Main Menu

Что ждёт мир после пандемии?

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Мир после пандемии, каким он будет?

На это отвечают экономисты, политологи, медики и дипломаты. Большинство уверено, пандемия коронавируса изменит мир навсегда. Но что именно нас ждёт?

Foreign Policy опросил 12 ведущих мировых мыслителей — экономистов, политологов, экспертов здравоохранения, международников и военных, — каждый из которых дал свой прогноз развития событий. «Фокус» поделился статьёй.

Как падение Берлинской стены или коллапс инвестиционного банка Lehman Brothers, пандемия коронавируса — это событие, которое расшатывает мироустройство и имеет далеко идущие последствия, которые мы только начинаем осознавать. Вот что мы знаем точно: так же, как коронавирус разрушает жизни, нарушает рынки и выставляет на всеобщее обозрение компетенцию (или её отсутствие) властей, инфекция изменит баланс политических и экономических сил.

Что именно нас ждёт и почему, рассказывают 12 экспертов, опрошенных влиятельным американским журналом о международных отношениях Foreign Policy.

 

Мир менее открытый, процветающий и свободный

Пандемия усилит государство и укрепит национализм. Правительства всех видов начали принимать чрезвычайные меры, чтобы побороть кризис, и многие из них не захотят отказываться от новых полномочий, когда кризис закончится.

COVID-19 также ускорит усиление Востока и ослабление Запада. Южная Корея и Сингапур лучше всех справились с эпидемией, и Китай сработал хорошо, после ряда первых ошибок. В то же время меры, принятые в Европе и Америке, оказались бессистемными и запоздалыми, это приведёт к дальнейшему разрушению имиджа Запада.

Что не изменится по своей сути, так это фундаментально конфликтная природа мировой политики. Предыдущие пандемии, включая «испанку» 1918-1919 годов, не прекратили вражду между великими державами и не привели к рождению новой эры глобальной кооперации. Не приведёт к этому и COVID-19. Мы увидим дальнейший отказ от гиперглобализации по мере того, как граждане станут обращаться к национальным правительствам с просьбами защитить их, а государства и компании будут искать способы закрыть возможные уязвимости.

Вкратце: COVID-19 создаст мир, который окажется менее открытым, менее процветающим и менее свободным. Так не обязательно должно быть, но комбинация смертельного вируса, неадекватного планирования и некомпетентного лидерства направляют человечество именно в таком направлении.

Стивен Уолт, профессор международных отношений в университете Гарварда.

 

Конец глобализации, к которой мы привыкли

Пандемия коронавируса может стать соломинкой, которая сломает спину верблюду экономической глобализации.

Усиление экономической и военной мощи Китая уже привело политические элиты США к твёрдому решению лишить Пекин доступа к интеллектуальной собственности и высоким технологиям, которые контролируются американцами, и добиться аналогичных действий от союзников. Увеличение общественного и политического давления с целью добиться снижения выбросов углекислого газа уже вызвало дискуссии о зависимости многих компаний от длинных цепочек поставок.

Теперь коронавирус вынуждает правительства, компании и общества укреплять способность выживать в условиях экономической самоизоляции.

В этом контексте маловероятно, что мир вернётся к идее взаимовыгодной глобализации, которая стала определяющей в начале XXI века. Без стимулов защищать общие выгоды от глобальной экономической интеграции вся архитектура мирового устройства, созданная в XX веке, быстро атрофируется. Политическим лидерам потребуется немалая самодисциплина, чтобы поддерживать международное сотрудничество и не впасть в открытое геополитическое противостояние.

Доказывая своим гражданам, что они могут справиться с кризисом COVID-19, некоторые лидеры увеличат политический капитал. Но те, кто провалятся, вряд ли смогут сопротивляться искушению обвинить в своих провалах внешние силы.

Робин Ниблетт, директор британского Королевского института международных отношений.

 

Более синоцентричная глобализация

Пандемия COVID-19 фундаментально не изменит мировые экономические тренды. Она лишь ускорит изменения, которые уже начались: переход от глобализации, возглавляемой Вашингтоном, к глобализации, больше ориентирующейся на Пекин.

Почему этот тренд продолжится? Американское население утратило веру в глобализацию и международную торговлю. Разговоры о свободной торговле токсичны, вне зависимости от наличия Президента Дональда Трампа. В противоположность этому Китай не утратил веру. Почему нет? Для этого есть глубокие исторические причины. Китайские лидеры хорошо помнят вековое унижение Китая в 1842-1949 годах, которое стало результатом собственного самодовольства и тщетных усилий изолироваться от мира. В то же время последние несколько десятилетий экономического роста стали результатом вовлечённости в мировую экономику. Китайцы также испытали настоящий взрыв культурной уверенности. Они убеждены, что могут конкурировать где угодно.

Соответственно, как я указал в моей книге «Китай победил?», у США есть два варианта действий. Если их основная цель — сохранение мирового превосходства, им придётся вступить в геополитическую игру с нулевой суммой (ситуация, в которой величина выигрыша одной стороны равна величине проигрыша другой стороны, общая сумма которых равна нулю — «Фокус») и противостоять Китаю политически и экономически. Однако если цель США — повышение уровня жизни американцев, доходы которых снижались в последние годы, им придётся сотрудничать с Китаем.

Мудрый совет предполагает, что сотрудничество — это лучший выбор. Но если иметь в виду токсичное отношение к Китаю в США, этот совет может остаться неуслышанным.

Кишоре Махбубани, научный сотрудник Национального университета Сингапура, автор книги «Китай победил? Китайский вызов американскому могуществу».

 

Демократии покинут свои убежища

В краткосрочной перспективе этот кризис станет поводом для дебатов вокруг Большой стратегии Запада. Националисты и антиглобалисты, противники Пекина и даже либеральные интернационалисты увидят новые доказательства актуальности своих взглядов. Учитывая экономический ущерб и социальный коллапс, который происходит, сложно увидеть что-то иное, кроме усиления движения в сторону национализма, соперничества великих держав, развала прежних стратегий и т. п.

Но точно так же, как в 1930-х и 1940-х, может существовать и медленно развивающаяся оппозиция упрямых интернационалистов, какими были Франклин Рузвельт и несколько других государственных деятелей, начавших работать ещё до войны.

Коллапс мировой экономики в 1930-х показал, насколько взаимозависимыми были общества того времени и насколько уязвимы к тому, что Франклин Рузвельт называл «заражением». В то время для США большую угрозу представляли глубинные силы современности, чем другие великие державы. То, что Франклин Рузвельт и другие интернационалисты соорудили, стало послевоенным мировым порядком — открытой системой с новыми механизмами защиты и инструментами для работы с взаимозависимостью. США просто не могли спрятаться в своих границах, но, чтобы работать в открытом поствоенном мире, им пришлось строить глобальную инфраструктуру многостороннего сотрудничества.

США и другие западные демократии могут повторить ту же последовательность реакций, вызванных резонирующим чувством уязвимости. Ответ поначалу может быть более националистическим, но в долгосрочной перспективе демократии выйдут из своих убежищ, чтобы найти новый вид прагматичного и защищающего интернационализма.

Джон Икенберри, профессор политологии и международных отношений Принстонского университета, автор книг «После победы» и «Либеральный Левиафан»

 

Меньше доходов, больше стабильности

COVID-19 подрывает основные принципы производства товаров в мире. Теперь компаниям придётся переосмыслить ситуацию и сократить количество звеньев в мультинациональных цепочках поставок.

Мировые цепочки поставок и до пандемии коронавируса переживали не лучшие времена из-за увеличения стоимости рабочей силы в Китае, торговой войны, затеянной Президентом США Дональдом Трампом, и успехами роботизации, автоматизации и 3D-печати, а также из-за изменения политических настроений в развитых странах из-за реальных или мнимых потерь рабочих мест. COVID-19 разломал цепочки поставок во многих местах: закрытие предприятий на территориях, охваченных коронавирусом, оставил другие производства, такие как госпитали, аптеки, супермаркеты, без необходимых запасов и товаров.

Другим последствием пандемии станет то, что многие компании захотят больше знать о цепочках поставок и сделают выбор между эффективностью и доступностью/стабильностью работы. Вмешаются и правительства, требуя от т. н. стратегических отраслей и предприятий наличия планов на случай непредвиденных ситуаций и соответствующих резервов. Прибыльность упадёт, но экономики станут более стабильными.

Шеннон О’Нил, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям США, эксперт по Латинской Америке.

 

Эта пандемия может послужить полезному делу

Всё только начинается, но уже три вещи стали очевидными.

Во-первых, пандемия коронавируса изменит нашу политику, как внутреннюю, так и международную. Ведь за помощью к правительствам сегодня обращаются даже либертарианцы.

Относительный успех правительств в борьбе с пандемией коронавируса и её экономическими последствиями снизит поляризацию в обществах. Как бы там ни было, правительства снова на коне. Пока что мы видим, что авторитарные режимы и популисты справляются с пандемией не лучше других. Нельзя не заметить, что страны, которые первыми дали эффективный отпор коронавирусу, такие как Южная Корея и Тайвань, — это демократии, а не страны, управляемые авторитарными лидерами или популистами.

Во-вторых, это всё ещё не конец взаимосвязанного мира. Пандемия сама по себе — это доказательство нашей взаимозависимости. Однако во многих государствах уже наблюдается поворот внутрь, поиск автономии и контроля. Мы движемся к более бедному, жестокому и маленькому миру.

В-третьих, есть знаки, вселяющие надежду. Например, Индия выступила с инициативой и провела видеоконференцию между лидерами южноазиатских стран, чтобы выработать совместную региональную стратегию по борьбе с угрозой. Если шок от пандемии коронавируса вынудит нас признать заинтересованность в многостороннем сотрудничестве по глобальным вопросам, значит, она послужила хорошему делу.

Шившанкар Менон, научный сотрудник Brookings India и бывший советник по вопросам национальной безопасности премьер-министра Индиии Манмохана Сингха.

 

Америке понадобится новая стратегия

В 2017 году Президент США Дональд Трамп представил новую национальную стратегию безопасности, которая была построена вокруг идеи противостояния великих держав. COVID-19 показал, что эта стратегия оказалась неадекватной. Даже если США останутся великой державой, они всё равно не смогут самостоятельно обеспечить свою безопасность.

Как Ричард Данциг (экс-министр ВМС США) обобщил проблему в 2018 году: «Технологии XXI века не только глобальны из-за своей дистрибуции, но глобальны с точки зрения последствий, которые они вызывают. Патогены, искусственный интеллект, компьютерные вирусы, радиация, утечка которой может стать проблемой как тех, у кого она произошла, так и их соседей. Системы обмена информацией, совместного контроля, общие планы реагирования, нормы и соглашения должны использоваться как инструменты борьбы с многочисленными общими угрозами».

Когда речь идёт о международных угрозах, таких как COVID-19 и изменение климата, недостаточно думать о власти США над другими народами. Ключ к успеху лежит в умении делиться силой с другими. Каждая страна ставит на первое место свои интересы, вопрос в том, насколько широко или узко она их понимает. COVID-19 показывает, что мы не сумели адаптировать свою стратегию под новый мир, который мы видим.

Джозей Най младший, профессор Гарвардского университета, автор книги «Мораль имеет значение? Президенты и международная политика от Франклина Рузвельта до Дональда Трампа».

 

История пандемии COVID-19 будет написана победителями

Как это всегда было, историю напишут те, кто «победил» кризис COVID-19. Каждая нация и ещё в большей мере каждый человек испытывают новое для себя и весьма сильное социальное напряжение. Те нации, которым удастся стойко пережить кризис благодаря свойствам политической системы, экономической структуры и здравоохранению, назовут свои действия успехом, сравнивая их с более тяжёлыми последствиями пандемии в других странах.

Для некоторых это станет великим и определяющим триумфом демократии, многостороннего сотрудничества и общедоступной системы здравоохранения, для других — примером чётких преимуществ решительного и жёсткого авторитарного правления.

В любом случае этот кризис изменит баланс сил на международной арене. Как именно? Мы пока можем только гадать. COVID-19 продолжит подавлять экономическую активность и усиливать противоречия между странами. В долгосрочной перспективе пандемия коронавируса приведёт к сокращению производственных мощностей мировой экономики, особенно в результате закрытия компаний и выпадения людей из рынка труда. Этот риск особенно силён для развивающихся стран и тех, у кого значительная доля экономически уязвимых работников. Давление испытает и международная система отношений, что приведёт к нестабильности и конфликтам как внутри, так и между странами.

Джон Аллен, президент Brookings Institution, генерал морской пехоты США в отставке, бывший командир сил США в Афганистане.

 

Новая драматическая эпоха глобального капитализма

Фундаментальный шок мировой финансовой и экономической систем — свидетельство тому, насколько уязвимы глобальные цепочки поставок. Пандемия коронавируса, таким образом, не только будет иметь долгосрочные экономические последствия, но и приведёт к фундаментальным изменениям.

Глобализация позволила размещать производства по всему миру и доставлять товар на рынок в последнюю секунду. Это позволяло сократить расходы на хранение, а запасы, которые лежали на полках больше, чем несколько дней, считались ошибками и убытками. Таким образом, источником предложения стала тщательно продуманная на глобальном уровне система логистики. COVID-19 доказал, что патогены могут инфицировать не только людей, но и отравить всю глобальную систему торговли.

Учитывая масштабы потерь на финансовых рынках, компании выйдут из этой пандемии с массой вопросов к нынешней системе логистики. В результате нас может ждать новый этап глобального капитализма, предусматривающий сокращение цепочек поставок, перенос производств ближе к рынкам и наполнение складов избыточными запасами. Это снизит прибыль компаний в краткосрочной перспективе, но сделает более надёжной всю систему.

Лори Гарретт,

 бывший сотрудник Совета по международным отношениям по вопросам глобального здравоохранения.

 

Больше несостоявшихся государств

Постоянный — не из тех слов, которые мне нравятся, потому что почти ничего таковым не является, но я полагаю, что пандемия коронавируса, по крайней мере, на несколько лет заставит государства сосредоточиться на том, что происходит внутри их границ. Я ожидаю движения в сторону самодостаточности, ещё большую оппозицию по отношению к массовой миграции и снижение готовности решать общие региональные и глобальные проблемы, такие как изменение климата. Это будет связано с воспринимаемой необходимостью выделять ресурсы на восстановление привычного образа жизни дома и бороться с последствиями экономического кризиса.

Я ожидаю, что многие страны испытают трудности, восстанавливаясь после кризиса. Вырастет количество слабых или несостоявшихся государств. Кризис усилит противоречия между Китаем и США и ослабит Евросоюз. С другой стороны, мы должны увидеть усиление международных организаций, занимающихся здравоохранением.

Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям.

 

США провалили тест на лидерство

США больше не будут рассматриваться как международный лидер из-за узко понимаемых их правительством национальных интересов и ошеломляющей некомпетентности. Глобальные последствия этой пандемии могли быть смягчены, если бы международные организации предоставляли информацию об инфекции быстрее и в полном объёме, что позволило бы правительствам вовремя подготовиться и направить ресурсы туда, где они были нужны.

Это то, что США могли бы организовать, показав, что они не зациклены исключительно на собственных интересах. Вашингтон провалил тест на лидерство, и миру от этого будет только хуже.

Кори Шаке, заместитель генерального директора Международного института стратегических исследований.

 

В каждой стране мы видим силу человеческого духа

Пандемия COVID-19 — это крупнейший мировой кризис этого столетия. Его глубина и масштаб невероятны. Кризис системы здравоохранения угрожает каждому из 7,8 млрд. жителей Земли. К тому же последствия могут оказаться серьёзнее, чем во время Великой рецессии 2008-2009 годов. Каждый кризис сам по себе представляет из себя сейсмический шок. Он навсегда изменит международную систему и баланс сил.

На сегодняшний день международное сотрудничество оказалось крайне недостаточным. Если США и Китай, две наиболее могущественные страны в мире не могут остановить поток взаимных обвинений и решать проблему эффективнее, доверие к обеим странам может серьёзно подорваться. Если Евросоюз не сможет оказать помощь своим 500 млн. граждан, то национальные правительства могут отобрать назад часть полномочий Брюсселя. В США под вопросом способность федерального правительства разработать эффективные меры по борьбе с кризисом.

В каждой стране, тем не менее, мы видим многочисленные примеры человеческого духа. Врачи, медсёстры, политические лидеры и обычные граждане демонстрируют твёрдость, эффективность и лидерство. Это даёт надежду, что люди по всему миру смогут одержать победу над пандемией.

Николас Бёрнс, американский дипломат, член Совета по международным отношениям и Трёхсторонней комиссии.






Добавить комментарий