жена Ахматбека Суюмбаева — родом из Ичке-Булуна. Это ещё один примечательный факт, которым село гордится. «Хорошая семья», — заключает моя спутница о родных первого директора школы.

В  Ичке-Булуне есть фельдшерско-акушерский пункт. Правда, работает в нём всего одна медсестра, а врач — терапевт из липенской ГСВ приезжает и ведёт приём два дня в неделю. Час ранний, ФАП ещё закрыт. Белёное здание под шиферной крышей старенькое, но пластиковые окна, похоже, поставлены недавно. В одном дворе с ФАПом — библиотека. Они одного возраста. Видать, оба здания строили когда-то с любовью: даже арку над воротцами возвели. Штукатурка на библиотеке обваливается, но она работает: каждый день с утра и до вечера. Книги в ней берут и взрослые, и дети. «Мы любим читать», — говорит про себя и Алымгожо байке Гульсинкан эже. Летом хлопот много, а зимой, когда скотина напоена-накормлена, снег во дворе убран, печка жарко натоплена, на столе — ваза с хрустящими яблоками, только что поднятыми из погреба, почему бы не почитать? Гульсинкан эже нравятся произведения Чингиза Айтматова — особенно «Джамиля». Ещё по душе сказки: в них столько глубины, мудрых мыслей.

…По пути попадаются колонки, оставшиеся от того самого, канувшего в Лету водопровода советских времён. Устанавливали их на совесть и о красоте села заботились — даже весёлые зелёные навесы над ними предусмотрели. Возле некоторых изгородей стоят какие-то яркие пластмассовые бадейки, закрытые крышкой. Оказывается, это свеженадоенное молоко, выставленное хозяйками в ожидании машины, которая скупает его и увозит в Каракол. За литр дают 18 сомов.

Ещё одна встреча во время экскурсии по селу — с яководом. Гульсинкан эже сочла, что это должно быть интересно для журналиста. И в самом деле интересно. Аман Молдыбаев в колхозе имени Т. Шевченко работал яководом — и до армии, и после. Во дворе Амана байке стоит осёдланная лошадь, штабелями сложены укрытые от непогоды доски, на улице возле плетня свалены ожидающие распила стволы верб. Хозяин, сидя на бревне, что-то обсуждает то ли с сыновьями, то ли с соседскими парнями. С готовностью принимается вспоминать колхозное время. Яков выращивали высоко в горах. Чабанская семья доила самок, изготавливала сливочное масло, курут. Молоко было настолько жирное, что приходилось разбавлять водой, чтобы пропустить через сепаратор. Масло колхоз сдавал. Когда яки набирали вес, их забивали на мясо. Закончив свой рассказ и докурив сигарету, Аман садится на лошадь и отправляется пасти сельских коров.

Молодёжи на улицах Ичке-Булуна повстречалось мало. Гульсинкан эже объяснила это тем, что многие, как и в других сёлах Кыргызстана, уехали на заработки. Рассыпаны по миру: в России, Казахстане, Турции… Но те, кто побывал в иных краях и вернулся, не мыслят жизни нигде, кроме родного села.

Одна из них — Гульзар Мамбеталиева. Она, как и дочь Гульсинкан эже — Роза, работает учительницей кыргызского языка в липенской школе им. Т. Шевченко. Чтобы не зависеть от мужа, научилась водить и ездит в Липенку каждый день на своём авто. Какое-то время Гульзар работала в Турции — в Анкаре. Не понравилось. «Я счастлива, что родилась на Иссык-Куле, — рассуждает молодая женщина. — Здесь всё красиво: и озеро, и земля…» Свою профессию она любит, только сожалеет о том, что учителей безмерно загружают писаниной, не оставляя времени для того, чтобы они продолжали расти и давали ребятам всё новые и новые знания.

Азамат Бейшеев — коллега Розы и Гульзар: работает в липенской школе заместителем директора по учебно-воспитательной работе и преподаёт информатику. И тоже, как и они, родился в Ичке-Булуне. Его отец трудился в колхозе им. Т. Шевченко механиком, а мама — в торговле. У них большая семья: шестеро сыновей, три дочери. Поэтому матери пришлось оставить работу и воспитывать детей. Азамат единственный среди них, кто стал педагогом, окончив Иссык-Кульский государственный университет им. К. Тыныстанова в Караколе, и о том не жалеет. Бабушка у него была учительницей истории, Азамат учился в третьем классе, когда она забрала его и воспитывала сама. «Мне особенно интересно было наблюдать, как она проверяет тетрадки, — вспоминает Азамат, — и когда бабушка выходила из комнаты, я раскрывал тетради и сам выставлял ребятам оценки: пятёрки, двойки — сколько надумаю. Хотя на самом деле они были старше и, конечно, знали больше меня». Внук тоже хотел стать историком, после окончания школы закинул результаты ОРТ на два факультета университета: исторический и информатики. Но на первый баллов не хватило. По окончании вуза парня распределили в Чолпон-Ату, однако зарплата молодого учителя составляла всего 2,5 тысячи сомов, а за квартиру приходилось выкладывать 1 800 сомов. И он уехал в Бишкек — работал официантом в кафе, утюжником в швейном цехе… Но всё это было не для него, и Азамат вернулся в родной район. Подал документы в липенскую школу — директор с готовностью принял его учителем информатики и физкультуры, хотя учебный год уже перевалил за середину. Год назад Азамат женился на девушке из Нарына, она тоже по профессии учитель. Недавно у них родилась дочка. В тот день, когда мы встретились, ей исполнилось ровно три месяца. Мой собеседник не скрывал своего счастья отцовства. Его мама назвала внучку Азалией. Сказала, что это редкий цветок. В Липенке и Ичке-Булуне многие хозяйки любят выращивать комнатные цветы — ими заставлены подоконники. Цветок азалии действительно очень красив: похож на крошечную розу.

«…В городе все спешат, — делится своими мыслями Азамат, — а здесь спокойно. Можно держать хозяйство, а самое главное, родители рядом». Женившись, Азамат отделился. В отчем доме по-прежнему большое хозяйство: огород, шесть коров… В семье правило: по выходным братья по очереди наведываются к родителям и помогают ухаживать за скотиной. Полученный доход отец распределяет. Все вместе братья строят друг другу дома. За последние годы построили двум старшим, теперь — Азамату.

…В ИЧке-Булуне ощущаешь, что находишься на высоте. К югу — рукой подать — горы, с обратной стороны Иссык-Куль. Местные жители привыкли к соседству с озером. Точнее, оно часть их жизни: их неба, земли, воздуха… Ровный, могучий и переменчивый в зависимости от погоды Иссык-Куль всегда рядом. Поэтому в отличие от бишкекчан, жадно стремящихся к синей волне, ичкебулунцы ходят купаться редко. «За всё лето раз пять-шесть выбираемся, и то ради детей. Работы по хозяйству много», — поясняет Гульзар. В семье Азамата та же история. Его старшая сестра замужем в Таласе, средняя — в Нарыне. Каждое лето они приезжают в гости к родителям. Во дворе, по желанию дочерей, ставят юрту, они живут в ней с детьми и почти каждый день идут купаться на озеро. И в ущелье Джети-Огуз бывают — гуляют, любуются скалами. «А мы — как получится», — самому себе удивляется Азамат.

Вот такая жизнь в Ичке-Булуне — селе, открытом не только потокам воздуха с гор и с озера, но и каждому, кто пожелает в нём побывать с добром…

Кифаят АСКЕРОВА.

Фото автора.

Бишкек — Липенка — Ичке-Булун — Бишкек.






Related News

Судебно-правовая реформа приобрела необратимый характер

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintСооронбай Жээнбеков в Государственной резиденции «Ала-Арча» провёл 3-е заседание Совета по судебной реформе при Президенте.

С учётом реалий и вызовов

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПрезидент Сооронбай Жээнбеков, председатель совета Ассамблеи народа Кыргызстана Абдыганы Эркебаев  и директор Госагентства по деламRead More

Добавить комментарий