«В ЛИВНЯХ СИЛА ВЕТРОВ ЖИВЕТ»

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

(Окончание. Начало в №87)


В воспоминаниях академика К. Карасаева о детстве есть описания трагических событий 1916 года. Через собственную    судьбу вошло в его жизнь страшное слово «геноцид». Побег и возвращение кыргызов из Китая. Долгий и кровавый путь. Тысячи брошенных на дороге трупов, пожираемых голодными собаками… За короткий период было уничтожено почти сорок процентов кыргызского народа.
По дороге домой беженцам встретился манасчи Чоюке, вспоминает Карасаев, который, как и все, был страшно истощен от голода. Тем не менее как-то вечером, собрав людей, он в течение семи дней вел рассказ о Манасе Великодушном. Люди, забыв о голоде, воспряли духом и преобразились. Волшебная сила слов лечила раненые сердца измученных людей. Слушая манасчи, они мечтали быстрее вернуться на Родину, обустроиться, зажечь очаг, развести скот, строить планы о будущем своих детей… Люди, потерявшие Родину, не потеряли Манаса! Возрождая в своих сердцах дух Манаса, они возрождали нацию.
Эти строки из эпоса стали любимыми пословицами и поговорками:
Мощь дыйкана в работе живет,
Мощь будана в поте живет,
Мощь кобылы в гриве живет,
Ветра мощь в порыве живет.
В ветре мощь облаков живет,
В ливнях сила ветров живет,
Сила вьюги в стуже живет,
Мощь супруги в муже живет…
Сам я — большой поклонник таланта манасчи и не сомневаюсь, что нет такого кыргыза, который без волнения слушал бы сказителя эпоса. Трудно вообразить, где находит силы человек, на протяжении трех суток на высоком художественном уровне наизусть рассказывающий эпос! Поистине, это люди, избранные Всевышним.
Однажды поэт Джалил Садыков сказал мне, что манасчи своим завораживающим рассказом способны влиять даже на природу. И поведал мне удивительную историю, свидетелем которой был сам.
По молодости он вместе с собратьями по перу частенько выезжал на встречи с простыми людьми — побеседовать, почитать новые стихи. Народ всегда особенно жаждал встречи с манасчи Саякбаем. Однажды Саякбай после крепкого угощения организаторов встречи буквально не мог выйти к людям. Однако друзья сумели его убедить показаться народу, вынесли на сцену кресло и помогли сказителю усесться поудобнее. Саякбай начал свое повествование не с самого начала, а с главы «Тайторунун чабылышы» — о состязаниях сильнейших скакунов. Когда манасчи дошел до рассказа о том, как лучший скакун Тайтору стал отставать, люди заплакали. И тут неожиданно для всех пошел дождь. Но вот изменилась интонация манасчи, события в его рассказе приняли другой оборот. Сам, вдохновленный сценой состязания, великий манасчи, закатав рукава, вскакивал с кресла, а вместе с ним вскакивали со своих мест и слушатели, настолько захватило их повествование. И вот гордый Тайтору из последних сил ускорил свой бег — и к финишу пришел первым! Лица слушателей озарились радостью, тут же прекратился дождь, заиграло солнце. Казалось, произошло слияние людей с природой. Рассказ манасчи произвел такое впечатление на людей, что каждый ощутил себя участником событий давно минувших дней. Это был настоящий триумф — и Саякбая, и народа, и самого Манаса Великодушного.
Поэт Джалил Садыков в своем стихотворении, посвященном Саякбаю Каралаеву, пишет, что манасчи силой слов мог вылечить даже больного ребенка. Своим эмоциональным повествованием он отвлекал больных от их немощи и одаривал их верой в непременное скорейшее выздоровление.
Каныкей рассказывает Семетею о его отце — батыре  Манасе, о его народе — кыргызах, о родной Таласской земле:
Расскажу, мой сын, запомни
Эту песню о Таласе,
О земле, травой покрытой,
О холмах, богатых лесом,
Где по склонам гор олени,
Словно козы и бараны,
По кустам и по обрывам
В неге сытой отдыхают.
Там родился ты и вырос…
Этот край, о сын мой юный,-
Край богатств неисчислимых,
Край невиданных чудес.
Там в ручьях вода хрустальна,
Там в горах ручьи певучи,
На деревьях много яблок,
И в долинах много рек.
Птицы гнезда вьют в Таласе,
Вьют высоко на березах;
Быстрокрылы птичьи стаи
И готовы в путь, к полету…
Хороша земля чудес!
Помни, сын мой, в этом крае
Твой народ живет кыргызский.
Серебра там много больше,
Чем железа и свинца…
(Из эпоса «Манас»)
Поэт Арстанбек-ырчы поведал, что манасчи Келдибек, живший в далекие времена, оказывал зримое воздействие на природу. Когда его повествование вводило слушателей в трагические моменты былого, поднимался ветер, начиналась буря, за содрогающейся юртой гремел гром и слышался конский топот. На аул неожиданно налетал ураган, и среди бушующей стихии появлялись неведомые всадники… Но когда он говорил о радостном, все успокаивалось и открывалось яркое солнце. Говорят, Келдибек своими сказаниями мог облегчить даже тяжелые роды женщины.
А приходящее видением в сон напутствие на судьбу сказителя, когда в человеке внезапно пробуждается дар поэтической импровизации, свободной и страстной, но четко укладывающейся в канву сюжета? Многие манасчи признавались, что время от времени они видят во сне эпизоды развивающихся событий эпоса, сами участвуют в них, после чего могут долгими часами рассказывать о них как о пережитом.
Однажды мне попалась на глаза статья космонавта А. Сереброва, который описывал нечто подобное: потрясающие фантастические сны, связанные с космическим пространством, которые он видел задолго до своего полета. Жаль, что пророческий язык снов все еще недоступен пониманию человечества.
1995 год был объявлен Годом всемирного празднования тысячелетия «Манаса», а юбилей эпоса приобрел международное значение. Но для того чтобы полностью возродить этот героический народный памятник, воплощенный в слове, понадобится не одна сотня лет. К слову сказать, до сих пор еще нет точного перевода эпоса на другие языки, а самым удачным переводом на русский язык остается сокращенный прозаический пересказ сюжета эпоса, уместившийся в небольшой книжке, осуществленный Семеном Липкиным, — «Манас Великодушный». А недавно вышла книга в переводе Мара Байджиева «Сказание о Манасе».
В последнее время, читая десятитомник Бюбю Мариям Муса кызы, я ещё раз убедился в том, что для нас эпос «Манас» — больше, чем художественное произведение. И  думается, в «Манасе» не меньше пророчеств, чем в книге загадочного Нострадамуса. Один Бог знает, может быть, там и сказано, что нас ждет впереди и когда.  А последняя книга — как бы ключ к разгадке или для расшифровки генетического кода нации. Хватит ли у нас сил на это? Вопрос времени и силы духа. Даже вопрос будущего страны…  Это духовная святыня всегда в движении. Она даёт неиссякаемую энергию.
И сегодня, когда уже принят Закон об эпосе «Манас», наш долг — помнить имена тех людей, которые боролись за это поистине народное достояние.
К Манасу всегда прикасались великие люди. Ч. Валиханов перевел на русский язык, Радлов — на немецкий, Георг Алмаши — на венгерский, Уолтер Мей — на английский.
Первой жертвой оказался великий лингвист, тюрколог Е. Д. Поливанов, который еще в 1935 году впервые высказал идею о праздновании тысячелетия эпоса «Манас». За что был обвинен в национализме и казнен в 1937 году. В том же году первые лица республики (М. Аммосов, Б. Исаков, О. Алиев, Айылчинов) поставили перед ЦКВКП (б) СССР вопрос об издании книги «Манас» по варианту С. Орозбакова, в переводе на русский язык. За что и были репрессированы в том же году.
Позже будут расстреляны выдающиеся сыновья кыргызского народа, которые имели прямое отношение к эпосу: К. Тыныстанов, К. Кенебаев, Б. Солтоноев, И. Арабаев, Т. Айтматов, Т. Жолдошев, Х. Жээнбаев и А. Алимов.
Выдающиеся ученые  Т. Саманчин, Т. Байджиев, Дж. Шукуров, З. Бектенов, К. Мифтахов, К. Рахматуллин, позже Х. Карасаев, М. Ауэзов, К. Юдахин и Б. Юнусалиев свою жизнь посвящали изучению издания и пропаганде великого народного творения.
Некоторые из них были осуждены (Т. Саманчин, Т. Байджиев, З. Бектенов), а некоторые из них, не выдержав моральной репрессии, ушли из жизни слишком рано (Дж. Шукуров, К. Мифтахов, К. Рахматуллин, Б. Юнусалиев).
За каждым народом закреплена историческая энергетика. Для нас такой является эпос «Манас».
Культурный код нации — это почти этнический код. Для нас этот код заложен в эпосе «Манас».
1000-летняя история доказала бессмертие Манаса как духовной оси нации.
Манас — это духовная присяга каждого нового поколения перед ушедшими поколениями о сохранении государственности родной земли, родного языка и единства народа.
«Манас» — это та вершина, на которую наш народ взбирался не одно тысячелетие. И если мы хотим возродить дух нации, то должны на века сохранить эту вершину. Перефразируя крылатое выражение Расула Гамзатова, можно сказать: «Если завтра не будет эпоса «Манас», кыргызская нация должна умереть уже сегодня». Язык «Манаса» — язык духовной чистоты и вечности. Пока у каждого кыргыза в сердце есть место для Манаса — он бессмертен. Да хранит нас дух Манаса!

Каныбек ИМАНАЛИЕВ,
депутат Жогорку Кенеша.

Добавить комментарий