Main Menu

«Моя страна открыта для добра…»

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Руководитель Культурного представительства при посольстве Ирана в Кыргызстане Парвиз Гасеми по образованию бакалавр русского языка и литературы, магистр россиеведения. Темой магистерской работы избрал «Культурную политику России в отношении этнических групп на примере Республики Татарстан».

До назначения в Кыргызстан работал атташе по культуре Генерального консульства Ирана в Татарстане, главным специалистом по вопросам культуры России и Украины в Организации культуры и исламских связей Ирана.

Занимался научно-исследовательской деятельностью: изучал события в СНГ, взаимоотношения Ирана со странами СНГ и русскоязычным пространством, проводил отдельные исследования по некоторым региональным структурам, иностранным общественно-культурным организациям, работающим в Центральной Азии, на Кавказе и в России.

— Интересно было бы узнать, почему вы избрали своей профессией русский язык и литературу?

— Будучи этническим азербайджанцем, проживающим в Иране, я с детства интересовался иностранными языками. Городок, откуда я родом, находился недалеко от иранско-советской границы, и у нас имелся абсолютно свободный доступ к советским телеканалам на русском языке. Честно говоря, первоначально я намеревался изучать английский язык, но выбрал русский. Думаю, не случайно — наверное, это судьба. …Время моего поступления в Тегеранский университет и учёбы в нём совпало с последними годами существования СССР. Мы с сокурсниками изучали русский язык в сложных условиях — не хватало учебных пособий. Нашими преподавателями были иранские специалисты и переводчики, работавшие с советскими инженерами, построившими в своё время металлургический комбинат в Исфахане.

…Русский — один из труднейших языков. Наверное, поэтому из тех, кто поступил в университет вместе со мной, к концу учёбы остались немногие. Ещё будучи студентом, я поступил на работу в Министерство культуры Ирана. Это было время, когда в стране практически отсутствовали специалисты русского языка и существовала острая необходимость в них. Люди, знающие русский и азербайджанский, оказались очень востребованными, были в почёте. Так моя любовь к русскому языку и знание азербайджанского помогли успешно начать карьеру.

…Раз мы вспомнили времена моей юности, совпавшие с критическим периодом в истории Советского Союза, хотелось бы вспомнить один эпизод, который говорит о том, как тесно связаны народы. Мой родной городок располагался недалеко от советского Нахичевана. Как раз в дни августовского путча в Москве мне довелось проезжать мимо реки Аракс, по которой проходит линия границы. Так вот по ту сторону границы собрались советские азербайджанцы, по эту — иранские. Они бросали в нашу сторону записки, обернув ими камни, чтобы долетели до берега. В записках назывались имена иранских родственников. Несмотря на то что прошло столько лет, как людей искусственно разделили, они не забыли и пытались разыскать друг друга…

— А сейчас насколько востребованы специалисты русского языка в Иране?

— Учитывая расширяющееся и углубляющееся сотрудничество между Ираном, Российской Федерацией и другими странами СНГ, думаю, востребованность возросла в десятки раз. Если в начале 1990-х годов русский язык преподавался как специальность только в Тегеранском университете, то сейчас — в 17 вузах. В одних он изучается в объёме бакалаврской программы, в других есть и магистратура, а в Тегеранском и Педагогическом университетах имеется даже аспирантура (докторантура). В основном готовят переводчиков, филологов, но популярна и такая специальность, как «Россиеведение». На факультете иностранных языков Тегеранского университета открылось представительство фонда «Русский мир», на факультете филологии и гуманитарных наук Мешхедского университета имени Фирдоуси — крупнейшего вуза на северо-востоке страны, создан «Кабинет «Русского мира», в университете «Аль-Захра» — единственном полномасштабном женском университете на Ближнем Востоке — филиал Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина. Если в 1990-х годах в Иране не имелось ни одного специалиста, который мог бы участвовать в конференциях по русскому языку, организуемых в России, то сейчас наши русоведы их активные участники. Более того, свои доклады они представляют на русском языке. Активно развивается сотрудничество между иранскими вузами, готовящими специалистов русского языка, и российскими. По договорённости, наши студенты могут обучаться в них в течение одного семестра.

С приобретением независимости бывшими республиками Советского Союза Министерство высшего образования Ирана направило туда делегации, которые изучили, насколько котируются дипломы тех или иных вузов. После этого в Азербайджан, Армению, Беларусь, Россию, Таджикистан, Украину буквально хлынул поток иранских студентов. Если раньше молодёжь предпочитала ехать за высшим образованием в Европу, Малайзию, Индию, то сейчас — в Россию и некоторые страны СНГ. Только в Украине, например, их число в 2000-х годах превысило 5 тысяч. Рейтинг иностранных языков в Иране показывает, что русский — самый востребованный после английского. В последние годы в соответствии с политическими приоритетами страны молодёжь по линии государства чаще направляется на учёбу в Россию и Китай.

Справка «СК». Строительство Исфаханского металлургического комбината — гиганта в индустрии Ирана, велось в 1960-1970-е годы. Это было время активного развития экономических, торговых, культурных отношений Ирана и Советского Союза. Именно в тот период с помощью советских специалистов построили машиностроительное предприятие в Эраке, тракторный завод в Тебризе, проложили трансиранский газопровод и возвели гидроузел Аракс на границе с Азербайджаном. Тегеран и Москва заключили также несколько контрактов на поставку вооружения. За короткий период доля СССР во внешнеторговом обороте Ирана возросла почти в два раза, составив 10,4%.

Договор о возведении металлургического комбината в 45 километрах к юго-западу от Исфахана — в Табасской пустыне, заключили в 1964 году. Строительство началось в 1967-м, производственные корпуса сдали в эксплуатацию в 1979-м, когда в стране уже произошла Исламская революция. В строительстве Исфаханского металлургического гиганта участвовало около 3 тысяч специалистов из СССР.

Посетив предприятие в 2006 году, Александр Садовников, на тот момент посол России в Иране, назвал его «фундаментом дружеских отношений России и Ирана».

— Что вы думаете о развале Советского Союза? Является ли это, на ваш взгляд, потерей для человечества и мирового развития?

— На этот вопрос, конечно, лучше ответит человек, живший в СССР, но я полагаю, Советский Союз сыграл и положительную, и отрицательную роль в судьбе населяющих его народов. Одним из минусов считаю отсутствие в стране религиозных свобод. Имам Хомейни в своё время направил Михаилу Горбачёву письмо, в котором призвал его отречься от политики предшественников, «заключавшейся в отречении общества от Бога и религии». Он предрёк крах коммунизма, написав: «Ваши трудности заключаются в отсутствии истинной веры в Бога, и это ведёт и будет вести Запад в трясину пошлости, в тупик. Ваша основная трудность заключается в тщетной длительной борьбе против Бога, основного источника бытия и всего сущего». К сожалению, Горбачёв не прислушался, и когда затеял реформы, оказалось уже слишком поздно.

— Вы работали в Татарстане, Азербайджане, бывали в командировках в Украине. Какое впечатление сложилось у вас о месте и роли русского языка в этих странах?

— Конечно, нельзя отрицать роли русского языка в развитии мировой культуры, в приобщении народов советских республик к сокровищам мировой литературы и искусства, в том, чтобы их культурные достижения, в свою очередь, стали достоянием человечества. Однако если вспомнить мою первую командировку в Азербайджан (это было 17 лет назад, тогда я поступил в магистратуру университета имени Т. Шевченко в Киеве, но принял предложение о работе в Культурном представительстве Ирана в Азербайджане), то русский язык имел большее применение в республике, чем сейчас. Процесс становления независимости привёл к возрождению родных языков, к переходу с кириллицы на национальную письменность; роль русского уменьшается.

В некоторых республиках, в частности в Казахстане, этот процесс происходит спокойно, в других — как, например, в Грузии, Украине, он, к сожалению, сопровождается русофобией…

— А если сравнить с ними в этом отношении Кыргызстан?

— Многовековое соседство с Россией, значительная доля русскоязычного населения, экономические связи, взаимный интерес и сотрудничество в обеспечении безопасности, в противодействии терроризму… — все эти и другие факторы играют огромную роль в сохранении и развитии русского языка в Кыргызстане. Видно, что он здесь имеет большое значение и активно используется. Уже одно то, что в российских вузах кыргызстанцам предоставляется значительное число бюджетных мест, говорит о том, что русский язык здесь востребован.

— Что вы знали о Кыргызстане перед приездом сюда?

— Моё знакомство с вашей страной происходило в рамках общения с делегациями, которые приезжали в Иран для участия в различных мероприятиях, в том числе в книжных выставках. И первым кыргызом, с которым довелось познакомиться, стал спикер парламента КР Медеткан Шеримкулов. На протяжении последних 20 лет я занимался мониторингом и изучением событий в СНГ, в том числе в Кыргызстане. Знаком с творчеством Чингиза Айтматова. Интересно, что за эти два десятка лет ни разу не довелось побывать в Центральной Азии. Вам, вероятно, будет интересно также знать, что в своё время по предложению Гостелерадио Ирана я исследовал, какое участие приняли прозападные НПО в подготовке и осуществлении «цветных» революций в бывших советских республиках.

— Вы нашли ответ на свой вопрос?

— Мы хотели показать истинную роль, которую играют эти организации в совершении «тюльпановых», «розовых», «оранжевых» и т. п. революций.

— Какими были ваши первые впечатления о Кыргызстане?

— Я приехал сюда в канун Новруза и поразился тому, как много общего в праздновании этого дня у меня на родине и в Кыргызстане. И там, и здесь наводят порядок в доме и во дворе, сажают деревья, пекут сдобный хлеб и национальные мучные изделия. В день Новруза посещают родственников, выказывая особое уважение старшим. Совершенно одинаковы ингредиенты и вкус главного блюда дасторкона — саману, или сумёлёка, как называют его кыргызы. С каждым днём нахожу всё больше точек соприкосновения и открываю новые возможности для расширения и углубления нашего сотрудничества.

— Какое значение отводится странам Центральной Азии во внешней политике Ирана?

— Должен сказать, что они занимают важное место в стратегии и доктрине внешней политики нашей страны. Это объясняется тем, что, хотя с большинством из них у нас и нет общих географических границ, но все мы входим в единый историко-культурный ареал. Нас объединяют история, религия, культура, языки… Памятники истории в республиках Центральной Азии очень схожи с иранскими, демонстрируя удивительное единство цивилизации. Да и сами народы региона тянутся к Ирану, понимая, что это открывает доступ к ценным документам и произведениям на персидском языке. Поэтому здесь во многих университетах и научно-образовательных центрах изучается фарси. Мы неизменно приветствуем и поддерживаем такое стремление. Иран так же, как и вы, заинтересован во взаимодействии и сближении, поэтому, помимо посольств, имеет культурные представительства во всех пяти государствах региона. Культурное сотрудничество между нашей страной и Центральной Азией в целом и с каждой республикой в частности всегда являются одной из тем переговоров официальных лиц наших государств, а также встреч и заседаний в рамках региональных организаций, включая ШОС.

— Где-то прочитала, что суффикс «стан» в названиях всех государств Центральной Азии имеет персидский корень. Это так?

— Да, действительно, наше прошлое настолько тесно переплетено, что в языках центральноазиатских народов, в том числе в кыргызском, казахском, узбекском, очень много персидских заимствований. Особенно в кыргызском — по оценкам специалистов, их более 2 000. Многие распространённые сегодня слова, связанные с культурой, религией и торговлей, имеют персидское происхождение. Вряд ли среди кыргызов можно встретить человека, который не знал бы об Омаре Хайяме, Фирдоуси, Саади, Хафизе и других великих мыслителях и поэтах Востока. В самом крупном культурном достоянии, олицетворяющем национальную самобытность кыргызов, а именно в эпосе «Манас», прослеживается влияние персидского языка и литературы. Более того, «Манас» и эпос Фирдоуси «Шахнаме» олицетворяют идейную схожесть двух народов.

До советской власти в Кыргызстане многие указы и письма, а также документы на землю составлялись на персидском языке. Первые заявления большевиков, адресованные народам этого региона, тоже переводились на персидский.

Я вам скажу ещё больше. Персидский язык и по сей день отчётливо проявляется в географических наименованиях и диалектах юго-западной части Кыргызстана и в Ферганской долине. К примеру, в названиях города Кадамджай (на фарси — Кадамгах) и села Зардалы в Баткенской области («зардалу» на персидском означает абрикос, а ведь известно, что баткенская земля славится абрикосами), водопада  Абшир-Ата в Ошской области («абшар» на фарси — водопад)… Сотни слов персидского происхождения используются в обыденной речи кыргызстанцев. Например: дарыкана (на фарси — дарухане), ашкана (ашхане), чайхана (чайхане), пайгамбар (пейгамбар), кочо (куче — улица), периште (фериште — ангел), тозок (дузах — ад), бейиш (бехешт — рай), кашык (гашог — ложка), арзан (арзан — дёшево), самын (сабун — мыло) и т. д.

…Вы слышали о городе Тарсакенте?

— Да, его называют в числе городов Центральной Азии, стёртых с лица земли…

— Его наименование происходит от персидского «тарс» — христианин и согдийского «кент». Археологи утверждают, что это было крупное христианское поселение на месте нынешнего Бишкека в период распространения несторианского христианства. Когда на Тарсакент напало войско Тимура, жители отчаянно сопротивлялись в течение 40 дней, но город всё-таки пал и был разгромлен.

…Я рад, что с обретением республиками Центральной Азии независимости персидский, который когда-то был языком религии и науки для народов региона, вновь стал здесь возрождаться. Многие университеты и учреждения культуры Кыргызстана стремятся укрепить элементы национальной культуры, и именно поэтому фарси и иранистика занимают достойное место в стране. В БГУ, например, персидский преподаётся с 1992 года. Его изучают также в КРСУ, МУКе, ОшГУ и в пяти школах Бишкека в качестве второго иностранного языка.

— Расскажите, пожалуйста, о работе Культурного представительства. Что наиболее важного, на ваш взгляд, сделано за последние годы?

— Иран и Кыргызстан заключили соглашение об установлении и регулировании культурных связей в 2014 году, а в 2016-м во время визита президента Ирана в Бишкек подписали Рабочую программу по реализации научно-образовательного сотрудничества между нашими странами. Однако Культурное представительство в Кыргызстане открылось намного раньше — в 2010-м, и вот уже десять лет мы стремимся, чтобы всё внутреннее богатство иранского народа, его достижения в литературе, искусстве стали ближе и понятнее кыргызстанцам. О поддержке центров иранистики и преподавания фарси в школах и университетах уже сказано выше. Среди наиболее успешных инициатив и мероприятий можно также назвать выставки книг и иранских ремесленных изделий, Недели кино, обмен делегациями деятелей культуры и искусства двух стран, пресс-туры в Иран, проведение совместных научных конференций, перевод и издание иранских произведений на кыргызском и русском языках. Мы активно сотрудничаем с Национальной библиотекой им. А. Осмонова, Университетом искусств и культуры им. Б. Бейшеналиевой, музеем ИЗО им. Г. Айтиева, РЦДЮ «Сейтек». Издали «Шахнаме» Фирдоуси, «Гулистан» Саади, рубаи Хайяма и другие книги. Переводим и дублируем иранские телесериалы, выпускаем электронный познавательно-аналитический бюллетень «Кыргызстан: народ и культура» на фарси.

— Какие интересные мероприятия намечены на этот год?

— Интересных задумок очень много. Планируем создать в Бишкеке Центр культурного диалога между Ираном и Центральной Азией, организовать в Тегеране конференцию, посвящённую творчеству Чингиза Айтматова, с участием иранских и кыргызстанских айтматоведов, установить ирано-кыргызский литературный мост, участвовать в мероприятиях, организуемых кыргызстанскими организациями, например, в фестивале ремёсел «Оймо», в библионочи… Намечаем также издать «Антологию персидских поэтов» К. Басылбекова, книгу «Взаимное влияние Ирана и ислама» иранского учёного М. Мотаххари и, возможно, одно произведение на тему суфизма.

— В каких регионах Кыргызстана вы успели побывать?

— В Таласе на открытии Игр кочевников, несколько раз был в Оше — вот только недавно вернулся, мы проводили там Неделю иранского кино. Ездил в Иссык-Кульскую область. Даст Бог, после Новруза намечаем организовать мероприятие на Иссык-Куле и в Таласской области. Возможно, это будет Неделя иранской культуры. С учётом того, что в предыдущие годы деятельность Культурного представительства сосредоточивалась в основном в Бишкеке, хотим выходить в регионы. …Особенно впечатлил юг. В первый раз мы побывали там в месяц рамазан, участвовали в благотворительных ифтарах для нуждающихся. На мой взгляд, население юга более религиозно, чем в других регионах страны. Как отметил в разговоре с нами директор Государственной комиссии КР по делам религий уважаемый Зайырбек Эргешов, в своё время там были распространены идеи суфизма. Они и сейчас, по его мнению, могли бы сыграть значимую роль в предупреждении экстремизма. Это очень интересная и актуальная тема. Было бы хорошо, если бы учёные Кыргызстана занялись её исследованием.

— Вы живёте здесь уже год. Есть что-то в нашем поведении, установившихся правилах, что не нравится, вызывает недоумение?

— На дорогах нетерпеливы, много сигналят: не туда встал, не так проехал… Конечно, в Иране такое тоже происходит. Если честно, тут водители даже дисциплинированнее, но я не знаю, как они себя повели бы, если перенести сюда трафик Тегерана. Кроме того, тут мало указателей с названиями улиц, либо они написаны слишком мелко.

— Насколько комфортен для проживания Бишкек по сравнению с Тегераном?

— Как жителю Тегерана с 12-миллионным населением и ужасными пробками, Бишкек кажется мне спокойным, удобным. Надо пожить в Тегеране, чтобы это понять. Там на дорогу до офиса приходится тратить полтора-два часа, а здесь за это время можно весь город обойти. Доброжелательные люди, хороший город. Вот только в последние месяцы очень высокая загрязнённость воздуха. Интересно: если в Тегеране уровень загрязнения превышает определённые пределы, то там закрывают школы, а тут — нет…

Очень люблю проспект Эркиндик, его особую атмосферу. Много писал о нём в своих заметках.

— Не хотелось бы говорить на тему политики, но без этого не обойтись. Известно, что Тегеран возобновил ядерную программу после того, как США в одностороннем порядке вышли из Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию иранской ядерной проблемы и объявили об ужесточении санкций. Есть ли шанс, что будет заключено новое соглашение?

— Этот вопрос находится не в моей компетенции, но если говорить о моём личном мнении, то выполнение СВПД могло бы стать ярчайшим примером соблюдения международных договорённостей и разрешения кризиса дипломатическим, мирным путём. Условия Ирана по возвращению в СВПД предельно ясны и заявлены соответствующими руководителями нашей страны, а именно: снять банковские и нефтяные санкции.

— Есть ли у вас какие-то ожидания, связанные с Россией?

— Да, действительно, некоторые страны — участницы СВПД, сыграли положительную роль в том, чтобы соглашение сохранялось. Россия была одной из них. Иран и Россия имеют общие взгляды и близкие позиции по многим вопросам международного и регионального характера. И именно эта общность побуждает нас к более тесному сотрудничеству во многих сферах.

…К сожалению, целенаправленный показ одного видео в интернете может в разы превосходить эффект от выставки произведений искусства, которые говорят о духовном богатстве народа и его мирной устремлённости. В последний год на нас буквально обрушился шквал очернения, звучат абсурдные обвинения в том, что мы поддерживаем террористические организации. Хотя на самом деле Иран относится к странам, которые наиболее пострадали от атак террористов. Если бы мы своевременно не начали беспощадную и повсеместную борьбу с ИГИЛ, поверьте, сегодня масштабы его влияния были бы гораздо больше.

Одна из задач Культурного представительства как раз состоит в том, чтобы показать настоящий Иран — его достижения после победы Исламской революции в науке, культуре, искусстве, образовании, медицине и т. д. Страну, которая стремится строить мосты между народами, а не разрушать их. Думаю, тот, кто хоть однажды побывал в моей стране, убедился в этом.

Кифаят АСКЕРОВА.

Фото предоставлено собеседником и из альбома автора.






Related News

Большое сердце — без него в профессии соцработника никак

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПрофессия социального работника — одна из самых трудных, малооплачиваемых и не считающихся престижными. Несмотря наRead More

Бермет Барыктабасова: Город опоздал дней на десять

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintСитуация с новым вирусом и внебольничной пневмонией вышла из-под контроля. Резкий рост числа больных вызвалRead More

Добавить комментарий