А еще был случай…

Александр Зеличенко в особом представлении  не нуждается: советник Международной программы по борьбе с  наркотиками, полковник в запасе, кандидат исторических наук, автор нескольких  книг об учебе в Высшей школе  МВД в Караганде, о службе в органах милиции, об участии в операциях миротворческих сил…
«Слово…» уже несколько раз уделяло  Александру свою площадь для его мемуарных заметок  под заголовком «А еще был случай…». И вот еще одна встреча с воспоминаниями ветерана.
Читаем…

Порно

…Однажды за сигаретой перед сном прочел сослуживцам строчку из письма друга, который учился тогда в «продвинутой» портовой Риге: «… фарца наперебой толкает жвачку, «Мальборо», порнуху разную…».
Всего этого тогда большинство из нас и в глаза-то не видели. Дефицитом было решительно все: от жратвы до автомашин, включая мебель, ковры, холодильники, очереди на их покупку ждали годами. Не достать было и сигарет хороших. Тривиальные «Медео» и «Казахстанские», что раскуривались только после подсушки на горячей батарее, и те приходилось покупать у швейцара в «Туристе», переплачивая вдвое. А тут — «Мальборо»! Как в кино про шпионов…
Решили сброситься со следующей стипендии. Сказано — сделано. Собрали по пятерке, отослали в Прибалтику. Каждый заказал, что хотел: Билл — сигареты, Баха — жвачку, кто-то — журнал непотребный…
… Уже на третий день самые нетерпеливые стали интересоваться, пришла ли посылка. «Отстаньте, деньги до Риги только неделю идти будут…».
Прошел месяц. От наездов уж и не знал, как отмахиваться, как вдруг — почтовое извещение.
… С фанерной коробкой расправились быстро. Вот курево, невиданная досель резинка жевательная, «сверхнормативный» знаменитый рижский одеколон «Дзинтарс», присланный мне в подарок…
А вот  порнухи не было. Ну не было, и все. Погоревали, наивно решив — на таможне изъяли… Задымив диковинным «Мальборо», разошлись по кубрикам — хвастаться…
… Пустой короб шустрый дневальный приспособил под мусор. Через пару дней, выбивая его о борт железного бака, кавказец Мовлади вдруг обнаружил… двойное дно. А под ним  — прикрытый газетой ЦК КПСС «Правда» журнал, глянцевый «Color Sperma»…
Представляете, такое — в казарме?! Да нет, не представляете… Это пережить, прочувствовать надо. А если вспомнить, что за окном стоял 1975-й, а происходило всё в Высшей школе МВД СССР… Мы чуть было не передрались!
Тогда-то и прозвучала философская, ставшая пословицей, фраза нашего однокашника Основного, прозванного так за монументальность мышления и габариты. Перелистывая страницы, под дружное сопение он со вздохом изрек: «Мужики, а жизнь-то мимо проходит…».
И пошел Color по рукам… Говорят, наиболее предприимчивые его напрокат сдавали, три рубля за ночь. Красоткам перефотографированным имена ласковые давали, их позы, думаю, для многих сексуальной азбукой послужили.
Ко мне журнальчик попал почти через месяц. Пергаментные, склеенные подозрительной жидкостью, странички уже прямо просвечивались…
И все ж было радостно.
Эх, молодость, молодость…

Элефант

В пЯтидесЯтых годах прошлого века, чтоб как-то сдерживать лютующие ветра, вокруг Караганды появилась лесополоса. К моменту нашего повествования, середине семидесятых, тополя превратились в большую рощу, ставшую излюбленным местом отдыха.
На окраине «Зеленстроя» построили зоопарк. Настоящий! Со слоном, львом, мартышками, ламой и косолапым мишкой. А через дорогу возвели «вышку» — Высшую школу МВД СССР. В те времена туда ходил один-единственный автобус — номер 24. Вечно переполненный милицейской формой, обладатели которой по правилам тех лет ездили еще и бесплатно, маршрут этот водители недолюбливали. И, объявляя остановку, мстили по-иезуитски: «Высшая школа милиции … Зоопарк».
Курсанты ж обожали соседей. И даже взяли над животными шефство — помогали по хозяйству, косили траву на корм. А однажды, когда Алма-Ата подарила детеныша бегемота и срочно понадобился бассейн, «вышка» встала на трудовую вахту: всю ночь, меняясь каждые полчаса, добровольцы рыли и заливали бетоном яму. К утру гиппопотам получил новое место жительства…
И зверье, и администрация горячо благодарили школу МВД, наши ребята в зоопарк ходили бесплатно.
В глубине «зеленки» испокон веку ютилась пивнушка, где водились и шашлычок, и знаменитое «Карагандинское» пиво, что как рукой снимало похмелье. При желании здесь подавали «Агдам» или «Портвейн», клиентам побогаче — «Столичную».
Звалась забегаловка «Хабибой». Поход туда — отдельная эпопея: через КПП выпускали не всех, а потому, переодевшись в спортивное, сигали наши через забор и, чтоб с этажа не засекло начальство, буквально ползли метров 150. Дальше путь лежал мимо зоопарка.
Однажды, познав «Хабибу» в который уж раз, возвращались домой двое однополчан, Котенко и Липский. На грудь, не привыкать, приняли изрядно, да что там! Уже и школа — через дорогу, и старшина свой на КПП, ан нет:  «Айда в зоопарк, поприкалываемся!». За полчаса до закрытия, когда посторонних уже не пускали, пробрались друзья к клеткам. Котенко пристал к верблюду, гримасничая, чтоб тот плюнул, Липский — к слону напротив.
Зачерпнув из кормушки, курсант принялся кормить элефанта с руки. Включившись в игру, животное дружелюбно захрустело морковкой. Одна, вторая, третья… На секунду отвлекшись, не заметил бедняга, как ладонь опустела. Гигант же продолжал развлекаться: перехватив «кормильца» за кисть, он легонько потянул того к себе. Со страху Липский давай вырываться, «мамонт» — тянуть, впечатав парня лицом в железо клетки…
«А-а! Кот, меня слон хавает!» — истошно завопил потерпевший. И Котенко, бесстрашно нырнув в кормушку, сложил руки в кулак, подпрыгнул и что есть силы врезал гиганту в глаз.
От наглости слон растерялся и отпустил Липского. Тот — наутёк, Котенко — к кормушке… не тут-то было! Туда-то в запале пролез, назад — туловище протиснулось, что пониже спины — застряло.
Достать вожделенную задницу посуровевшему элефанту мешала тяжелая цепь на задней лапе. Дотянувшись кончиком хобота,  он (я лично видел последствия!) надрал котенковское седалище, как шпицрутенами! На десятой «розге», вопя от боли, тот все же вырвался и припустил что есть мочи…
Примчался в школу: «Где Липский!!!». Нашел в санчасти — тому вправляли вывихнутое запястье. Налетев, как ураган, приплясывая, Кот, невзирая на оторопевший медперсонал, отвешивал «потерпевшему» полновесные оплеухи. «Сбежал, гад! Я ж тебя спас, а ты свалил, один на один со слоном бросил! На, на!».
… Наутро начальство чинило разборку. Всех согнали на плац, из строя вывели забинтованного Липского. И объявили пять суток губы.
Лежа на животе, Котенко грустно взирал из медпункта. Его гауптвахта была впереди…

1:0

В 1970-х фрунзенская футбольная команда «Алга» играла в первой союзной лиге, была известна и популярна.
Так вот, в семьдесят шестом, когда мы учились на втором курсе милицейской школы в Караганде, на отборочный матч с местным «Шахтером» прилетела «Алга». Надо ли говорить, как мы, курсанты-кыргызстанцы, особенно фрунзенцы, рвались в тот вечер на стадион?
Кто, получив увольнение, кто в самоволку через забор — семеро земляков собрались у главного входа спортивной арены. Билеты взять было не на что, и потому все пришли в форме, вроде бы блюсти порядок.
Представились старшему патрульных нарядов. «Почему не предупредили?» — удивился майор, но лишним рабочим рукам обрадовался: шахтеры — народ бедовый, а когда, приняв пивка, «болеют», и вовсе безбашенными становятся…
Работать мы, конечно же, не собирались и, кучно усевшись поближе к своим, на северной трибуне, принялись имена выкрикивать, подбадривать: «Алга» — чемпион!». Свои в ответ приветливо махали руками…
Такое поведение не укрылось и от местных тиффози. По мере накачивания спиртным они становились все недружелюбнее: «Гля, менты за приезжих болеют!». Мы ж, войдя в раж, все громче шумели в поддержку любимой команды.
И тут на поле началась драка. Самая настоящая. Ворвавшись в штрафную и некорректно свалив вратаря, хозяева закатили гол. Встав стеной, окружив катающегося от боли голкипера, алгинцы дружно принялись выяснять отношения. Едва не трескаясь от натуги, судьи чуть не давились свистками.
Как усидеть, когда наших бьют,  с трибун сорвались и мы. Перескочив заграждение, давай оттаскивать нападавших за шиворот. У карагандинских стражей порядка — глаза навыкат. Растерянные, они ничего не предпринимали…
Но тут поднялись болельщики. Молча, как в замедленной съемке, преодолели забор, и — на нас. Много! Надо было видеть, как семеро в милицейской форме под свист, мат, улюлюканье рванули кто куда через все поле.
Футбол продолжился. Мяч в наши ворота судья-казахстанец все-таки засчитал, тем и закончилась встреча. Территориалы обратились в школу — накажите, мол, виноватых. Пришлось оправдываться, долг, дескать, выполняли, драку на поле расчищали. Четверым, что были тогда в самоволке, всё ж досталась «картошка вне очереди» — чистка вручную, на весь личный состав.
Среди нарядчиков потел тогда и автор этих строк.

Александр Зеличенко.
Бишкек, апрель 2011 г.

"СК"

Издательский дом «Слово Кыргызстана»

Добавить комментарий