Main Menu

Большое сердце — без него в профессии соцработника никак

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Профессия социального работника — одна из самых трудных, малооплачиваемых и не считающихся престижными. Несмотря на это, есть люди, которые никогда не расстанутся с ней и будут продолжать всю жизнь помогать людям. О плюсах и минусах профессии социального работника — в интервью с Патыгуль ЕНГЕРБАЕВОЙ.

Патыгуль Енгербаева

— Патыгуль эже, скажите, пожалуйста, сколько лет вы проработали в сфере социальной помощи?

— Десять лет в отделе соцзащиты Свердловского акимиата столицы, последние 20 лет в благотворительной организации «Бабушка Эдопшн».

— Что вас привело в эту профессию? Почему вы выбрали делом всей своей жизни социальную помощь пожилым людям?

— У меня не было такой специальной цели. Нужна была работа — пошла, начала трудиться, понравилось — так и осталась.

— Что же вам так понравилось в этой довольно сложной и психологически тяжёлой профессии, что решили остаться?

— Просто понравилось помогать пожилым людям, которые очень нуждаются в поддержке, ждут её. Например, когда я работала в отделе соцзащиты Свердловского района, то, по установленным правилам, не требовалось купать бабушек. А я купала — ведь не закроешь глаза на то, что женщина, тем более старый человек, уже пять-шесть месяцев не мылась. Была одна — Галина Постникова, на инвалидной коляске, из-за проблем с позвоночником она не могла самостоятельно передвигаться. В «хрущёвке» же двери в ванной маленькие, инвалидная коляска не войдёт. Так мы на ней до дверей, а дальше я уже стулья, табуретки ставила, и до ванны как-то добирались таким способом.

— А трудности, сопряжённые с профессией, ни разу не вызвали желания оставить её? Не отпугнули, особенно на первых порах?

— Если бы отпугнули, я ушла бы. А так, продолжала работать, позже перешла в благотворительный фонд «Бабушка Эдопшн».

На 20-летии «Бабушки Эдопшн»

— Ваши подопечные — люди преклонного возраста. Наверняка к кому-то из них вы привыкаете настолько, что их уход из жизни воспринимаете как потерю близкого, родного человека. Это так?

— Да, у меня была одна бабушка — Анна Онуфриевна Быкова, участница Великой Оте-чественной войны. Её муж Фёдор Степанович тоже воевал, стал инвалидом. Я с ними очень сдружилась. Мимо дома иду, обязательно забегу, что-нибудь приготовлю поесть. Дед такой шутник был, нам всё: «Милые дамы…» Анекдоты прикольные рассказывал. Последние шесть лет он был прикован к постели, Анна Онуфриевна за ним ухаживала. Потом у него начались пролежни. Она стала слабо видеть… Дед умер, а через год она — от инсульта. После деда она как будто потухла. Я очень тяжело восприняла потерю Анны Онуфриевны, она стала мне как подружка…

— …несмотря на большую разницу в возрасте?

— Да-да, возраст, наверное, уже не имел значения. …Потом ещё одна бабушка была — Альфия Емельяновна Донышева. Как ни зайду к ней, а она: «Ну, так ты придумала эликсир молодости?» Говорю: «Нет ещё». «Ой, как жаль, я так жить хочу. Лет пять бы ещё…» Ей было 95, а умерла она в 99 лет.

— Удивительное жизнелюбие…

— Она постоянно переживала, что у неё выпадают волосы. В молодости у неё были такие красивые волосы. Она тоже прошла войну — врачом. Все лекарства наизусть помнила. Ногами своими хорошо ходила — топала себе с палочкой… Как-то у неё сломался пылесос — ещё самого первого выпуска, тяжёлый, железный. И вот мы с ней пошли на базар чинить его. Я хотела одна, а она: «Нет, я с тобой пойду». Когда назад возвращались, думала, свалюсь с ног.

— …такой тяжёлый был пылесос?

— Так с одной стороны пылесос, а с другой её же веду под руку. Она мне всё время говорила: «Вот волосы падают…» Я ей отвечала: «Да не переживайте вы за волосы — парик наденете! Самое главное, у вас в 99 лет ум на своём месте: сами принимаете решения, всё помните. И ноги ходят. Надо этому радоваться».

— А много ли вам встречается бабушек, которых бросили собственные дети?

— В моей практике таких не было… Встречались одинокие, которые не имели детей, или дети у них умерли, потому что оказались наркоманами или алкоголиками. Либо бабушки оказались вынуждены выгнать их, потому что не давали покоя пожилому человеку. Возможно, были среди моих подопечных и брошенные бабушки, но разве ж они в этом признаются — это же их дети. Они будут защищать их до последнего. Вот, например, у Фёдоровой (фамилия изменена — А. С.) сын сидел в тюрьме. Когда вышел, беспокоил её страшно… Потом умер. Есть ещё одна бабушка, у неё сын наркоман — просто ужас, даже на меня кидался. Потом он тоже скончался, от передозировки.

— Возникали ли у вас какие-то конфликтные ситуации из-за несхожести характеров?

— Бывает… Вот, например, дед недавно скончался. Я приходила к нему, чтобы покормить. Как-то опоздала минут на 15, потому что ехала с противоположного конца города, на маршрутке. А он всю еду на пол швырнул. Злой, ругается, матерится. Я только и смогла сказать: «Это же богом данная еда! Зачем вы так? Я же добиралась от другого человека, которого тоже надо было накормить…» А он и слышать не хочет, такой кипеж поднял! После этого я не смогла к нему ходить. Но у него была дочь!

— Она к нему не приходила, не помогала?

— Он защищал свою дочку. Та к нему всего раз в неделю наведывалась. А кормить-то нужно было каждый день — приходила я, прибегали ребята-волонтёры. Хотя могла бы дочь. Но на неё он почему-то не кидался. Возможно, всю злость, которая у него накопилась на собственную дочь, он на меня и перенёс.

Вообще, такие случаи редкость. Большинство пожилых относились и относятся хорошо, с благодарностью. И Вера Шилова, отчества не помню, и Ванилова, и Алексеева… Последние две бабушки, к сожалению, уже умерли. У Ваниловой не было одной руки, детей не имела. Умерла, когда купалась в ванной, — стукнулась головой. Алексеева тоже умерла в ванной. Я ей говорила: приду, не купайтесь! Нет — она в горячую воду села и не встала… Давление поднялось — инсульт.

— Какими качествами должен обладать человек, выбравший профессию социального работника?

— Самое главное — иметь доброе сердце, понимать пожилых людей, их состояние, чувства. Понимать уже по глазам, без слов, ни в коем случае не позволять себе грубить. Если таких качеств нет, то тебе нечего делать в нашей профессии. Когда заходишь в дом, уже по взгляду бабушки понимаешь, довольна она или нет. Если не в духе, то подстраиваешься, говоришь о том, о сём. А когда отойдёт, спрашиваешь, что произошло. Конечно, характер далеко не у всех шёлковый. Но нужно уметь найти подход. Когда годами ходишь к одной и той же бабушке, уже знаешь, что и как делать. Вот, например, у меня есть Полякова (фамилия изменена — А. С.) Я уже знаю, как надо с ней: если о её кошке скажешь хорошее, она радуется, как ребёнок. Я начинаю: «Ой, Мурзик, какой хороший…», и она сразу улыбается, гладит свою кошку: «Ой, да, он у меня такой…»

— Вы многое даёте людям, а что хорошего, позитивного получаете от своей работы?

— Наша профессия делает человека умнее, добрее. Она дала мне возможность понять пожилых людей, дарить им тепло, осознать, что со временем тоже состаришься, более терпеливо относиться к своим родителям… У нас одна из самых хороших профессий в мире, только надо любить её. Без любви никто не сможет её понять. И не сумеет столько лет проработать в ней. За десятилетия труда в отделе соцзащиты Свердловского акимиата и в «Бабушке Эдопшн» я хорошо поняла, что такое старость, и сейчас знаю, как тяжело людям преклонного возраста. А если старая и ещё инвалид — как плачут пожилые люди! Невозможно передать словами. Плачут, потом благодарят… «Я тебя жду, как Господа Бога!» — такими словами всегда встречала меня бабушка Коробко, сидя у порога. У меня аж сердце останавливалось. Она тоже была бездетная, с палочкой ходила. Я её зимой водила во вторую баню. А у неё ногти на ногах, не знаю… Стальные! Я их железными пилками пилила. Так вот, она часто сидела и плакала. Царство ей небесное! Как начнёт плакать… Ушла из жизни, когда я в отпуске была. Как я ревела тогда… Хоронила её соседка, звонит мне: «Слушай, может, ей необитый гроб?» Я ей отвечаю: «Что же она за 81 год не заслужила похорон по-людски? Вам же её дом достанется! Уж гроб нормальный сделайте».

— Так дом бабушки перешёл той соседке во владение?

— Да, они уже заранее его на себя записали. Я же никогда не спрашиваю, кому дом пишется. Это для стариков больной вопрос… Некоторые заявляют: вот, я уйду в дом престарелых! А я говорю им: «Была я в доме престарелых, разговаривала с бабушками, которые там живут, видела тоску в их глазах… Чужие стены, чужая крыша. Вы этого хотите? А зато здесь вы хозяйка полная. Это ваша крыша, вы королева!» Так и говорю им: «Вы в своём доме королева! Захотела — пошла покушала, пожелала — пошла искупалась. Это уже когда совсем приспичило, тогда в дом престарелых…»

— Да, нелёгкая у вас работа, Патыгуль эже… Спасибо за такое содержательное интервью.

— И вам спасибо.

Айжан САРЫГУЛОВА.

Фото автора.






Related News

Большое сердце — без него в профессии соцработника никак

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПрофессия социального работника — одна из самых трудных, малооплачиваемых и не считающихся престижными. Несмотря наRead More

Бермет Барыктабасова: Город опоздал дней на десять

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintСитуация с новым вирусом и внебольничной пневмонией вышла из-под контроля. Резкий рост числа больных вызвалRead More

Добавить комментарий