Main Menu

Верблюжонок Топотой

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Сказка Баяна Сарыгулова «Верблюжонок Топотой» для детей младшего школьного возраста вышла в 1987 году в издательстве «Мектеп» тиражом, нереально большим для сегодняшнего времени — 55 000 экземпляров. Но сейчас эту тонюсенькую талантливую книжицу вы нигде не найдёте. Разве что, может, в какой-нибудь библиотеке случайно наткнётесь на неё. «Верблюжонок Топотой» ни разу не переиздавался. И в интернете его тоже нет. Раньше талантливых авторов с их полезными книгами издавало государство, а сейчас они должны сами. Но это дорогое удовольствие, а деньги есть далеко не у каждого.

Мы решили перепечатать «Верблюжонка…» Мамы и бабушки, обязательно дайте вашим детям и внукам почитать его. На первый взгляд, простенькая — какими и должны быть все произведения для детей — эта сказка обладает удивительной глубиной. Она о том, что зазнайство и лень ни к чему хорошему не приводят. А посмотрите, как талантливы иллюстрации, которые написал к книге известный кыргызстанский живописец Владимир Герасимов. Каждая из них рассказывает не только о том, что происходит на земле, но и о жизни в небе, под землёй и под водой: о ласточках и облаках, о сусликах, черепашках и муравьях в норках, о корнях растений и о рыбах на глубине. Так что сказка познавательная вдвойне.

Жаль, что Министерство образования и науки не считает нужным периодически заглядывать в сокровищницу произведений отечественных детских авторов и переиздавать их.

Жил на свете большеглазый длинноногий верблюжонок. Звали его Топотой. На первый взгляд, он ничем не отличался от сотен других верблюжат: такой же пушистый, такой же неуклюжий, как остальные, но стоило приглядеться внимательно и можно было заметить, что он ленив и не прочь поваляться на лужайке, подставляя спину яркому южному солнцу. При случае любил он также прихвастнуть. А от хвастовства до зазнайства, как известно, один шаг. Теперь вы, наверное, представляете, каким на самом деле был Топотой.

И вот однажды случилась с Топотоем странная история: проснулся он, как всегда, рано утром и обнаружил, что на кончике его пушистого хвоста вырос кустик верблюжьей колючки. Настоящий кустик с настоящими листочками!..

Удивился Топотой. Откусил один листочек, попробовал. Ах, каким он оказался вкусным! И здесь ещё больше удивился Топотой. И было чему: на месте съеденного тут же вырос другой листочек. Не успел съесть и его Топотой, как на этом месте вырос новый листочек.

Верблюжонок срывал листочек за листочком, а кустик оставался таким же зелёным, каким был. Вот чудеса! Волшебный хвост!

Бросив удивлённый взгляд на свой волшебный хвост, Топотой лёг на солнышке и задумался. Долго он думал, — что бы всё это значило? — и наконец ему стало ясно: отныне он не простой верблюжонок, а особенный. Не надо ему теперь, как другим, от зари до зари бродить по степи в поисках пищи. Он может спокойно лежать, отдыхать, спать, ничего не делать и всё равно будет сыт. Волшебный хвост накормит его.

Ах, Топотой! Он и без всякой причины мог зазнаться, а тут даже причина была. Сердце Топотоя переполнилось гордостью. Продолжая лежать, он важно поднял голову и медленно, с достоинством, огляделся, как и подобает верблюжонку, у которого есть волшебный хвост. Тем временем прибежали его друзья, верблюжата Алтай и Калтай.

— Эй, Топотой! — закричали они. — Чего лежишь? Вставай! Позавтракаем, пока на колючках не высохла роса!

Топотой даже не поднялся. Он важно посмотрел на своих друзей, на этих обыкновенных верблюжат, и ответил:

— Я не хочу. Завтракайте сами.

— Как не хочешь? — удивился Алтай. — Ты уже позавтракал?

— Нет. Я просто не хочу.

— Странно. Ты ведь останешься голодным. А если сегодня останешься голодным, то завтра у тебя не хватит сил играть с нами в догонялки…

— Или ты болен? — встревожился Калтай.

— Хе, — презрительно улыбнулся Топотой. — Я здоров как никогда. Просто мне нечего делать с вами на пастбище…

Смотрите! — И он показал верблюжатам свой волшебный хвост.

— Ну и чудеса! — удивились верблюжата. — И впрямь необыкновенный хвост…

Они переглянулись.

— Можно мне попробовать один листочек? — робко спросил Алтай.

— И мне! — попросил Калтай.

— Ладно, — снисходительно сказал Топотой. — Попробуйте. Но только по одному листочку.

— Ой как вкусно! — воскликнул, попробовав, Алтай.

— Да, очень! — зажмурился от удовольствия Калтай.

— Какие сочные листочки! — сказали в один голос друзья.

— Теперь вам понятно, что мне незачем пастись с вами? — с презрением посмотрел на верблюжат Топотой.

— А играть? — недоумённо спросил Алтай.

— Не хочу с вами играть, — заносчиво ответил Топотой. — Вы обыкновенные верблюжата, а я необыкновенный. — Играйте сами.

— Ну, не хочешь, как хочешь…

Верблюжата убежали.

А Топотой лишь усмехнулся и презрительно посмотрел им вслед. До самого вечера лежал он, не вставая, и лишь гордо вертел головой. А чтобы не было скучно, придумывал себе множество самых разных пустых занятий: считал, сколько пролетело мимо мух; смотрел на небо и ждал, когда появится на нём облачко; корчил рожицы муравьям. Оказалось, при желании придумать глупое занятие вовсе не сложно.

Что касается еды, то её теперь было вдоволь. Проголодавшись, Топотой поворачивал голову и срывал листочки с хвоста, а на их месте тут же вырастали новые. Листочки были до того сочные, что можно было обходиться и без воды. «Мне и вставать больше не надо,- подумал Топотой. — Что зря ходить, протирать подошву, глотать пыль? Пусть это делают другие верблюжата, обыкновенные. А я — необыкновенный верблюжонок, отныне не буду вставать вовсе, буду только есть и спать».

Так он и поступал. Как настоящий лентяй. Целыми днями лежал на солнышке, ел и спал, ничего не делал и вскоре очень растолстел. Щёки у него обвисли, от глаз остались одни щёлочки, ноги стали тоненькими и слабыми. Друзья перестали к нему приходить, потому что при их появлении он задирал нос, корчил рожицы и даже… даже плевался. Он вообще никого не признавал. Считал, что ему никто не нужен. И остался в конце концов один-одинёшенек.

Так прошёл месяц. Из пушистого симпатичного верблюжонка Топотой превратился в страшное уродливое существо, кичливое и несносное… И вот ровно через месяц неожиданно случилась беда. Проснулся Топотой, как обычно, поздно — в полдень, лениво повернул голову, чтобы покушать сочных листочков с волшебного кустика, и… — какой ужас! — не обнаружил его на привычном месте. Кустик бесследно исчез. Страх и отчаянье охватили Топотоя, из глаз его полились горькие слёзы… Долго он плакал, изредка поворачивая голову и поглядывая на свой хвост в надежде, что кустик появится снова. Но напрасно. Кустик исчез.

Так, в слезах, прошло несколько дней. Топотой стал слабеть. Он изнемогал от голода, но ему и в голову не приходило, что достаточно встать на ноги, отправиться на пастбище, и он будет сыт: там можно пощипать листочков с обычной, не волшебной, верблюжьей колючки. До того он разленился за это время.

Неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы пролетавшая мимо синица не сжалилась над ним и не села рядом.

— Ты чего плачешь, Топотой? — спросила она.

— Хвост потерял, — верблюжонок жалобно всхлипнул.

— Я знаю, где твой хвост, — сказала синица. — Только я не уверена, пойдёшь ли ты за ним… Ты ведь такой лентяй!

Нет, за хвостом пойду, — ответил Топотой. — Ты только скажи, где он.

— Он на другом краю степи, на берегу синих озёр.

Синица взмахнула на прощание крылышками и улетела.

«Что ж, надо идти, — решил Топотой и с трудом поднялся. Ноги до того ослабли, что едва держали его. — Нет, так не годится, — подумал верблюжонок. — Надо сначала попить и поесть…» Добравшись до озерка, что было невдалеке, он напился и тут же, на берегу, полакомился травкой. Подкрепившись, отправился в путь.

Сначала идти было трудно. Приходилось часто отдыхать. Но постепенно силы возвращались к верблюжонку, ноги становились крепче.

Шли дни…

Степь была широкая-широкая; казалось, ей нет ни конца ни края. Чтобы быстрее добраться до синих озёр, Топотой решил идти и ночью.

Дорога оказалась трудной и опасной. Однажды Топотоя чуть не укусил каракурт, — маленький паучок, чей укус смертелен даже для взрослого верблюда. В другой раз нос к носу встретился с вараном. Испугавшись, он бросился бежать и чуть не провалился в старый колодец… Ещё был случай, когда он попал в пыльную бурю. Каждый день таил в себе какую-нибудь опасность.

Но и верблюжонок за время пути стал сильнее, подрос. Он научился не бояться трудностей, преодолевать любые преграды. Часто вспоминал, как целый месяц пролежал на боку, не вставая, как разленился, превратился в грубияна, и ему становилось стыдно: неужели такое могло произойти с ним?

Наконец настал долгожданный день: Топотой добрался до синих озёр. Как здесь было красиво! Покрытые елями, стояли гористые берега, голубое-голубое небо висело над прозрачной водой.

Поражённый красотой этих мест, Топотой тихо побрёл вдоль берега. От восторга он даже забыл, зачем пришёл сюда, и если бы случайно не наткнулся на волшебный кустик, то, может, и не вспомнил бы.

— Топотой! — обрадованно закричал кустик. — Ты меня нашёл! Как я рад.

— Это ты? — удивился Топотой.

— Да, я. Какой ты стал большой, стройный и красивый!

— Правда? — не поверил кустику Топотой. — А разве раньше я не был таким же?

— Сначала ты был хорошеньким пушистым верблюжонком и очень нравился мне, — ответил кустик. — Но потом ты растолстел, стал отвратителен, просто ужасен. Щёки у тебя обвисли, глаза превратились в щёлочки, а ноги стали тоненькими, как у паучка. К тому же у тебя испортился характер: ты стал самодовольным и чванливым, презирал всех, даже плевался. Все отвернулись от тебя. Я разочаровался в тебе и убежал… Но теперь я вижу, ты изменился. Какой волшебник совершил в тебе эту перемену?

— Волшебник? — удивился верблюжонок. — Никакой. Я сам…

— Да ты молодец! — воскликнул кустик. — Хочешь, я вернусь к тебе? Разве не за мной ты пришёл сюда?

Топотой задумался.

— Да, сначала я шёл за тобой, — признался он. — Но пока дошёл до этих мест, я… я стал другим. Я изменился. Ты ведь сам только что сказал, что я изменился.

— Значит, ты не хочешь забирать меня? — удивился кустик.

— Не хочу, — ответил Топотой. — В степи много корма, и если иметь сильные ноги, то всегда будешь сыт. А жить на всём готовом я больше не хочу. Один раз попробовал. С меня достаточно.

— Может быть, твои друзья захотят забрать меня с собой? — спросил кустик.

— Друзья?.. — осёкся вдруг Топотой. — Ты сказал «друзья»? Но у меня ведь нет друзей. Все верблюжата отвернулись от меня, — с горечью сказал он, только теперь осознав своё долгое одиночество, и засобирался в дорогу. — До свидания, кустик, мне нужно спешить… искать своих друзей… Когда-нибудь я вернусь сюда вместе с ними. Если… если только они простят меня!

Топотой повернулся и пустился в обратный путь.

 

Интервью с автором

Баян Сарыгулов окончил факультет журналистики Московского государственного института международных отношений и Высшие курсы сценаристов и режиссёров. Работал корреспондентом ТАСС и газеты «Труд», руководил Союзом кинематографистов Кыргызстана, Художественным советом Национальной телерадиокомпании КР. Автор сценариев более 20 игровых, документальных и анимационных фильмов. В том числе вместе с Талгатом Теменовым написал сценарий фильма «Волчонок среди людей» (1988 год) и в соавторстве с Аманжолом Айтуаровым сценарий киноленты «Прикосновение» (1989 год), в которой снялась Сабира Кумушалиева.

В своё время Баян Сарыгулов создал фонд гуманитарных инициатив, с помощью которого отправлял молодёжь на учёбу за границу: в Турцию, Австрию, Данию. Как нам рассказывают, никто из этих счастливчиков, к сожалению, даже и не вспомнит о нём, не позвонит, не поздравит с праздником.

Сейчас Баян Сарыгулов работает главным редактором Национальной киностудии «Кыргызфильм». Живёт очень скромной жизнью: дом, работа, магазин… Очень любит писать сценарии и рассматривает сценарии молодых авторов.

 

— Баян Исламович, «Верблюжонок Топотой» был издан 33 года назад, когда вам было 38 лет. С тех пор многое изменилось: страна, люди… Что вы думаете о том времени, когда писали эту сказку?

— «Прекрасны те года,
когда нас грели грёзы.
Лазурные стрекозы
несут меня туда»…

Так написал выдающийся чешский поэт Витезслав Незвал. То далёкое время, 33 года назад, было очень добрым, замечательным. Социализм, коллективизм, взаимовыручка, простые нехитрые радости, добросердечные искренние люди… Было бы хорошо всё лучшее из той эпохи сохранить и перенести в наши дни.

— А что вы думаете о сегодняшнем времени и о стране?

— «Времена не выбирают… В них живут и умирают»… У каждого времени свои плюсы и минусы. Когда СССР распался, пришла новая эра: мы приобрели независимость, появилось много надежд… Конечно, у современной жизни есть свои плюсы. Больше свобод, есть свобода инициативы, нет такой зарегламентированности всего и вся, как было при советской власти. Но зато появились и новые несвободы, новая диктатура — диктатура денег, которая ничуть не лучше диктатуры власти. Может, ещё и хуже… Всё перевернулось с ног на голову. Пусть нет дефицита товаров, но появился острый дефицит человеческой доброты, порядочности, надёжности. Люди становятся корыстнее, агрессивнее, злее.

В том, прошлом, времени действительно было очень много хорошего…

— Интересно, написали бы вы сегодня сказку «Верблюжонок Топотой» по-другому?

— «Леону Верту, когда он был маленький», — таким авторским посвящением открывается «Маленький принц». Ведь в каждом из нас до глубокой старости живёт тот большеглазый мальчонка или та курносая девочка, какими мы когда-то были. Уметь писать для детей — очень редкий драгоценный дар. Я боюсь, что у меня такого дара нет. Писать для детей — очень сложно и ответственно…

 — Почему «Верблюжонок Топотой» оказался вашей единственной сказкой?      

— Литература — это интереснейший и замечательный вид деятельности, но, к сожалению, в такой маленькой стране, как Кыргызстан, она не кормит. Может быть, отчасти поэтому я больше занимаюсь сценариями. А сценарии фильмов для детей у меня есть… Есть уже экранизированные, и есть один — в самой начальной стадии производства. Его рабочее название «Свет далёких вершин». Далеко в кыргызских горах, на стойбище, живёт с дедушкой-табунщиком приехавший на летние каникулы десятилетний мальчик по имени Кунданек. От природы одарённый фантастическим математическим талантом, он пока не осознаёт своей гениальности, не понимает, что он гений, не представляет масштабов своего дара… Просто живёт, радуется жизни, светлый солнечный мальчик! А дальше с ним случается очень интересная история!..

Кифаят АСКЕРОВА.

На снимке: Баян Сарыгулов (справа) с председателем Союза кинематографистов Казахстана Оразом Рымжановым. Осень 1995 года.

 

Редакция выражает благодарность дочери Баяна Сарыгулова Айжан, предоставившей нам ставшую библиографической редкостью книжицу «Верблюжонок Топотой».






Related News

Дорога к исчезнувшему эпосу

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintДва года назад в августовские дни в Бишкеке впервые прошла 61-я сессия Постоянной международной алтаистическойRead More

Экзамен не пересдать. Часть IV

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrint(Продолжение. Начало в номерах от 10, 17 и 24 июля 2020 г.) Мы продолжаем анализироватьRead More

Добавить комментарий