Main Menu

Баткен: своя-чужая земля

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Разговор с баткенцем, в 2000-е годы руководившим родным регионом и предлагающим свою программу вывода Баткена из состояния перманентной войны с соседями

Султанбай Айжигитов окончил Рижский институт инженеров гражданской авиации, Высшие курсы КГБ СССР, экономический факультет Кыргызского государственного университета. В 1980-х гг. работал инженером Фрунзенского объединённого авиаотряда, позже служил в органах национальной безопасности КР. Дважды занимал пост губернатора Баткенской области: в 2005-2008 гг. и краткий период (8 месяцев) в 2010-2011 гг. Работал советником двух президентов КР — К. Бакиева и Р. Отунбаевой. Сейчас — лидер ОО «Акниет кыймылы». Работает над национальным проектом «Целевое повышение реальных денежных доходов населения и социальное развитие Кыргызской Республики». Эксперт-консультант Министерства труда и социального развития КР.

— Султанбай Абдрашитович, чем вы объясняете тот факт, что именно за последний год на кыргызско-таджикской границе участились конфликты?  Как доложил  16 января на координационном совещании по вопросам границы полпред правительства в Баткенской области Акрам Мадумаров, в 2019 году там случились 14 конфликтов, из них 11 на территории Баткенского района, 3 — в Лейлекском районе. В восьми  гражданами обеих сторон применено огнестрельное оружие.

— Ускорение эскалации напряжённости на границе  произошло как результат накопления критической массы своевременно нерешённых пограничных проблем. К сожалению, из-за отсутствия внятного стратегического видения и адекватного текущего плана действий  Кыргызстан упустил благоприятное время и потерял многие свои переговорные преимущества.

На мой взгляд, происходит также целенаправленное подстёгивание определённых процессов на границе с целью, известной только конечному интересанту. Главный вопрос — кому и почему это выгодно?

 — Вы довольно долго работали губернатором Баткенской области, знаете проблемы изнутри, давайте систематизируем причины конфликтов. Что толкает население приграничных районов на противостояние?

— Во-первых, неопределённость границ. Отсутствие даже условной линии границы делает весьма затруднительным регулирование пограничных вопросов в правовом поле, более того, исключает таковую возможность, загоняя ситуацию в правовой тупик. В этих условиях население выступает живым щитом в защите приграничных территорий, зачастую оставаясь один на один со своими проблемами. Во-вторых, безработица, бедность, слабая социальная и иная инфраструктура. В-третьих, дефицит воды, земли, пастбищ. Стремление контролировать свободный доступ к воде, транспортной и иной инфраструктуре. В-четвёртых, соблазн решить проблему за счёт соседа. В-пятых, чувство национального достоинства, стремление защитить национальные интересы.

Вот основные системные причины, которые могут быть объектом манипулирования со стороны различных сил для достижения своих целей.

— По мнению сотрудницы берлинского Центра восточноевропейских и международных      исследований Беате Эшмент, высказанному в интервью телекомпании Deutsche Welle (DW), по обе стороны границы существуют местные группы, которые подогревают конфликты. Интересно было бы узнать ваше мнение на сей счёт.

— Мне кажется, Беате Эшмент преувеличивает роль местных групп. Если даже таковые и существуют, то только как исполнители заказа более могущественных сил.

Для того чтобы  разрешить затянувшийся спор о границах, нужно вернуться к Минскому и Алма-Атинскому соглашениям 1990-х годов, когда договорились исходить из административных границ на момент развала СССР. Это в долгосрочных интересах всех сторон.

— Думаю, вам будет интересна также точка зрения российского военного эксперта Льва Королькова. Он предполагает, что конфликт подогревается какими-то силами извне. «Мне доподлинно неизвестно, проходят ли именно на этом участке границы контрабанда и в первую очередь наркотрафик, но нельзя исключать из рассмотрения этот фактор, который в пограничных конфликтах между Киргизией и Таджикистаном играет значительную роль. Неопределённые участки границы, удобные для трафика, стоят дорого. Напряжённость нарастает из-за борьбы за контроль над ними. Если бы в основе лежали интересы просто местных жителей, то вопросы границы давно были бы отрегулированы», — убеждён Корольков. Как вы считаете, есть ли у наркодельцов интерес поддерживать нестабильность на кыргызско-таджикском участке границы?

Встречу двух президентов на перекрёстном участке границы в июле 2019 года можно будет назвать исторической, если два государства, наконец, договорятся о границе

— Как показали последние события, неконтролируемые потоки товаров и денег через территорию Кыргызстана исчисляются десятками миллиардов долларов США, которые страна не способна самостоятельно переварить. В этой связи неопредёленные участки границы, удобные для трафика, действительно стоят дорого как для мелких контрабандистов, так и для спецслужб  крупнейших государств.  Возможно, в этом самая главная причина затягивания делимитации и демаркации границ. Здесь непочатый край работы для наших спецслужб.

— Лев Корольков  предполагает также, что конфликты могут подогреваться извне  и радикальными исламистскими группировками. Что вы скажете на сей счёт?

— Контрабандисты, наркодельцы, радикальные исламисты, коррупционеры, спецслужбы… — всё перемешалось так, что и эта версия вполне имеет право на существование. Думаю, что нашим спецслужбам скучать не приходится.

Как показали последние события, неконтролируемые потоки товаров и денег через территорию Кыргызстана исчисляются десятками миллиардов долларов США, которые страна не способна самостоятельно переварить. В этой связи неопредёленные участки границы, удобные для трафика, действительно стоят дорого как для мелких контрабандистов, так и для спецслужб  крупнейших государств.  Возможно, в этом самая главная причина затягивания делимитации и демаркации границ. Здесь непочатый край работы для наших спецслужб.

— После летней встречи Сооронбая Жээнбекова и Эмомали Рахмона  на одном из самых проблемных участков совместной границы — между кыргызским селом  Аксай и таджикским эксклавом Ворух, переговоры  по согласованию границы вроде бы, наконец, сдвинулись с мёртвой точки. Последний конфликт, случившийся в ночь на 10 января,  когда население использовало весь арсенал необъявленной войны (и забрасывание камнями, и выстрелы из оружия, и перекрытие трассы),  подстегнул переговорный процесс. Уже названа конкретная дата: правовые рабочие группы обеих сторон должны до 15 февраля 2020 года представить согласованную позицию по описанию прохождения проектной линии на участках протяжённостью 114 километров.   Можно ли сказать,  что положено начало развязыванию многолетнего узла?

— Дело действительно сдвинулось с мёртвой точки. Однако  поспешность не лучший помощник. Будет правильным, если за «согласованную позицию по описанию прохождения проектной линии» примут административную линию границы, согласованную всеми республиками бывшего СССР в  Минске и Алма-Ате  в начале 1990-х годов, т. е. на момент развала Советского Союза, как точку отсчёта для дальнейших неспешных переговоров.

— Чтобы решить проблему анклавов, с прошлого года активно заговорили и об обмене территориями как варианте выхода из тупика. Протокол, подписанный недавно вице-премьер-министрами Азимом Ибрахимом и Женишем Разаковым, который, кстати, тоже побывал в губернаторах Баткенской области, предусматривает ещё одну конкретную дату: топографические рабочие группы должны до 1 марта проработать согласованные варианты взаимообмена «равнозначными и равновеликими земельными участками между Баткенским районом и городом Исфарой на участках «Самаркандек» и «Кок-Таш». Осуществимо ли это в реальности?

Встреча двух президентов в июльские дни 2019 года с населением приграничных районов Кыргызстана и Таджикистана. За несколько дней до этого именно на данном участке приграничья между жителями кыргызстанского села Аксай и таджикского эксклава Ворух вспыхнул очередной конфликт, завершившийся ранеными с обеих сторон. Общаясь с народом, президенты заявили, что хорошо знают о проблемах региона, пообещали «решить все вопросы» и сделать границы » воротами мира»

— Здесь ключевыми являются определения «равнозначными и равновеликими». Чтобы этого достичь, повторюсь, необходимо плясать от административной линии границы на момент развала СССР и истории земель, ставших «спорными». В противном случае может случиться так, что наши же земли, занятые путём «ползучего захвата» и ставшие «спорными», поменяем на свои бесспорные земли. В результате мы не столько решим проблему, сколько создадим ещё больше неразрешимых проблем как внутри страны, так и в отношениях с соседями.

—  В мире достаточно много анклавов и эксклавов: у Южно-Африканской Республики есть два острова — Чисумулу и Ликома, расположенные в территориальных водах Мозамбика; у Республики Босния и Герцеговина — эксклав Саставци  в Сербии; у России — сёла Саньково и Медвежье посреди земель Беларуси… Есть ли примеры такого острого противостояния, как у нас с Таджикистаном?

— Примеров такого острого противостояния, как вокруг анклавов Ворух (Таджикистан) и Сох (Узбекистан,) я не знаю. Возможно, проблема не столько в остроте противостояния, сколько в подходах к решению проблемы.

— Можете ли вы привести успешные примеры из мирового опыта обмена анклавами? Известно, что в 2015 году Индия и Бангладеш  разрешили территориальный спор, обменявшись анклавами: Индия передала Бангладеш 111 анклавов общей площадью около 70 квадратных километров, а взамен получила 51 эксклав общей площадью примерно 28 квадратных километров. После этого местным жителям предложили  выбрать гражданство Индии или Бангладеш. Но информацию о том, насколько успешным оказался этот опыт, я не нашла.

— В мировой практике существует ряд способов решения проблем анклавов и эксклавов. Это, во-первых, военный захват — самый радикальный и быстрый, но неприемлемый для нас способ решения проблемы. Во-вторых, ползучий захват — самый затяжной и болезненный способ при халатности и попустительстве обеих сторон. В-третьих, обмен территориями. На мой взгляд, самый проблематичный, материально затратный  и социально неприемлемый способ, равносильный взаимному военному захвату по обоюдному согласию властей сопредельных государств. Доведённое до состояния отчаянья и безысходности население может согласиться на обмен, но успешность «равнозначного и равновеликого» обмена всегда весьма сомнительная.

Наконец, четвёртым вариантом является особый режим функционирования анклавов и эксклавов. В наших условиях это самый рациональный способ решения проблем анклавов и эксклавов. Он предусматривает следующее: ускоренная делимитация-демаркация границ анклава на основе административных границ республик, существовавших  на момент развала СССР; въезд-выезд из анклавов свободный, на учётной основе; свободные передвижение и трудовая деятельность жителей анклава на территории Баткенской области; запрет на содержание войск на территории анклава, только силы правопорядка, оружие регистрируется в КР, гарантии безопасности и территориальной целостности анклава со стороны КР и иные условия, обеспечивающие полноценную жизнедеятельность и безопасность жителям анклава. Регулирование пограничных вопросов будет проходить в правовом поле, укрепятся доверие, экономические, культурные,  иные связи между братскими народами и многие другие позитивные тенденции на основе долгосрочных двусторонних, многосторонних  договоров о дружбе и сотрудничестве.

— Уже упомянутая исследовательница Беате Эшмент полагает, что выход из череды приграничных инцидентов следует искать даже не в демаркации и делимитации границы, а в экономике. Главная беда в том,  что Баткен и Исфара оказались забытыми регионами. «Я сомневаюсь, что с проведением линии границы пограничные конфликты сойдут на нет, —  цитирую её интервью телекомпании DW. — Дело зашло слишком далеко. Местные жители, брошенные своими центральными властями, нашли неофициальные способы использовать спорные территории, воду, пастбища, дороги. И одно лишь проведение твёрдой границы эти способы нарушит и лишь увеличит конфликтный потенциал. Решение проблемы в том, что обе страны станут больше делать для экономики этого региона». Вы согласны с немецкой исследовательницей?

— Беате Эшмент, по сути, говорит об «особом режиме функционирования», но с позиции только двух параметров — народной дипломатии и экономики. А «особый режим функционирования» — это целостная межгосударственная система со многими параметрами, на основе долгосрочных договоров.

— Почему процесс делимитации и демаркации границы с Таджикистаном и Узбекистаном так затянулся? 

— Ответ на этот вопрос кроется в анализе поведения властной элиты Кыргызстана и поведения простого населения, проживающего на приграничных территориях страны. Что мы увидели, если говорить о властной элите? Отсутствие какого-либо собственного опыта в управлении независимым государством и международных отношениях на первых порах; эйфорию свободы, увлечённость демократией, борьбой за власть и накоплением первичного капитала. Становление государства было отдано в руки иностранных консультантов, развитие экономики — на откуп рынку, а пограничные проблемы пущены на самотёк.

Что касается нашего населения,  то оно достаточно долго, оставшись один на один со своими проблемами, не осознавало факта развала СССР и продолжало жить привычным пониманием если не единого государства, то некой единой территории. Население же приграничных территорий Таджикистана и Узбекистана, гораздо раньше столкнувшись с проблемами дефицита воды, земли и пастбищ, стало решать их за счёт свободных территорий соседнего Кыргызстана путём «ползучей экспансии». Наши оставались безучастны к поведению соседей до тех пор, пока сами реально не почувствовали стеснённость своего жизненного пространства.

— Если бы с границами определились в первое десятилетие независимости, то, наверное, любое решение государства не воспринималось бы населением приграничных территорий так болезненно, как сейчас.  Как вы думаете?

— Несомненно. Более того, Минское и Алма-Атинское соглашения предложили решение проблемы. Согласно этим документам, административные границы бывших республик СССР признавались как государственные, во всяком случае, как исторический факт, из которого следовало исходить в дальнейших отношениях. К сожалению, процесс пустили на самотёк, и мы получили то, что имеем сейчас.

Новые, независимые в современном понимании государства появились благодаря тому, что были сформированы и созданы в составе СССР благодаря национальной политике Советского Союза, как подарок судьбы, несмотря на все недостатки существовавшей тогда системы. В этой связи решение о принятии административных границ, имеющихся на момент развала СССР,  государственными, являлось вполне рациональным и справедливым. Ибо углубление в историю вопроса о границах даже в рамках истории СССР, не говоря о погружении в более ранние этапы, приводит к  политическому и правовому тупику. Для того, чтобы определиться, наконец, с границами, нужно вернуться к Минским и Алма-Атинским соглашениям. Это в долгосрочных интересах всех сторон.

— Давайте поговорим о том, что реально можно сделать для региона, чтобы люди не уезжали оттуда, продавая дома и земельные участки гражданам Таджикистана, а оставшиеся перестали враждовать с ними?

— Если попросить любого жителя приграничных территорий расставить ценности по приоритетности, то он выстроит их в следующей последовательности: безопасность, дети, здоровье, рабочие места с доходом, обеспечивающим семью сносным питанием, одеждой и крышей над головой. Одним словом, выстроен комплекс условий, который в политической экономии называют  необходимым уровнем воспроизводства рабочей силы. Не так уж и много, но для обеспечения этих условий требуются системный подход и высокий уровень компетентности. Здесь одним обменом территорий проблему не решить. Отсюда и ответ на ваш вопрос. Чтобы люди не уезжали из региона, чтобы проживание там стало безопасным и перспективным, необходимо ввести особый режим функционирования границ как целостную межгосударственную систему со многими параметрами, куда может быть включён и частичный обмен территориями.

Как я уже упомянул, современный независимый Кыргызстан был сформирован в составе СССР благодаря советской власти. Однако мало кто знает, что первыми на территории Кыргызстана советскую власть провозгласили в городе Сулюкте, а затем в Кызыл-Кие. Это неоспоримый исторический факт, который заслуживает того, чтобы на Баткенскую область обратили особое внимание. Поэтому лозунг «Кыргызстан начинается в Баткене» справедлив в прямом и переносном смыслах. В этой связи мы должны сделать всё, чтобы наше молодое государство не закончило своё существование там же.

— Вы родом из Баткенской области. Не из приграничного ли района?

— Вся Баткенская область с её крупными  и мелкими анклавами является приграничной. Сам я родом из села  Кара-Булак  Баткенского района.

— Часто бываете там?

— К сожалению, не так часто, как хотелось бы.

— В каком состоянии знаменитые баткенские абрикосовые сады?

— В хорошем состоянии, ибо они — один из немногих источников дохода баткенцев.

— Какие мысли возникают, когда вспоминаете о родной земле?

— В 2006 году, когда я был губернатором Баткенской области, мы разработали при содействии австрийских специалистов мастер-план долгосрочного социально-экономического развития области до 2035 года. Он предусматривал строительство объездных дорог вокруг всех крупных и мелких анклавов области, каскада ГЭС на реке Сох, канала, крупного водохранилища и освоение 70 тысяч гектаров целинных земель. Планировались также строительство крупного алюминиевого производственного комплекса, железной дороги Арка — Баткен — Пульгон — Кызыл-Кия и многое другое. Мы построили «ашарным способом» объездные дороги Баткен — Бургонду — Пульгон,  Баткен — Согмент — Таян вокруг анклава Сох. При финансовой поддержке Евросоюза проложили объездную дорогу Баткен — Кокташ — Ортобоз вокруг села Чоркух (Таджикистан), что позволило впоследствии легко привлечь инвестиции на капитальное строительство в целом дороги  Ош — Баткен — Исфана. Были реабилитированы Кадамджайский сурьмяной комбинат, Айдаркенский ртутный комбинат и построен Кызыл-Кийский  цементный завод, а также осуществлены множество средних и мелких проектов.

Уникальность этого долгосрочного мастер-плана заключается в том, что он является рентабельным в системной цельности и предусматривает привлечение инвестиций в размере $8 млрд. К сожалению, после моего ухода в 2008 году с поста губернатора его предали забвению. Было бы неплохо, если бы в нынешнем году, объявленном Годом развития регионов, цифровизации и поддержки детей, его реабилитировали.

 — Спасибо за интервью.

Кифаят АСКЕРОВА.

Фото Нины Горшковой и Султана ДОСАЛИЕВА.






Related News

Неугасаемый свет его звезды

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintВ Казахстане в этом году празднуют 175-летие талантливого поэта, основоположника казахской письменной литературы и еёRead More

На пути к стабильному развитию

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintНа этой неделе Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обратился с традиционным посланием к народу. В нёмRead More

Добавить комментарий