МИРАЖИ ИСТОРИИ

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

В Кыргызском национальном музее изобразительных искусств им. Г. Айтиева открылась персональная выставка известного художника-постановщика кино, заслуженного деятеля культуры Кыргызской Республики, отличника кинематографии СССР Мусы АБДИЕВА. Экспозиция эскизов костюмов к фильмам режиссеров Т. Океева, Б. Шамшиева, А. Видугириса, Г. Базарова посвящена 70-летию национального кинематографа.

Не умаляя, естественно, заслуг режиссера или оператора, отметим, что именно художник дает импульс к визуализации замысла, создает исторически достоверные и психологически убедительные кинообразы. Бог наградил Мусу Абдиева многими талантами: он прекрасный рисовальщик, живописец, график, фильмы с его участием в качестве художника-постановщика получили столько международных наград, что их перечисление заняло бы немало страниц. В течение многих лет он ежегодно работал, как правило, на двух-трех полнометражных картинах, и его творчество запомнилось зрителю не меньше, чем игра актеров,  а они в Кыргызстане уникальные.
М. Абдиев еще в конце 1950-х годов сотрудничал с московскими, затем кыргызстанскими режиссерами  А. Очкиным («Девушка Тянь-Шаня»), А. Сахаровым («Перевал»), Л. Шепитько («Зной»), А. Кончаловским («Первый учитель»), Б. Шамшиевым («Алые маки Иссык-Куля»), Т. Океевым («Миражи любви»). Всего в творческом багаже художника около 40 картин.
— Вы работаете с режиссерами кыргызского, казахского, немецкого, итальянского кино, между которыми, конечно, мало общего. Например, Толомуш Океев — уникальная творческая личность, да и от фильма к фильму он, кажется, непредсказуем. Как вам удается в своем творчестве «примирить» столь различные стили?
— Все они очень сильные творческие натуры. Стремлюсь к тому, чтобы удивить режиссера, превзойти его ожидания, но и учиться тоже не грех. Болот Шамшиев научил меня видеть декорацию к фильму через призму живописи, у Геннадия Базарова — талант концентрации образов в пространстве, у Мелиса Убукеева была способность не потерять ни одной детали. Что касается Толомуша Океева, он в самом деле был способен меняться, переходя от жанра к жанру. Было непросто, но мы абсолютно доверяли друг другу.
Оставаясь художником, надо улавливать пока еще не ясную режиссерскую идею, превращать ее в эскизы,  декорации. Бывает и так, что места, которое необходимо для съемок, не существует вообще, тогда художник становится историком или футурологом, придумывая то, что было или что будет. Он выполняет множество функций: от подготовительного периода до рекламы готовой картины. Но при этом надо быть готовым к тому, что все, во что вложено столько сил и времени, живет всего пару недель, а потом декорации разберут и память о них останется только на экране.
Эскизы художников к фильмам долгое время не признавались полноценными творениями и, как правило, уничтожались, едва завершалась постановочная работа. К счастью, графика и живопись М. Абдиева сохранились благодаря самому мастеру и его семье.
— Сейчас на экранах много  фильмов с компьютерными технологиями, наподобие игры — забавной, но лишенной живой жизни. Не становится ли кинохудожник здесь обычным иллюстратором?
— Не совсем согласен с такой постановкой вопроса, но по сути вы правы: хорошее кино — часть национальной изобразительной культуры, и не только благодаря участию в фильмах выдающихся мастеров Суйменкула Чокморова или Михаила Ромадина.
Время неумолимо стирает приметы старины, но М. Абдиеву удается не только создать сотни разных по характеру костюмов и декораций для фильмов «Первый учитель», «Материнское поле», «Зной», «Джура», «Потомок Белого барса», «Миражи любви», «Джамиля», но и восстановить через реквизит почти исчезающие детали уходящего быта, воссоздать народные характеры.
— Муса Абдиевич провел много времени в архивах, библиотеках, музеях, изучал этнографию, археологию не только в Кыргызстане, но и в Санкт-Петербурге, Москве, Якутии, Хакасии, а также в Казахстане, Китае, Сирии. Его эскизы исторически достоверны, по ним можно реконструировать древний костюм кочевника, — рассказывает куратор выставки в Национальном музее Азиза Океева.
Эскизы костюмов к фильму «Потомок Белого барса» выставлялись в России, Германии и Кыргызстане, их автор удостоен серебряной медали ВДНХ СССР. Самоцветы, шкуры, мех, серебро украшали одежду героев фильма. На картине «Чингисхан» Муса Абдиевич был консультантом по костюму, быту и этнографии, итальянские кинематографисты уважительно называли его professore. Кстати, съемки «Чингисхана» начались только после успешной выставки эскизов М. Абдиева в Милане.
— Вы работали и на современных драмах вроде «Красного яблока» Океева и «Зеницы ока» Базарова, и на эпических картинах. Какая тематика вам ближе?
— Люблю работать над историческими фильмами, там больше свободы для художника, потому что мощные характеры, масштабные движения, крупный эпохальный фон — в общем, целая энциклопедия жизни, поэтому и ответственность высокая. Например, Толомушу Окееву потребовалось установить сразу две сотни юрт, и директор фильма «Потомок Белого барса», моя супруга Рысбюбю, доставила их высоко в горы. В фильме не было ничего искусственного, только настоящее, но продуманное до мелочей — важная составляющая успеха фильмов Океева.
Режиссеры полностью полагаются на опыт Мусы Абдиевича, бывало даже, что по его эскизам находили исполнителей — будущих звезд, потому что он создает не костюмы, а полнокровные характеры. Главного претендента на роль Кожожаша Догдурбека Кадралиева Океев нашел по эскизам Абдиева. Фильм снимался в труднейших условиях — при 40-градусном морозе, на высоте     6 000 метров в Тянь-Шане, в Моюнкумских степях, в живописных ущельях, кинематографисты строили специальные дороги, чтобы добраться до труднодоступных мест. Но в сценарии, который написан М. Байджиевым и Т. Океевым, была заложена такая зрелищность, что для художника — подарок судьбы.
— Кого вы считаете своим наставником?
— Это этнограф Клавдия Антипина. Прекрасная художница и большой ученый, она зарисовала с натуры тысячи народных костюмов. В 1960-е годы приехала в мой родной Джалал-Абад с научной экспедицией и с тех пор оставалась моим гуру. Клавдия Ивановна, у которой учились многие будущие художники и дизайнеры, не имела в свое время поддержки, и Рысбюбю ухаживала за ней до последних дней жизни…
Волшебная атмосфера культового «Сундука предков» молодого режиссера Н. Эгена создана тоже при участии талантливой семьи Абдиевых. Муса Абдиевич выступил в роли художника-постановщика, Рысбюбю-эже — продюсером с кыргызстанской стороны, дочь Инара — художником по костюмам.
(Продолжение следует.)

Екатерина ЛУЗАНОВА,
заслуженный деятель культуры республики.

Добавить комментарий