Религия лечит или калечит?

(Окончание)

1Однако и интеллектуалам удается преодолеть страх смерти. «Смерть для нас, физиков, ничего не значит. Ты ушел первым, я уйду за тобою. Прошлое, настоящее и будущее — это навязчивая иллюзия», — записал в своем дневнике после смерти друга Альберт Эйнштейн. Хотя, да, надо признать, в школьные учебники такие воззрения не включишь.

Некоторые могут сказать: достаточно много умных людей не было атеистами. Да, это так. Но есть разница между духовными поисками и религиозностью, и уж тем более фарисейством и мракобесием.

«Я верю в бога Спинозы, который проявляет себя в упорядоченной гармонии сущего, а не в бога, которого заботят человеческие судьбы и поступки»,  — признавался все тот же Альберт Эйнштейн (цитата приводится в книге Виктора Стенджера «Нашла ли наука бога?»). И он же: «Я не могу представить себе персонифицированного бога… даже несмотря на то, что у современной науки появились некоторые сомнения относительно механистической причинности. Моя религиозность заключается в почтительном восхищении тем высшим духом, который проявляется в том немногом, что мы, с нашими слабыми и несовершенными способностями, можем постичь об окружающем мире» («Альберт Эйнштейн как человек», под редакцией Э. Дюкас и Б. Хофмана).

И не пытайтесь меня убедить в том, к примеру, что Булгаков доказывал нам существование Бога. В «Мастере и Маргарите» из злополучной квартиры один за другим бесследно исчезали жильцы. Где же тут мистика? В 30-е годы многие исчезали — в тюрьмы и лагеря. Бог и черт (или добро и зло, кому как нравится) — все внутри человека, вот о чем писал Булгаков: ведь не Воланд же заставлял торговать рыбой «не первой свежести».

2А  ведь «Мастер и Маргарита» — школьная программа. Но мы в наши ученические годы смысла книги не понимали, и учителя нам не объясняли. Вот вам и причина, по которой у нас религиозности предостаточно: сложившаяся в советские годы и существующая поныне система образования (именно система, поскольку сама программа, возможно, и не плохая, она может дать много знаний, но все ведь зависит от преподавателей) не учила и не учит не бояться, а даже дерзать самостоятельно и оригинально мыслить, анализировать.

В январе 2011 года директор Центра оценки в образовании и методов обучения Инна Валькова, представляя оценку качества и уровня образования в школах страны и результаты исследования PISA, сообщила: большинство школьников Кыргызстана не умеют читать и понимать текст! С 2012 года республика в связи с прекращением финансирования из Всемирного банка перестала участвовать в мировом рейтинге школьного образования PISA: как пишет kloop.kg, наш       Минобраз больше не подал заявку из-за начатой реформы сектора. До этого страна дважды занимала в рейтинге последнее место.

Воспитание, образование — даже не «пичкание» знаниями, а выработка логического мышления и нонконформизма — помогут людям обрести иммунитет к внушению. Привычка не воспринимать бездумно любое сообщение, просьбу, призыв и повеление, а все испытывать собственными размышлениями и глубоким изучением темы спасут людей от попадания под чужое влияние, увлечения неправильными толкованиями или деструктивными культами (это, кстати, касается и политики: ораторы увлекают массы любой чушью). Способность к критическому мышлению представляется вакциной против человеческой групости, которой отдельные религиозные лидеры подменяют слово Божье. Разве не очевидно, что достаточно повнимательнее самому почитать писания, чтобы понять, что пропаганда межнациональной и    межрелигиозной вражды, которую позволяют себе отдельные служители, противоречит сообщениям основателей вероучений? Но перво-наперво надо решиться вообще помыслить, что духовенство может ошибаться.

3На днях я прочитала в Интернете две интересные статьи. В одной из них под названием «6 уроков нацистов, как из личностей сделать биомассу» говорится: «Те, кто выжили, поняли то, чего раньше не осознавали: они обладают последней, но, может быть, самой важной человеческой свободой — в любых обстоятельствах выбирать свое собственное отношение к происходящему. Там, где нет собственного отношения, начинается зомби». А в другой — «Страна заболела манией величия» — свидетельница зарождения фашизма в Германии так объясняет, почему немцы не распознали зло вовремя: «Большинство людей не используют ум».

Спросите, что общего может быть у каких-то религиозных групп и фашизма или нацизма? Контроль над личностями, внушение одной идеологии и подавление инакомыслия, а также чувство превосходства — над другими идеологиями, народами, религиями…

Нет, я не сгущаю краски. Это то, что я наблюдала в некоторых религиозных организациях. Зачастую иные верующие даже не понимают, что являются жертвами манипуляций их сознанием. Внешне они выглядят (более того — порой и сами чувствуют себя) счастливыми и благополучными. И сами того не замечая, точно так же манипулируют другими. К примеру, и во вполне законопослушной, зарегистрированной, неэкстремистской общине неофита «братья» и «сестры» тут же окружают заботой и вниманием: надо посещать домашние группы изучения писаний, мероприятия для молодежи, участвовать в служении (этакой религиозный активизм), приходить на утренние и вечерние молитвы, поехать на семинар, поститься, надо, надо… Какие-то прихожане не принимают такого образа жизни, где религия заполняет все время, кроме работы и сна, а кто-то постепенно лишается своей индивидуальности. Потому как все это — как бы не по хотению духовного лидера, а Бога (а нужные цитаты из писаний всегда наготове и новообращенный, плохо знакомый с вероучением, еще не знает, что высказывания эти вырваны из контекста, и есть в священных книгах еще другие места, где говорится совершенно другое).

Кто знает, если бы мы наконец-то научили наших детей понимать прочитанное, не бояться иметь и высказывать свое мнение, не следовать за другими, то обезопасили бы их тем самым на всю жизнь от внушений и манипуляций? А маломальские знания о психологии помогли бы не принимать за духовное просветление эмоциональный подъем, который верущие чувствуют из-за прослушивания и совместного хорового исполнения ритмичных или, напротив, душещипательных песен, величавых гимнов, пританцовываний и хлопания в ладоши в такт, совместных криков, взаимных объятий и улыбок и т.д. Чем больше церемоний, тем больше влияния на сознание. Я отнюдь не считаю, что все эти весьма распространенные приемы отдельные религиозные лидеры используют специально, скорее, они даже не имеют представления о том, что это работает. Но оно действует. Даже если из всего этого убрать религиозную составляющую и поместить в такую форму нацисткую — любую — идеологию. И только подготовленный человек может не стать жертвой массового гипноза. И государству, если оно не хочет проиграть искусным манипуляторам, нужно своих граждан учить распознавать и блокировать любые попытки контроля над ними.

Пока мирное сегодня исповедание не превратилось в фанатизм с нарушением прав других граждан, пока грань закона не пересечена, государство не может использовать репрессии, но помощь ему окажет просвещение.

Результатов реформы образования ждать придется долго, а уже выросшие поколения надо выманивать из экстремистских, тоталитарных организаций сейчас. И тут нужна активная постоянная информационная работа не только государства (что полагаться в этом вопросе на религиозные общины: они с превеликим удовольствием примутся критиковать друг друга!), но и гражданского сектора и СМИ.

 

Религия: за, против и как найти баланс?

Но если закрыть глаза на отрицательные последствия, следует признать: вера нужна.

Она нужна в критические моменты.

Она нужна, когда хочется чувствовать узы, связывающие с родными и близкими, с родиной и народом.

Она нужна, когда хочется альтернативы негативу в обществе.

И так далее. У каждого свой мотив. И в общем таких причин много. От нас самих зависит, калечит религия или лечит.

А вот с тем, что без нее нет нравственности, не соглашусь. Мы же жили в атеистическом Советском Союзе и все-таки были нравственны. «Этическое поведение человека должно основываться на сочувствии, образовании, социальных связях и потребностях, и нет нужды в какой-либо религиозной основе», — это снова Альберт Эйнштейн (статья «Религия и наука»).

Общественные отношения вполне сносно обходятся без религиозных предписаний, если  есть понимание взаимной зависимости, с государственными законами, международными конвенциями. Такие или внутригосударственные документы как раз позволяют предотвращать межрелигиозную вражду, дискриминацию по религиозному, гендерному и иным признакам.

Интересно, что, как показывают результаты соцопроса Ipsos GmbH, цитируемого kp.ru, самый высокий процент верующих — в развивающихся странах. Сообщение хоть и несколько сомнительное, но любопытное. Если это так, то, наверное, связано и с низким качеством или недоступностью образования, и с невысоким уровнем самой жизни.

Словом, так все взаимосвязано! Невозможно разрабатывать концепцию государственной политики в религиозной сфере, не предполагая ее согласованность с другими документами, не подразумевая меры и действия в различных направлениях, в разных сферах нашей жизни: в экономике, образовании, системе права и безопасности… И проводить ее должны все ветви власти, министерства и ведомства, муниципальные органы…

Исламский теолог, директор аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыр Маликов выразил обеспокоенность возможным ужесточением  госполитики.

— Государство уже не может быть в стороне от бесконтрольных процессов в религиозной сфере, — признал он. — Оно открыло для себя право в определенных экстренных ситуациях в целях обеспечения национальной и гражданской безопасности вмешиваться в ситуацию для упорядочения. Приняты решения о том, что власти могут выступать модератором, арбитром этих процессов для приведения их в рамки Конституции и законов. Посыл Президента очень понятен, где-то даже жёсток, но в целом объективен, продуман. Но участники заседания Совета обороны не всегда были подготовлены, чаще зацикливались на мелких вопросах вроде одежды. А должно бы поднимать концептуальные вопросы развития ислама в целом в Кыргызстане как национального проекта с интеллектуальным лицом и социально ориентированного. Необходимо было говорить о концепции духовной безопасности.

Честно говоря, право в определенных экстренных ситуациях в целях обеспечения национальной и гражданской безопасности вмешиваться в ситуацию у государства было всегда (Конституция КР, законы «О противодействии терроризму», «О противодействии экстремистской деятельности» и т.д.). «Концептуальные вопросы развития ислама в целом в Кыргызстане как национального проекта с интеллектуальным лицом и социально ориентированного» должны обсуждать сами мусульмане. Что касается увлечения участников заседания Совета обороны разговорами об одежде, то недовольство Кадыра Маликова не совсем логично: ведь он сам так вдохновенно рассуждал, даже фантазировал об этом в интервью одной из газет.

— На заседании Совета обороны затрагивалась тема будущего движения «Таблиги джамаат», то есть дааватистов, — продолжил Кадыр Маликов. — Решения этого органа должны учитывать специфику нашей страны, национальные интересы без внешнего влияния, политическую модель. Жесткие, репрессивные меры, в отличие от наших соседей, не должны подходить Кыргызстану. Соответственно и «Таблиги джамаат» нельзя запрещать — это наша позиция экспертная — как запретили его в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане. Его нужно регулировать, исправлять определенные моменты в его работе,   национализировать, чтобы оно отвечало нашим национальным интересам. Но запретительными мерами решить вопрос безопасности не можем, с учетом всех вызовов и угроз.

В итоговом решении Совета обороны речи о репрессивных и запретительных мерах нет. И правильно ли мы поняли, что Кадыр Маликов не приветствует таковые вообще, а не только в отношении «Таблиги джамаат»? А как же быть тогда с теми, кто нарушает закон, угрожает общественному порядку и интересам страны?

А вот мнение правозащитника, президента фонда «Открытая позиция» Дмитрия Кабака. Он говорит, что разрабатываемая новая редакция Концепции государственной политики в религиозной сфере Кыргызской Республики на 2014-2020 годы должна отражать религиозное разнообразие, которое сложилось в стране за годы независимости как минимум, а также напоминает, что КР — субъект международного права, и принятые на себя международные обязательства должна выполнять. То есть законопослушные религиозные организации в соответствии с законодательными гарантиями могут существовать и действовать свободно, спокойно, на основе принципа равенства. Если же религиозные группы совершают противоправные деяния, преследуют цели такого характера, разжигают религиозную рознь, озвучивают антиконституционные призывы, имеют такие в своих программных документах и так далее, то в соответствии с законом их деятельность можно запретить в судебном порядке, а лидеров привлечь к ответственности.

Что ж, религиозные организации в КР ведут и большую созидательную работу, например, активно занимаются благотворительностью. Но в то же время есть у нас и те, чьи учения и активность во многих странах мира названы деструктивными. Либо те, что осуществляют, скажем так, не совсем нужную, не совсем полезную деятельность. Я не знакома с учением Фалунгунь, и мне не хотелось бы дезинформировать читателей, возможно, ее посылы действительно благие, но осталось непонятным, зачем ее последователи в Кыргызстане развернули антикитайскую пропаганду (у нас с этим и так замечательно справляются местные политики, гражданские активисты, СМИ и кинорежиссеры), да еще и отсылают на американский антикитайский сайт The Epoch times: к чему нам ухудшение межгосударственных отношений? Пусть уж как-нибудь сами, без нас разберутся.

В то же время распространенная в обществе фобия в отношении всех незнакомых вероучений неоправданна. Думается, право выяснять, кто преступает и кто не нарушает закон принадлежит все-таки государству. А ему в свою очередь хорошо бы помнить, что религиозное разнообразие отражает этническое. Разделяя христиан на православных, католиков и протестантов, мы невольно разделяем его и на русских, украинцев, поляков, немцев и так далее. И различая суннитов и шиитов, например, отделяем кыргызов и азербайджанцев…

С исламом же складывается парадоксальная ситуация. Недостаточная осведомленность о нем рождает, с одной стороны, необоснованную исламофобию, с другой — непонимание последствий, к которым могут привести исламизация и трансформация страны в исламскую республику. В-третьих — способствует попаданию граждан в ячейки экстремистских организаций, наконец,  в-четвертых, делает возможной спекуляцию на религии в политических целях, хоть и в рамках закона, но спекуляцию. Надеяться на то, что мусульманская община как-нибудь сама разрешит свои проблемы, нельзя: у нее это плохо получается, и это не только ее головная боль, а всей страны, угрожающая национальной безопасности. Государству продолжать «спать и видеть сны» в этой ситуации уже никак нельзя.

Что делать? Просвещать, как уже говорилось. Объяснять, какой он — истинный ислам. Объяснять, что сложившееся в нашем крае понимание этого учения слишком узкое, стереотипное, устаревшее. Недавно в Бишкеке лекцию «Молодежь и ислам» прочитал международный юрист по правам человека, глобальный медиа-комментатор и автор книги «Исламский пацифизм: Мусульмане в эпоху после Усамы в глобальном контексте», старший редактор журнала «Исламский ежемесячник», старший научный сотрудник Центра глобальных исламских исследований Али Вурал Ак при университете Джорджа Мейсона Арсалан Ифтихар. Так вот он сказал, что нужно обществу показывать образы разных верующих, поскольку в мире 1 млрд. мусульман и все они отличаются. Собственно говоря, и он сам — совсем другой, чем наши «бородачи в шароварах». Хочется видеть именно таких образованных, интеллигентных людей в качестве наших духовных лидеров. Где же они у нас? Вспоминаю наших правоверных депутатов и теологов, критикующих мини-юбки, и его, сказавшего в интервью ЭлТР: «Нужно к верующим относиться с уважением, но и они должны воспринимать окружающих с пониманием. Верит ли кто-то или носит мини-юбку — это его выбор, и мы должны уважать личное решение каждого».

И очень жаль, что наши кинорежиссеры также вносят лепту в формирование очень узкого понимания ислама, используя «важнейшее из искусств»: если верить фильму «Айятт» Санжара Абдыжапарова, жизнь не наладится до тех пор, пока ты не станешь бородатым дааватистом (проповедником) с женой, закутанной в хиджаб даже дома. Вы думаете, создатель картины — специалист в исламе? Отнюдь.

Мне показалось весьма любопытным высказывание: «Если мы начинаем судить ислам всякий раз, как заявляют о себе радикалы, то мы тем самым лишь подтверждаем их интерпретацию, что ислам по своей сути является архаичной и жестокой религией. Исламофобы и радикалы — на первый взгляд, непримиримые антиподы, однако им свойственна одна и та же концепция ислама, и это позволяет им подпитывать друг друга. Мы же просто не можем позволить себе оказаться между этими сжимающимися тисками» («Не стоит путать ислам и исламизм», Le Huffington Post).

А Арсалан Ифтихар, к слову,  заявил в эфире ЭлТР, что ЦРУ в своих докладах отмечает непричастность мусульман  к большинству терактов (в мире, надо полагать).

Даже если причастны, надо различать, причиной ли тому вера или политика. Фильм «Королевская битва-2» Кэнта и Киндзи Фукасаку заставил меня впервые задуматься о том, что движет террористами. По большому счету терроризм и экстремизм       создаем мы сами: когда не замечаем проблем, не слышим требований, отпускаем ситуацию из-под контроля… Наверное, точка невозврата уже всеми сторонами пройдена?..

Репрессивные, запретительные меры нам не подходят? Но это, надеюсь, и не будет применено к законопослушным религиозным организациям. А что делать с теми, кто нарушает закон? Сегодня, сейчас?..

Несколько дней — и будет весна. Оппозиционные политики обещают нам курултай. Мирным ли он будет? Что если они договорятся с религиозными группами, с той же запрещенной партией «Хизб ут-Тахрир», пообещав им в случае  реализации своего плана изменение Конституции и разрешение на участие религиозных политических партий в политике?.. Честно говоря, не хочется, чтобы несколько людей присваивали себе право решать за народ. Я уже говорила это выше и повторю снова: когда кыргызстанцы сами это выберут, тогда и будем жить в исламском государстве, подчиняясь его правилам.

А напоследок — несколько цитат для лучшего понимания ислама и не верующими, и верующими. «О, вы, кто верует! Вы повинуйтесь Богу и его пророку, а также тем из вас, кто властью наделен» (4:59), иначе говоря, нужно уважать закон и государственные структуры. В хадисах пророка Мухаммада сказано: «Мое наставление вам: бойтесь Аллаха (да славится имя Его) и оказывайте полное подчинение, даже если раб встанет над вами». Джихад меча дозволен только в качестве обороны: «Сражайся за Господне дело лишь с тем, кто борется с тобой, дозволенного грань не преступай» (Коран 2:190). И: «Не убивайте душу, что Аллах запретной (для убийства) сделал» (Коран 17:33).

Алия МОЛДАЛИЕВА.

Фото Нины ГОРШКОВОЙ.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий