Соседи! Давайте договариваться насчет границ! Иначе тревожная ситуация может выйти из-под контроля и превратиться в опасную

 Сегодня наш собеседник — известный в Кыргызстане и Центральной Азии эксперт по урегулированию пограничных вопросов с сопредельными странами Саламат АЛАМАНОВ. Ныне Саламат Кулембекович заведующий отделом географии Института геологии НАН КР, он кандидат географических наук, президент Географического общества Кыргызстана, Чрезвычайный и Полномочный Посол КР. В недавнем прошлом, с 1995 г., С. Аламанов руководил работой группы переговоров по пограничным вопросам МИДа КР, с 1997-го по 2010 год заведовал в аппарате премьер-министра и правительства отделом региональных проблем, занимавшимся юридическим оформлением государственных границ. Кроме того, он возглавлял правительственные делегации республики в переговорах с соседними странами по этим вопросам.

20140121_132512— Саламат Кулембекович, Вы компетентный специалист по пограничным проблемам нашей страны. Расскажите, пожалуйста, как сейчас обстоит дело по урегулированию границ с сопредельными странами?

— Этот вопрос застопорился в 2008 году. Еще в 2004-м удалось завершить работы как по делимитации, так и по демаркации государственной границы с КНР. С Казахстаном завершена работа по делимитации, и сейчас продолжается демаркационная составляющая, вероятно, в этом году вопрос решится окончательно. С Узбекистаном из 1 375 км общей протяженности границы на уровне делегаций согласовано около 1 000 км, остальные километры — на стадии обсуждения, к сожалению, пока позиции сторон по пролеганию линии границы не совпадают. С Таджикистаном общая протяженность границы — 970 км, из них согласованы позиции по 500 км. Идет обсуждение по оставшимся. Но пока невозможно говорить о конкретном количестве участков, по которым наши мнения не совпадают. Почему? Совместного обследования этой линии в долинных участках нашей смежной части границ ещё не было. А она самая сложная из-за густой заселенности и интенсивной хозяйственной деятельности. Но понятно, что таких участков окажется немало. Соседи — таджикская сторона — пассивно отнеслись к нашим предложениям в 2005 г. и последующий период. Вроде бы отказа не звучало, но они отвечают: сами проведем обследование, а потом начнем с вами согласовывать. Как нам известно, такая работа пока соседями не сделана.

— Получается, что именно этот сегмент нерешенности и привел к имевшему место в январе 2014 г. вооруженному конфликту на кыргызско-таджикской границе?

— Меня спрашивают: в чем причина последнего конфликта и подобных ему, в последние годы все учащающихся? Вполне очевидно, что в нерешенности вопроса по делимитации, т.е. в неопределенности линии границы. Это приводит к тому, что вдоль этой линии, на приграничных участках, очень сильно усложняется возможность проведения населением обеих сторон хозяйственных работ. У местных жителей, разных служб есть свое понимание, где чья земля. И когда начинается строительство дорог, каналов, арыков, ЛЭП с одной стороны, другая возражает: вы незаконно это делаете, поскольку это не ваша, а наша земля.

— В данном случае кыргызско-таджикская граница идет по полю, по реке?

— В том-то и дело, что линия границы до сих пор условна и не имеет статуса госграницы. Значит, нам сейчас надо с соседями определить эту линию, оформить ее соответствующим образом в соответствии с нормами международного права и затем подготовить соглашение о режиме границы (пересечении ее), после чего споры прекратятся, поскольку каждая сторона будет знать о линии границы и сопредельных территориях. Каждый приграничный житель должен хорошо понимать, что данную линию нельзя пересекать, поскольку это считается нарушением госграницы. Т.е. неопределенность пролегания линии границы — единственный конфликтогенный фактор.

Спорный участок — равнинный, это пойма и терраса реки, где с советских времен находятся водораспределительные сооружения. Это наша территория, но таджики считают, что это их земля. Но сооружение строилось кыргызской стороной, управляется также с нашей стороны, и противодействий раньше почти не наблюдалось. По одному водотоку орошаются и наши, и таджикские поля. Конфликты по поводу воды на этом участке начались в период суверенизации — в конце 80-х годов соседи запрудили канал камнями. С советских времен, с 80-х годов, действовала (да и сейчас не отменена) схема вододеления, которая регулировала спрос на воду. Она не перестала действовать и сейчас, а эти конфликты и «водные войны» — временные всплески на локальных эмоциях. А затем продолжается совместное использование воды.

— Сейчас вы участвуете в работе комиссий по делимитации границ?

— Нет. Но я активно отслеживаю, что происходит, и понимаю, в чем причина и что надо делать. По последнему случаю могу сказать: все случилось из-за отсутствия линии границы на участке около 20 км, на котором наша сторона приступила к строительству дороги Кок-Таш — Ак-Сай. Оказалось, что процедура согласования этой работы не доведена до конца. Противоположная сторона (местные власти и пограничная служба) выступили и сказали, что строительство ведется на их территории. Правительство Таджикистана до сих пор не выразило открыто свое отношение к случившемуся, хотя из сообщений наших СМИ известно, что кыргызская сторона (МИД КР) направила уже три ноты в адрес МИДа Таджикистана.

— В чем причина, как вы думаете? И чего можно теперь ожидать?

-Трудно отвечать за других — пусть они ответят сами! Хотя понятно, что процедуры таких переговоров носят закрытый характер. Сейчас, после периода напряжения, мы надеемся, что таджикская сторона пойдет на конструктивные переговоры с Кыргызстаном, ведь находиться в состоянии напряжения невыгодно для обеих сторон, особенно по вопросам госграниц. Думаю, в ходе этих консультаций удастся выяснить, почему и с чьей подачи случился конфликт и как он перешел в вооруженное столкновение. Ведь только по счастливой случайности удалось избежать жертв, были только пострадавшие. Это очень серьезный вопрос.

— Наверняка вы владеете информацией, сколько было в последнее время приграничных конфликтов?

— Отмечу, что с 2010-го по 2012-й (за три года) произошел 31 конфликт, а только за 2013-й — 41 случай. Идет эскалация напряженности, и это очень опасно. Конфликты происходят в Ферганской долине, на границах с Узбекистаном и Таджикистаном. Но в последний год несколько «недоразумений», мягко говоря, случилось и на казахской границе — они связаны с ее пересечением нашими скотоводами и их последующим задержанием. Причины последних инцидентов — в недопонимании жителями правила, что границу пересекать ни в коем случае нельзя!

— Я помню, как в детстве мы наблюдали: ночами в конце весны по улице Алма-Атинской в сторону Казахстана (и в середине осени — обратно) проходили огромные стада овец.

— Народ наш никак не может забыть, что в советские времена ежегодно происходил сезонный отгон скота с наших гор на казахские степные пастбища на основе взаимных договоренностей кыргызского и казахского республиканских правительств. Но тогда мы жили в единой стране. Пограничники сейчас говорят: «Мы им объясняли, что нельзя выпасать скот на той стороне, но они не приняли это всерьез». А местные жители отвечают: «Мы не знали, что нельзя».

— Январский конфликт — это, образно говоря, последняя капля, переполнившая чащу терпения? Либо источник роста напряженности — сторонние силы, заинтересованные в усилении нестабильности в данном приграничном регионе и в регионе Центральной Азии вообще?

— Не думаю. Скорее всего, и хотелось бы надеяться, что это всего лишь стечение обстоятельств — просто народам приграничья надоело находиться во взвешенном состоянии и они начали активно использовать приграничные возможности для подстегивания решения этого вопроса. Естественно, это вызывает реакцию со стороны тех, кто охраняет границы.

— Понятно, что на дорогах границы хорошо охраняются, проход и проезд — только через погранпункты. А как обстоит дело с линией казахской границы, которая проходит по реке Чу? Ведь там есть и мелководье, особенно зимой. Местные жители продолжают нарушать пограничный режим?

— Нет, поскольку сейчас на казахской стороне установлена ограда из круговой колючей проволоки по протяженности всей реки Чу и суше. Правда, иногда случаются конфликты — когда наши и казахские «контрабандисты Тянь-Шаня» по трубам перегоняют бензин, спирт. Но такой «левый» бизнес сразу же прекращается правоохранителями.

— Давайте поговорим о проблемах анклавов. Напомните, сколько их у нас?

— Анклавы — это многолетняя и труднорешаемая проблема. На территории Кыргызстана находится четыре узбекских анклава, два таджикских, и один наш — село Барак — расположен на территории Узбекистана, от нашей границы около 1,5-2 км. Жители последнего продолжают жаловаться в правительство, что им, чтобы попасть в Кыргызстан, надо объезжать до 60 км. Сейчас там осталось всего около 30 из 120 дворов, проживавших раньше.

— Получается, что если переселить эти оставшиеся семьи, то и проблема нашего единственного анклава исчезнет?

— Да, но тогда Узбекистану достанется наша территория. Правда, и у нас есть село Таш-Тёбе — узбекский анклав. В свое время шли разговоры насчет того, чтобы провести, так сказать, взаимный обмен этими селами и решить тем самым часть общей проблемы с анклавами. Но дальше разговоров дело так и не пошло. А сейчас ситуация меняется. Вопрос в нашем случае следует решать путем подготовки соглашений по анклавам: две стороны должны составить договорный документ, который регулировал бы все возможные ситуации жизни в анклавах, возможности пересечения границ жителями двух стран.

— Почему это не делается, ведь обе стороны понимают необходимость решения этих вопросов? 

— Нужна, во-первых, взаимная заинтересованность. Во-вторых, сторонам следует многократно встречаться и выработать единое решение. С нашей стороны предложения в этом направлении были, но соседи пока не откликнулись.

— Вернемся к пограничному инциденту 11 января на кыргызско-таджикской границе. Какова ситуация там сейчас?

— Наверное, напряженная, потому что такие конфликты обязательно бьют по местному населению. К тому же всегда находятся люди, которые подогревают напряженность в своих интересах. Местные власти пытаются успокоить население, цены на продовольствие не растут, хотя некоторые СМИ распространили об этом провокационную информацию. Представители местной власти и органов местного самоуправления активно работают с населением, погранслужбы ведут переговоры. Думаю, что и правительства сейчас в стадии переговоров. Работа эта, естественно, должна вестись на всех уровнях. Президент Кыргызстана поручил вице-премьеру Т. Мамытову организовать переговорный процесс с другой стороной и добиться урегулирования вопроса. Вице-премьер и его представители постоянно находятся на территории конфликта. В итоге ситуация нормализуется, только когда?

Я приехал оттуда в воскресенье, могу рассказать о своих впечатлениях. Нельзя сказать, что население сильно встревожено, но общее настроение народа можно сформулировать несколькими фразами: «Когда все это кончится? Ускоряйте процесс переговоров!». Именно в регионе понимаешь, что нужно как можно скорее урегулировать эти вопросы. Все понимают, что причина — в нерешенности приграничных вопросов.

— Самое главное и трагичное — что пострадали люди. Наверное, от этого и отношения между жителями сопредельных сел ухудшились.

— В последнее время я часто об этом думаю. Очевидно, что главное зло — это неопределенность по линии границ. Поэтому люди компетентные должны срочно сесть за стол переговоров и на основе взаимных уступок (а не противостояния и бряцания оружием) решить этот вопрос. Только наблюдать и просто гасить эти конфликты становится опасно!

 

Беседовала Елена МЕШКОВА.

 Фото автора. 


"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий