Main Menu

Цена убийства

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

В Бишкеке прошёл круглый стол на тему «На грани вымирания: поможет ли мораторий на отстрел защитить животных?» На встречу пригласили депутатов, сотрудников Госагентства охраны окружающей среды и лесного хозяйства, представителей общественных организаций.

В нашей стране уже не один год проводятся попытки ввести мораторий на отстрел краснокнижных животных. И каждый раз парламентарии отклоняют законодательные инициативы, которые позволили бы это сделать. Одна из таких попыток провалилась в 2017 году, другая — в конце прошлого года. Инициатором последней стал депутат Экмат Байбакпаев. В соавторстве со своими коллегами он подготовил проект закона «О запрете охоты на некоторые виды животных в Кыргызской Республике». Документ предлагал ввести 10-летний запрет охоты на архара, козерога, косулю, кабана, оленя-марала. По мнению авторов законопроекта, численность этих животных сокращается и государству необходимо направить усилия на их сохранение, а охотники наносят ущерб популяции обитателей горных лесов.

Этой теме и посвятили обсуждение участники прошедшей встречи. Ведь не всё так однозначно. Например, вице-спикер ЖК Мирлан Бакиров обратил внимание на высокие доходы от реализации охотничьих лицензий. «Иностранный турист, приезжающий в Кыргызстан поохотиться, оставляет здесь $3-5 тыс.», — привёл депутат статистику. И напомнил, что без этой финансовой подпитки охраняемые охотхозяйства останутся бесхозными, государство сразу не сможет решить эту задачу, а финансирование работы егерей требует немалых затрат.

«Легко зарубить охоту за один день, но к чему это приведёт? Нужно учесть все стороны: как точку зрения учёных, так и мнение общественности. В конце концов, надо помнить и о самих хозяйствах, — сказал парламентарий и привёл ещё один довод. — Есть негласная информация, что другие государства заинтересованы в запрете охоты на редких животных в Кыргызстане, потому что поток иностранных туристов-охотников перейдёт к ним. Мы не должны забывать об экономической стороне вопроса, тем более те же охотхозяйства платят налоги, создают рабочие места».

Эту позицию поддержал независимый эксперт Арстан Кадыров, напомнив собравшимся, что пятилетний мораторий на отлов рыбы в Иссык-Куле и Сон-Куле привёл к уничтожению чебака, а также сига и пеляди в Сон-Куле. «Сотрудники Госэкотехинспекции, рыбного надзора физически не смогут контролировать огромную территорию озёр, лесов без сторонней помощи. Здесь нужно соблюдать разумный баланс, привлекать местные сообщества к охране, вводить жёсткие ограничения и лимиты на отстрел и улов», — предложил свой выход из ситуации эксперт.

Сторонник идеи моратория Э. Байбакпаев привёл другие доводы: «С одной стороны, мы создаём международные институты, просим мировые финансовые органы оказать содействие в спасении снежного барса. С другой — разрешаем отстреливать его кормовую базу, которая сегодня без того истощена. Мы хотели приостановить охоту на 5-10 лет и посмотреть, как увеличится численность. Пусть туристы приезжают к нам не с ружьями, а с фотоаппаратами, любуются природой, величием гор, а не отстреливают животных. Человек своими действиями наносит угрозу экосистеме. Мы рискуем потерять не только снежного барса, но и остальные природные богатства, которые у нас есть». Э. Байбакпаев предложил ещё один вариант — ввести 5-летний запрет на охотничьи трофеи, а борьбу с браконьерами поручить местным властям и сообществам.

Панацея в трофейной охоте?

Вопрос, который подняли участники круглого стола, очень непростой с точки зрения выбора наилучшего варианта. Казалось бы, всё ясно: если запретить отстрел редких видов животных, то это положительно скажется на увеличении их популяции. Но у сторонников противоположного мнения есть в рассуждениях если не здравый смысл, то очень убедительный расчёт. И базируется он на понимании тех реалий, в которых мы находимся. У государства нет достаточных средств, чтобы финансировать в полном объёме работу в заповедниках. Егеря получают по 5-6 тысяч сомов, при этом они совершенно ничем и никем не защищены, встречая в отдалённых районах вооружённых браконьеров, которые могут иметь большие связи. Незаконный отстрел животных, увы, не остановить. Спрос всегда будет диктовать условия, и появятся те, кто готов устроить и предложить подобные услуги в обход закона. И, учитывая уровень коррупции, всегда найдутся покровители для такого бизнеса. Подобная ситуация характерна не только для нашей страны.

Если обратиться к успешному зарубежному опыту, то сегодня практикуется так называемая трофейная охота. Это увлечение, доступное людям очень состоятельным и готовым заплатить большие деньги за отстрел определённых видов животных. Те средства, которые они тратят, идут на развитие природоохранных зон, борьбу с браконьерами, оснащение егерей современной техникой, на увеличение популяций животных.

Этот опыт известен больше всего по Африке с её знаменитой трофейной «большой пятёркой», куда входят слон, носорог, буйвол, лев, леопард. Суммы, которые платят любители пострелять по живым «мишеням» — впечатляют. На одном из сайтов фирмы, занимающейся организацией подобных услуг, цена охоты на слона в ЮАР, в зависимости от роста и веса животного, варьируется от $31,5 до $38,5 тыс. Отстрел самца льва и нильского крокодила оценивается в $24,5 тыс. По мнению сторонников трофейной охоты, это позволило спасти на Чёрном континенте «большую пятёрку» от истребления. Ведь государство, зная, что получит большие сборы, готово заботиться о сохранении редких видов животных и активно бороться с браконьерами.

Подобный вид управления лесными зонами распространён не только в африканской саванне, но и в развитых странах. По статистике, в Германии добывается миллион косуль в год, в США ежегодно отстреливают миллион оленей. Трофейная охота превратилась сегодня в масштабный бизнес, куда входят торговля лицензиями, услуги по организации туров, изготовление и продажа охотничьего оружия, достаточно дорогостоящего снаряжения, предоставление гостиничных услуг и обслуживания на местах. Поэтому лоббирование этого вида отдыха достаточно сильное. Но ряд экологических организаций, среди них Всемирный фонд дикой природы, друзья животных выступают против такого бизнеса. В докладе Международного союза охраны природы, выпущенном в 2011 году, выразили мнение, что экономические доходы от сафари на самом деле незначительны.

Стрелять или не стрелять?

Какую же прибыль приносят лицензии на отстрел редких видов животных в нашей стране? По данным информационного сайта Спутник.kg, в 2019 году выданы 63 разрешения на отстрел архаров, 347 — на козерогов, 6 — на косуль. К 1 ноября отстреляны 31 архар, 262 козерога, пять косуль и один волк. В госказну поступило 106 миллионов 24 тысячи 570 сомов, 60 миллионов из них внесли иностранные граждане. Согласно закону, 25% от этих средств поступает в бюджет региона, где были отстреляны животные, 35% — в охотничье хозяйство, а остальное — в ГАООСЛХ.

Наша страна, так остро нуждающаяся в средствах, чтобы залатать дыры в социальном секторе, здравоохранении, образовании, не может найти однозначного решения в этом вопросе. Когда в бедственном положении находятся пенсионеры с минимальными пенсиями, дети из малообеспеченных семей, любая финансовая подпитка для бюджета важна. Поэтому вопрос стрелять или не стрелять в обитателей горных вершин, по большому счёту, в Кыргызстане остаётся дискуссионным, хотя и очень актуальным.

Подготовил Дмитрий ОЗЕРОВ.






Related News

После шока

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПосле силового срыва мирной акции 8 марта Бишкекские феминистские инициативы распространили заявление, которое собирались зачитатьRead More

Происхождение антропонима Чопан-ата

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintАнтропоним (гр. antrоpos — человек + onoma — имя) — собственное имя человека; в болееRead More

Добавить комментарий