Main Menu

Поблекший бриллиант, или Кое-что из сферы биобезобразия человека

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

А свидетелями этого биобезобразия, творящегося в некогда уникальном заповеднике «Сары-Челек», стали журналисты Сахира Назарова и Станислав Полищук. Они были в заповеднике, встречались  и беседовали с людьми, ходили по заповедным тропам и убеждались: Сары-Челек сегодня, увы, не «бриллиант в обрамлении гор», а  место массовых  тусовок людей, которым ровным счетом наплевать на матушку-природу.

катерПро то, что здесь многое изменилось, нам говорили еще в селе Аркыт, которое расположено в самом заповеднике. К сожалению, мы не можем поименно назвать тех, кто согласился рассказать о проблемах, поскольку люди опасаются за свою работу и безопасность, у каждого дети.

В числе главных проблем называли то, что территория заповедника стала, по сути дела, населенным пунктом. И если раньше в нем было дворов тридцать и там проживали сотрудники заповедника, то сейчас впятеро больше.

Четверть века назад люди и природа жили бок о бок, на улицах села средь бела дня без опаски могли гулять олени, по ночам в огородах, бывало, хозяйничали кабаны, а чтобы попасть на берег озера, нужно было идти пешком среди травы, порой скрывавшей человека. При этом число тех, кому разрешалось попасть в заповедник, строго ограничивалось.кострище

Сейчас всего этого не увидишь. Животные стали жертвами браконьеров, травяной покров скашивается на корм скоту, орехи собирают местные жители, мотивируя это тем, что, поскольку уже нет кабанов, нечего «добру пропадать, жить как-то надо». На последнем сходе договорились, что количество коров на каждую семью будет не больше девяти голов, но далеко не все расстались со скотом, и в иных семьях  — целые стада, делились с нами.

Сокрушаются люди и по поводу низкой зарплаты в две с половиной тысячи сомов. «Когда браконьер предлагает егерю 10 тысяч сомов за то, чтобы он закрыл глаза на нарушения, мало кто откажется. Ведь это пятимесячный заработок», — отмечал один из наших собеседников.

заслонне речном перекате, чтобы сложно было сети ставитьПо их мнению, во многом ситуация зависит от воли руководства. «Во времена Советского Союза, когда заповедник напрямую подчинялся Москве, был порядок», — вспоминал один из не равнодушных к судьбе природы людей. По его словам, кадровая чехарда с руководством заповедника привела к тому, что сегодня встал вопрос о статусе охраняемой территории. По закону в заповеднике запрещена хозяйственная деятельность, а здесь и сено косят, и прогулочные катера курсируют, хотя  раньше только егери имели право пользоваться катером. Это уже какая-то зона отдыха, а не заповедник.

Между тем в разговоре собеседники признавали, что с приходом нынешнего директора Капара Мырзаева кое-что сдвинулось в лучшую сторону: прошлой зимой запретили рыбную ловлю, ограничили выпас скота. «Он сам местный, хорошо знает ситуацию, но молод, у него нет достаточного авторитета, да и начальников над ним хватает. К тому же он часто бывает в разъездах», — сокрушались собеседники.

В день нашего приезда на берегу заповедного озера Сары-Челек, несмотря на пасмурную погоду, кипела жизнь. На стоянке в ожидании пассажиров стояло штук семь микроавтобусов и столько же легковых автомашин. Откуда они взялись, ведь во время регистрации на контрольно-пропускном пункте мы были в самом начале списка, где отмечается пересекающий границу заповедника транспорт?руководитель детской акции с ребятами

Картина, увиденная нами, как-то не отвечала нашим представлениям о заповеднике. Вместо тишины и пения птиц слышались хохот и  крики.  Люди сновали по берегу: кто-то хлопотал у котлов с едой, кто-то играл в волейбол, кто-то неровной походкой направлялся к воде освежиться. Группа женщин сидела на причале. У береговой кромки на волнах покачивались надувные рыбка и крокодил, видимо, для желающих искупаться в озере. К топчанам, расположенным под сенью высоких елей, подносили еду и напитки, накрывали столы, под навесом на печи в шести казанах женщины готовили пищу из продуктов, привезенных с собой.

Разговорившись с отдыхающими, мы узнали, что аренда казана и топчана стоит 300 сомов. Заплатив эти деньги, можно вдоволь поесть и повеселиться на берегу озера, а при желании и прокатиться на катере по озеру, правда, за отдельную плату: 200 сомов с человека по малому кругу и 500  по большому. Здесь же, у очага, на вопрос, можно ли остаться на озере с ночевкой, получили утвердительный ответ. «Вот здесь, если надо, можно и переночевать», — сказала женщина, которая, видимо, заправляла у очага, сдавая котлы в аренду.

акция2Среди этой пестроты выделялись группки детей в белых футболках с надписью «Я и окружающая среда: новое поколение за зеленое завтра!». Ребята, вооружившись мешками, собирали в них мусор. Как выяснилось, это были участники летней экологической школы из города Кербена. По словам инициатора акции Рахат Юсубалиевой, уже второй год она по собственной инициативе проводит экологический лагерь. «Дети — наше будущее, и когда они станут руководителями, бизнесменами или политиками, важно, чтобы они учитывали экологические потребности нашей среды и не истощали ресурсы, как это делаем мы сейчас», — сказала она.

«Пока ребята бродили в поисках мусора, взрослые занимались активным его производством. Мы оказались невольными свидетелями того, как подвыпивший мужчина протянул пустую бутылку девочке из группы юных экологов: «На, забери!». Девочке ничего не оставалось, как взять баклажку. Она потом поделилась: «Обидно и стыдно за таких людей».

В попытке вступиться за природу спрашиваем у мужчины:

— А вы знаете, что здесь заповедник?

— Да. Я давно хотел сюда приехать, лет тридцать, наверное. Здесь очень красиво, свежий воздух. Но вот мусора много. Надо больше ставить контейнеров.

— Обязательно ли здесь готовить еду?

— Все так делают. Это удобно.

— А вы знаете значение слова «заповедник»?

Молчание было красноречивым ответом.

очагВ поисках ответов на вопросы решили поговорить с кем-нибудь из сотрудников заповедника. Встретили  заместителя директора Акыналы Дубанаева. Высказав ему недоумение увиденным, услышали в ответ буквально следующее: «Вот этот кусок заповедника всегда такой шумный. Ничего не можем сделать, потому что все едут посмотреть на озеро Сары-Челек. Могу заверить, что только вот эта часть шумная», — сказал замдиректора, добавив, что если бы мы приехали в июле, то «были бы в шоке от увиденного». «По субботам и воскресеньям здесь бывает до 90 машин», — сказал он и отчасти признал, что егери, возможно, разрешают желающим ночевку на озере.

Дубанаев признал и то, что, несмотря на предусмотренные штрафы за выброс мусора в неположенных местах, сотрудники заповедника не успевают контролировать. «Сейчас мусор особо не виден. Но когда люди уезжают, за ними остаются продукты их «жизнедеятельности». Ежедневно мусор убирают наши сотрудники, два раза в неделю вывозим в баках. Есть проблема, куда вывозить. Пока в селе Аркыт устроили место, где утилизируем собранное. В этом году на территории Кызыл-Тууского сельского округа выделили место, но и там нужно обустроить все для утилизации», — рассказал он. купальщик

Как отметил Дубанаев, применявшийся прежде порядок (при въезде в заповедник посетителям выдавались мешки для мусора) сейчас забыт:  «Часто случалось, что, покинув территорию заповедника, люди выбрасывали мешки по дороге в Кызыл-Туу. Мы пробовали ставить на КПП грузовик, но он переполнялся задолго до конца дня».

Отвечая на наше предложение об ограничении числа посетителей, Дубанаев отметил, что работавшее во время Советского Союза лимитированное посещение перестало действовать еще в начале 90-х. «Нам ломали ворота. Если, скажем, к одиннадцати дня лимит заканчивался, то скопившиеся у КПП машины пытались проехать напролом. Не помогало и присутствие милиционеров. Вот сейчас мы ограничиваем присутствие туристов до пяти часов вечера, но и после этого времени люди пытаются остаться, не выгонишь, многие пьяные», — поделился замдиректора, посетовав на нехватку работников: из 48 штатных единиц 12 человек — обслуживающий персонал и 25 — егери.

Дубанаев сообщил, что некоторые люди предлагают построить на берегу озера огромное кафе. «Я против этой идеи!» — говорит зам. По его мнению, необходимо восстановить заброшенную турбазу, откуда в советское время совершались пешие походы на озеро. «Вот делают же так иностранцы. Останавливаются в селе, нанимают лошадей или пешком добираются до озера. Полюбуются мирно природой и обратно. Мы даже с них за мусор не берем, потому что не мусорят они», — сказал он.

Как бы в доказательство этих слов среди праздношатающейся публики мы увидели тех, чье поведение   разительно отличалось. Это были иностранцы, которые мирно сидели на бревне без бутылки и закуски, не пытаясь попробовать, холодна ли водичка в озере. Пара из Австрии, Оллард и Билли, рассказала, что пришли сюда пешком, а до этого уже побывали и на Иссык-Куле, и в Чон-Кемине.

«Сейчас лес и дикие животные беззащитны», — сокрушается один из аксакалов. По его словам, сельчане вовсю пользуются благами заповедника. На его территории выпасается скот аркытцев, здесь люди заготавливают дрова, собирают орехи. «С сентября по ноябрь сельчане уходят в лес, чтобы собирать орехи, которые можно продать в худшем случае за пятьдесят сомов за килограмм, а бывает, и до ста доходит. А ведь собирают орехи не килограммами, а тоннами», — говорит старичок.

озероВ качестве дополнительных источников пополнения семейного бюджета люди содержат гостевые дома для туристов, разводят пчел, ловят на продажу рыбу, выращивают домашний скот, который содержать нетрудно: утром и вечером доишь корову, а весь день она предоставлена сама себе.

«Чтобы снизить нагрузку на природу, нужно расселить местных жителей. Но где взять деньги? Люди могут согласиться на переезд, если каждой семье предложить по три миллиона сомов. Да и то многие задумаются. Ведь здесь стоит поработать осенью на сборе орехов недели две и оставшееся время ничем больше не заниматься и тратить деньги», — размышляет аксакал.

Но делать, по его мнению, что-то нужно, потому что это не может долго продолжаться: через пятнадцать лет здесь уже ничего не останется.

В прошлом году обеспокоенные судьбой заповедника аркытцы направили в адрес Президента письмо, в котором выразили протест по поводу происходящего в заповеднике «Сары-Челек». Авторы обращения приводили факты хищнического отношения к природе, подтверждая написанное фотографиями с зафиксированными нарушениями… Обращение было послано, но ни ответа, ни привета.

Одни возлагают надежды на Агентство по охране окружающей среды, другие — на авторитет ЮНЕСКО, приезд комиссии из этой международной организации, которая бы повлияла на то, чтобы власти приняли меры для соответствия Сары-Челека статусу заповедников мира, в число которых он был включен в далеком 1978 году.

К печати подготовил

 В. ВИЛИН.

 

Р. S. Редакция благодарит Сахиру Назарову и Станислава Полищука и очень надеется, что судьба некогда биосферного заповедника будет и впредь волновать их, а это значит, мы прочтем новые материалы на тему «Природа и мы».







Related News

После шока

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПосле силового срыва мирной акции 8 марта Бишкекские феминистские инициативы распространили заявление, которое собирались зачитатьRead More

Происхождение антропонима Чопан-ата

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintАнтропоним (гр. antrоpos — человек + onoma — имя) — собственное имя человека; в болееRead More

Добавить комментарий