Main Menu

Лица необщим выраженьем

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

У истории и человеческой памяти свои законы. Они избирательны.

В безбрежном океане ушедшего времени всплывают в памяти только те знаковые имена, события, поступки, даты, что значительны и весомы для эпохи, века, страны, общества, коллектива и для сердца и души отдельного человека. История нашей общенациональной газеты не исключение. Она помнит всё достойное, совершённое на всём её протяжении её лучшими представителями, имевшими «лица необщее выраженье» в самоотверженном творческом служении избранному делу и на благо республики, её народа, культурного наследия и, как сегодня принято говорить, рейтинга самой редакции.

В нашем пишущем сообществе  бытует расхожее мнение, что не каждый писатель может стать журналистом, зато каждый журналист имеет возможность стать писателем. Думаю, что оно имеет право на существование, поскольку большое число отечественных литераторов выходили в «инженеры человеческих душ» именно из журналистской, что называется, «шинели». Немало их трудилось и в нашей редакции. Не стану заниматься их перечислением, замечу только, что одним из первых селькоров газеты, впоследствии ставший народным поэтом Кыргызстана, оказался Кубанычбек Маликов. А наш рассказ сегодня пойдёт о прекрасном журналисте, альпинисте, публицисте, сценаристе, писателе Леониде Борисовиче Дядюченко — одном из лучших представителей современной русской прозы Кыргызстана, замечательном мастере очерковой журналистики.

Питерец по рождению, он с 1939 года жил в Киргизии, куда его отца Бориса Максимовича направили на работу после окончания военно-политической академии в Ленинграде. Во Фрунзе Леонид учился в средней школе №6 и Фрунзенском политехе. Горами он «заболел» со школьной поры. Для городских мальчишек первых послевоенных лет одним из приятных увлечений были походы в горы. Они проводили, как правило, свои школьные каникулы в горах, а потому с детства знали, как выглядят камни, как пахнут арча и тянь-шаньская ель. Для них путешествие в горы начиналось в нескольких километрах от их домов. Стоило только выбежать на улицу, и взгляд сразу встречался с белоснежным гребнем Кыргызского Ала-Тоо, и даже однодневный поход по родному краю уже становился удивительным путешествием в Тянь-Шань, пусть даже и весьма коротким.

Леонид Дядюченко окончил горно-геологический факультет вуза и, получив диплом инженера-геолога, несколько лет проработал в геолого-съёмочных тематических отрядах Института геологии Академии наук. Давнее увлечение альпинизмом и туризмом дало ему возможность побывать в самых дальних уголках горного Ала-Тоо, покорить и преодолеть десятки вершин и перевалов. Все полученные в горных изысканиях и восхождениях незабываемые впечатления вылились впоследствии в стихи, очерки, публицистические статьи и зарисовки, которые затем появились на страницах газет «Советская Киргизия» и «Комсомолец Киргизии». А чуть позже молодой геолог становится также и постоянным автором журнала «Литературный Киргизстан».

Истовая страсть к общественному диалогу и поиск материала для очерков сделали его публицистом. Ещё в 1960 году Леонид Дядюченко принял участие в республиканском литературном конкурсе, объявленном «Советской Киргизией». Его статья о киргизских геологах «Дорогу осилит идущий» заняла в нём первое место. И главный редактор газеты Павел Сидорович Денисюк, особенно жаловавший молодые таланты, пригласил молодого автора на работу в газету. Начало журналистской деятельности Дядюченко по времени как раз пришлось на завершающий этап строительства стратегической автомагистрали Фрунзе — Ош и старт всесоюзной стройки — возведение ГЭС Нарынского каскада. Несколько лет подряд молодой журналист трудился литературным сотрудником в отделе промышленности, собкором газеты по югу республики, затем возглавил её корпункт на Токтогульской ГЭС.

Молодой геолог и альпинист, он ворвался в журналистику как порыв свежего ветра, пахнущего горным снегом. Его очерки со всесоюзной молодёжной стройки — Токтогульской ГЭС — предстали непривычными для СМИ тех лет. Живые и ясные лица с обветренной кожей, многослойными характерами, профессионалы, которые знали и делали своё дело, не соревнуясь и не равняясь на передовиков. Высокий и сильный, чуть сутуловатый, с крепкими плечами от привычки носить на них тяжёлый рюкзак с горными образцами, молодой газетчик объехал и обошёл всю республику. Возле него появлялись друзья — честные, наполненные жизнелюбием, умеющие преодолевать, достигать: шофёры, учёные, альпинисты, чабаны, проходчики, музыканты и кинематографисты — герои его газетных материалов и книг. Его герои порой жёстки к людям, они живут в особенном, могучем мире и, не замечая этого, погибают под лавинами обвалов. Леонид Борисович сам чудом спасся, однажды сорвавшись в пропасть.

В середине 1960-х годов Дядюченко плодотворно работает в отделе литературы и искусства нашей газеты, где его мудрым наставником стал также в прошлом геолог, известный в республике писатель Владимир Евтихиевич Светличный, который во многом и подтолкнул Леонида к литературной стезе. Два геолога по образованию давали практические уроки профессиональной журналистики, много размышляя о судьбах нашего нелёгкого ремесла, говорили о случайных людях в профессии, о том, что иным нашим коллегам порой недостаёт мужества не писать и не браться за темы, которыми они попросту не владеют. Дядюченко ревностно относился к сохранению русского языка, словоблудие, жаргонизмы и языковый цинизм всегда задевали его за живое. Он где-то нашёл в литературных анналах информацию о том, что большое беспокойство по поводу засорения русского языка иностранными словами в одном из своих трудов высказал век тому назад даже его любимый Пётр Семёнов-Тян-Шанский, отнюдь не словесник, но, как показало время, его мысли оказались вполне обоснованными.

Резко и качественно отличается круг общения Леонида Борисовича, и в его журналистское творчество приходят новые темы, вызванные встречами с художниками, писателями, кинематографистами. Газетные очерки разных лет об альпинистской экспедиции, о работе скалолазов в каньоне Токтогульской ГЭС становятся тем творческим фундаментом, на котором выросли большая документальная книга «Какая она, Победа?», повесть о строителях Токтогулки «Тропа» (опубликованная в московском журнале «Молодая гвардия»), повесть «Токтогульский створ», вошедшая в число лучших журнальных публикаций этого года. Знание всех сторон жизни республики, репортёрский газетный навык, пристрастие к документалистике, опыт стихотворной работы, требующие лаконизма, выразительности и образности, помогли Дядюченко впоследствии оказаться в короткие сроки своим человеком на «Кыргызфильме», где он стал одним из самых лучших сценаристов вначале в жанре документального, а затем и художественного кино.

Вспоминаю, как в 1970-х на шахтёрскую Кызыл-Кию обрушился катастрофический сель, вызвавший большие разрушения и человеческие жертвы. В то советское время рассказывать о таких событиях всю правду не было принято, однако Леонид Дядюченко выезжает на место и живёт в порушенном природным катаклизмом городке, дотошно записывает рассказы очевидцев, жителей, лишившихся крова, и их близких, внимательно выслушивает спасателей и организаторов работ по ликвидации последствий. На страницах газеты вышли первые публикации об этой трагедии, а уже потом они органично вошли в повесть «Сель», которая целиком увидела свет в «Литературном Киргизстане» и опубликовалась отдельным изданием в Москве. Автор приходит в ней к выводу, что трагические последствия селя носят не столько стихийный, сколько социальный, экологический характер.

Публицист с редкой по эмоциональному воздействию силой предупреждает общество о недопустимости прежнего благодушия и неосмотрительности человека в его взаимоотношениях с природой. Наверное, стоит помнить о том, что так называемые стихийные бедствия в последнее время всякий раз подтверждают обоснованность и своевременность предупреждения нашего незабвенного коллеги. На страницах «Советской Киргизии» её завотделом Валерий Вакуленко писал в газетной рецензии: «Вся повесть — сплошное движение, движение человеческих душ, судеб, характеров. Леонид Дядюченко — литератор удивительно щедрый, я бы даже сказал — расточительный. Там, где у него фраза, у иного мог бы родиться рассказ. Содержания двухстраничной главки иному «инженеру человеческих душ» на роман с лихвой хватило бы — так уплотнён материал, так надёжно и щедро обеспечен духовными запасами и так насыщен событийно».

Вспоминается, какую бурную волну общественного обсуждения вызвал его очерк «Соло для фонтана», опубликованный в двух номерах «Советской Киргизии» (которая первой забила тревогу), где речь шла о работе художника-дизайнера Владимира Кругмана — фонтанном комплексе на улице Советской (ныне Ю. Абдрахманова), который и сегодня украшает столицу. А ведь сколько сложностей и трудностей пришлось пережить автору и его сторонникам, среди которых числилось немало журналистов, чтобы фонтан возвели и он занял своё законное место в архитектурном облике столицы. После публикации Л. Дядюченко во Фрунзе приехали корреспонденты центральных всесоюзных изданий, и в результате совместных усилий СМИ и общественности архитектурный ансамбль спасли.

Зачастую публикации Дядюченко становились отправной точкой для написания в дальнейшем интересного литературного произведения. Так получилось с очерком «Дорога в Кашка-Суу», который со временем вырос в книгу о народном художнике Киргизии Семёне Чуйкове «Киргизский мотив». Эта книга не только о нём, она и своеобразная дань любви и уважения автора к земле, на которой он вырос, к простым людям, с которыми встречался на горных тропах, потому это есть не только название книги о Семёне Чуйкове и картинах художника, это ещё по значению заглавный элемент творчества Дядюченко, о чём бы он ни писал. «В Чуйкове поражало всё, от маски простолюдина, под которой он скрывал от бесцеремонных глаз свои сокровенные черты, до грубоватых мужицких острот и полнейшего отсутствия какой-либо профессиональной бутафории до вдруг прозвучавших из его уст стихов Максимилиана Волошина или Микеланджело Буонарроти… Он, словно умышленно избегая, так называемых достопримечательных мест и даже переезжая на Иссык-Куль, никогда не писал озера, а забирается на своём газике в какое-либо неприметное ущелье подальше от курортного ажиотажа и только там достаёт свой походный этюдничек ради гор». В этом психологическом потрете Чуйкова видится и сам Леонид Борисович с его внешней простоватостью, который во всём творчестве также избегал так называемой достопримечательности.

Очевидно, от особой любви к горам, а, главное, от подлинного интереса к жизни и определилась тематическая направленность многочисленных публикаций Дядюченко тех лет. Горняки Хайдаркана, металлурги Кадамджая, шахтёры Кызыл-Кии, верхолазы и бульдозеристы Токтогулки, водители горных трасс Нарына и Памира — вот излюбленные персоналии его очерковых материалов, которые в 70-80-х годах становятся заметным событием в прессе республики. От парадной шумихи, традиционных портретов передовиков соцсоревнований статьи и очерки публициста отличались доскональным знанием фактического материала, неподдельным интересом автора к жизни человека труда. Для творчества Леонида Борисовича характерно постоянство в стремлении поведать о главном, не уходя в то же время от трагических противоречивых моментов общей истории нашего бытия.

Его газетные очерки «Ночь машиниста», «Серебряные ванты», «Карусель» вошли в первую очерковую книгу «Проводник из Червака», вышедшую в 1967 году. На конкурсе очеркистов Киргизии тех лет работы Дядюченко оказывались лучшими и неизменно отмечались премиями, а очерк «Родник в Карасугате» премировали в 1966 году на Всесоюзном конкурсе. В 1965 году его активная деятельность в печати отмечена Почётной грамотой Верховного совета Киргизской ССР.

Вся жизнь Дядюченко стала грандиозным тянь-шаньским путешествием. Инженер-геолог института геологии, спецкор и сотрудник «Советской Киргизии», литературный сотрудник журнала «Литературный Киргизстан», редактор студии «Кыргызфильм». Ещё более важные вехи этого пути длиною в жизнь: 18 книг, изданных в Бишкеке и Москве, в числе которых «Проводник из Чарвака», «В пещерах Киргизии», «Без нужды в Зардалю», «Киргизский мотив», «Фамильное серебро», «Жемчужина в стене казармы», «Скарабей», «Серебряный глобус». Великие энтузиасты и путешественники Пётр Семёнов-Тян-Шанский и Алексей Фетисов, Фёдор Поярков и Павел Ливотов, Ярослав Корольков и Виктор Пановский, Семён Чуйков и Ольга Мануйлова — герои его документальных высокохудожественных повествований стали нашими современниками. Эпоху Семёнова-Тян-Шанского Леонид Дядюченко однажды описал так: «Ну, всё это будет уже потом, и не в его жизни, а в жизни других оставшихся жить людей, а в его жизнь смерть так и не войдёт, в ней по-прежнему будет только работа, только солнце, только открытое в солнечный день окно». И получается, что это сказано и про самого Дядюченко, ведь покорённый им 4955-метровый пик Семёнова-Тян-Шанского, книги, фильмы и статьи остаются в нашей памяти.

Однажды Леонид Борисович пригласил меня в дом его большого друга, к сожалению, на тот момент уже ушедшего в мир иной, известного художника-графика и альпиниста Афанасия Шубина. Они сидели с его вдовой Юлией и взахлёб вспоминали былые горные походы, а я, не перебивая, слушал. Дом художника, выстроенный в нескольких уровнях, очень походил на своеобразный музей. В нём имелось немало забавных природных композиций из ветвей, стволов и деревянных пеньков. Я узнал, что, оказывается, дом построил сам художник, который даже придумал собственную калориферную систему его отопления. Деревянные композиции меня заинтересовали, и, рассказывая о них, супруга художника сообщила, что Леонид Борисович точно такой же любитель причудливых деревянных изваяний и у него есть немало личных авторских работ, в чём я впоследствии убедился, но уже после его земного ухода.

Случилось это, когда в Национальном музее изоискусств имени Г. Айтиева открылась выставка работ Леонида Дядюченко «Поющая арча». Вглядываясь в них, понимаешь: сказать, что он любил природу, не совсем верно, он жил в ней, а она в нём. Однажды в горах его взгляд остановился на толстенном, высотой с метр, пне. Тот заставил Леонида осмотреть все его наросты и переплетения и оценить его морщинистую красоту из лохмотьев отмершей коры. Он долго не возвращался на дачу, и только в сумерках красавица-жена Эля, его верная спутница и муза, разглядела на вершине ближнего к даче холма медленно бредущего мужа, который больше десятка километров тащил на себе неподъёмный пень по взгорьям и ущельям. Сделанный из него столик до сих пор стоит на даче.

Неуёмное желание выявить красоту причудливо изогнутых и фантастически разнообразных веток и веточек, выросших в горах, началось со старой арчи и дружбы с прекрасным музыкантом и одним из лучших гитаристов в бывшем Союзе бишкекчанином Алексеем Агибаловым. Известно, что если Бог даёт талант, то даёт щедро и многогранно, но где взять время, чтобы развить его силу и мощь? Наверное, за счёт того, что Дядюченко и Агибалов не занимали душу и мысли пустяками, они сдружились — альпинист и спелеолог, музыкант и публицист, вместе ходили по предгорьям и ортосайским холмам. Ходили по бульварам городским, где спиливали старые деревья, а они выпрашивали у грузчиков самые неудобные для рубки обрезки стволов, корявые — с наростами-капами. Именно из них и рождались потом замечательные маленькие композиции с веточками. От этих работ исходит тёплая нежность, в них живёт душа.

Тогда, уходя из гостеприимного дома Шубиных, мы шли по ночной столице, по ныне Чуйскому проспекту и что-то бурно обсуждали. Я провожал Леонида Борисовича домой, и когда мы вдруг сделали остановку, то заговорили о стихах, и он прочёл одно из своих первых, но в чём-то ключевое для него стихотворение «Для тех, кто не лишён»: «А говоришь, что ты живёшь в Киргизии, а сам не знаешь, как растёт арча, а сам не видел, как в ледовых пропастях рождается река Ала-Арча. А сам не слышал флейту синей птицы (не легендарной птицы, но живой), которой в предрассветный час не спится над бравурно мажорною рекой. Не видел россыпь звёзд серебряных, растущих на заоблачном лугу, и ожерелья облаков,

жемчужин ветреных, что над вершинами плывут. А сам не плакал у костра кизячного, не замерзал на пикнике в ночи. Не говори, что ты живёшь в Киргизии, а если спросят, лучше промолчи». О том, как растёт арча, Леонид Борисович Дядюченко замечательно писал всю свою творческую жизнь.

Александр ШЕПЕЛЕНКО.

На фото: журналист, кинодраматург и писатель Леонид Дядюченко.






Related News

«Учитывая пожелания трудящихся»…

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintКогда пересматриваешь старые выпуски «Советской Киргизии», бросается в глаза одна деталь. На критические обращения гражданRead More

О курортах и спортивных традициях

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintЛистаем архивы «СК». «К рождению токмакского стекла» — называется материал о предстоящем открытии завода листовогоRead More

Добавить комментарий