Main Menu

Три года у власти

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

     1 декабря 2011 г. Алмазбек Атамбаев официально вступил в должность  Президента.  О половине пройденного пути и о том, что еще впереди, рассуждает руководитель его аппарата Данияр НАРЫМБАЕВ.

1     — Данияр Ильич,  вскоре после революции 2005 года вы, будучи  представителем Президента в Жогорку Кенеше,  в интервью нашей газете сказали: «…Когда общество увидит, что все три ветви власти консолидированы и представлены профессионалами, порядочными людьми, в конце концов, то и у него появится оптимизм. Как в России, когда президентом стал Путин». Мудрые слова, хотя были сказаны человеком далеко не преклонного возраста. Насколько мы приблизились к обозначенному вами тогда идеалу? Точнее, насколько еще далеки от него?
— В чем-то приблизились, а в чем-то, к сожалению, отброшены назад.
   —  В чем мы приблизились? 
2     — Начнем с того, что сегодня принципиально иная ситуация, чем девять лет назад. Меняется форма правления, мы начинаем привыкать к тому, что правительство формируется на основе коллективного, а не единоличного выбора. А если иногда это сопровождается скандалами, то лишь свидетельствует о том, что происходит процесс оздоровления, то есть правильного подбора министров, что очень важно. Парламент начинает осознавать и чувствовать ответственность за то, какими у нас будут правительство и государственное управление. Президент же в свою очередь участвует в процессе рождения кабинета министров в самом начале,  когда определяет стержень будущей коалиции в  парламенте, а именно — какая фракция должна ее создавать. Это  очень важно. С 2011 г. мы прошли через такое три раза и, считаю, приобрели значительный опыт. Вырабатывается новый тип отношений в треугольнике «Президент — парламент — правительство», и главное преимущество этих отношений состоит в том, что заработал механизм общественного контроля.

Потому что парламент — орган, призванный осуществлять общественный контроль, связь государства с обществом. Это большая сила — парламент: 120 человек,  которые обязаны ездить по стране, встречаться с людьми, узнавать их мнение. А иначе такая законодательная власть не народная.
Мы начинаем привыкать к новой системе отношений. Но еще многое нужно осуществить.
     — Что еще предстоит сделать?
—  Если говорить о сфере    госуправления, то необходимо признать премьер-министра главным инициатором в подборе членов правительства. Фракции же должны ограничиться тем, что они могут отклонить его предложения, но обязательно — мотивированно. Это не только повысит роль премьер-министра, но и позволит ему сформировать правительство как единую команду, которая сможет быть и решительной, и ответственной, то есть такой, какой нам и не хватает.
Еще нужно научиться из общей массы претендентов выбирать наиболее профессиональных и добросовестных министров, умеющих нести ответственность за порученную отрасль и стремящихся работать  в команде премьера. Это, конечно, у нас еще впереди. Исторический опыт не наживается за три года.
     — А в чем мы, как вы  упомянули, оказались отброшены назад?
—  Что у нас не получается, так это  избавиться от болячек третьей ветви власти — судебной. Сегодня она, к сожалению, даже в худшем положении, чем находилась до 2010 г. Мы усугубили имевшиеся  проблемы тем, что, во-первых, не самым удачным образом ввели в практику систему отбора кандидатов в судьи. Поскольку не было опыта, приняли ряд ошибочных решений, которые с трудом выправляем. Допустили ошибку в  вопросах избрания и назначения руководителей судов, разрушив оправданную иерархию внутри судебной системы. Теперь пожинаем горькие плоды. В судебной системе отсутствует  высший орган, который когда-то обеспечивал единообразное и правильное применение закона всеми судьЯми. В итоге она крайне разбалансирована и авторитет судебной власти в обществе неуклонно снижается. Здесь нужны кардинальные меры.
 — Во времена Аскара Акаевича было популярно мнение: мол, президент у нас  толковый, прогрессивные идеи выдвигает, но на уровне исполнения они гаснут. А что скажете о нынешнем времени?
—  Ситуация, повторюсь, в корне изменилась. На мой взгляд, в деятельности Президента и парламента можно увидеть стремление к последовательности. В чем это выражается? Если Президент берется за решение какой-то проблемы, то не бросает дело на полдороге. Возьмем, к примеру, Национальную стратегию устойчивого развития страны на 2013-2017 гг. Как известно, она была  разработана по инициативе  А. Ш. Атамбаева совместно с правительством и утверждена при участии спикера и лидеров  всех фракций Жогорку Кенеша в январе 2013 г. С тех пор каждые полгода Президент, руководство парламента и правительства рассматривают ход исполнения этого документа, определяющего основные направления внутренней и внешней политики  страны,  и намечают коррективы, диктуемые жизнью.
Дальше. Президент озабочен судебной реформой и еще в августе 2012 г. утвердил рекомендации по ее основным направлениям. С тех пор подготовлен целый ряд проектов новых кодексов и законов, которые  сейчас готовятся к внесению в парламент. Жогорку Кенеш и правительство, помогая Президенту, утвердили государственную программу развития судебной системы.
Затем в ноябре 2013 г. Президент издал указ о мерах по устранению политической и системной коррупции в органах власти. С того времени рабочая группа, созданная Советом обороны, планомерно выявляет причины коррупции в различных сферах государства. И этот процесс не  остановится до тех пор, пока не появятся реальные результаты. На полпути  работа не будет брошена.
Следующее направление — подготовка к парламентским выборам 2015 г. Президент создал рабочую группу, в которую входят  депутаты, представители исполнительной, судебной властей и гражданского общества, она работает уже второй год, и есть подвижки. Мы верим, что  «каруселей», вбросов бюллетеней и краж голосов избирателей уже не будет.
     — Положа руку на сердце, вы довольны работой аппарата Президента?
— В целом — да. Свою задачу вижу в том, чтобы максимально помогать отделам профессионально и объективно выполнять свои задачи.
     — Что самое сложное в вашей работе?
— Одинаково глубоко вникать в каждый вопрос, который подбрасывает жизнь и каковых много.
     — Применимо ли к вашей должности выражение «серый кардинал»?
— Надеюсь, нет. Кадровые вопросы  в органах исполнительной власти и юридически, и фактически  перешли  в руки премьер-министра и его аппарата. Как юрист, я это хорошо понимаю и не вмешиваюсь.
     — Вы один из тех, кто после провозглашения Кыргызстаном суверенитета активно участвовал в реформировании государственного устройства, избирательной и судебной систем страны, в том числе в качестве эксперта Евросоюза и ПРООН. Были ли у вас какие-то собственные задумки, которые не вошли в тактику и стратегию реформ,  остались нереализованными?
— Да, конечно, есть такие задумки. Я за то, чтобы на основе опыта, который мы приобрели за  четыре года действия новой Конституции, внесли маленькие, но очень важные поправки в статьи, касающиеся парламентской и судебной власти. Необходимо усилить политическую ответственность фракций и дисциплину внутри них. Что касается судебной системы, то нужна поправка, которая логически достроит иерархию внутри  нее и в результате повысит ответственность  перед обществом.
     — Разъясните, пожалуйста, конкретно, что имеете  в виду под  конечным звеном внутрисудебной иерархии?
— Это должен быть орган, который отвечает перед Президентом, парламентом и обществом за то, чтобы все судьи и судебные институты подчинялись закону, читали его и применяли одинаково. Система должна быть выстроена таким образом, чтобы судебная ошибка была исправлена. Сейчас ситуация такова, что все  могут видеть и признавать ошибку, но исправить ее невозможно.
     — В других странах есть такой орган? Как он называется?
— Есть. Это может быть и президиум, и пленум Верховного суда. Он у нас действовал до 2002 г., пока Конституционный суд не разбомбил его.
     — Какие лично у вас ожидания от вступления в Таможенный союз?
— Предполагаю, что в первые годы будет очень трудно, но в последующем, если мы сможем умно и умело приспособиться к столь тесному соседству с нашими союзниками, удастся продвинуть и сельское хозяйство, и энергетику, и помочь нашим предпринимателям.
     — Администрация нынешнего Президента прошла ровно половину своего пути. Какое ее  достижение самое большое?
— Нам удается конструктивно сотрудничать со всеми ветвями власти. Надеюсь, также поддерживаем уважительные отношения с неправительственным сектором.
В том, что политическая  система становится все более устойчивой, есть и наш вклад.
     — А  самое значительное  упущение?
— Запаздываем мы с судебной реформой. Это разрушительно влияет на авторитет не только судебной власти, но и всей власти  в целом. Вот что плохо, и это  надо признать.
     — Вы никогда не состояли ни в какой партии. Почему?
— Хороший  вопрос. У меня нет политических амбиций, я вижу себя не в партии, а на госслужбе… В самом деле, мне удалось работать при всех президентах, но я служил институту президента, государству, а не персоналиям. Видимо, поэтому, когда я становился неудобным, меня увольняли… Но, конечно, меня могут уволить и за плохо выполняемую работу, но пока, слава богу, такого не было. Я не трибун, не представляю себя на митингах и баррикадах, я специалист и рад, если мои профессиональные навыки работают на укрепление государственности.
     — Вероятно, дело не только в ваших знаниях, но и в чертах характера?
— Может быть, вы и правы. Я стремлюсь к конструктивным отношениям.
     — Из окна вашего кабинета открывается вид на площадь Ала-Тоо, где разворачивались важные, исторические и дважды — драматические  события. О чем вы размышляете, глядя с седьмого этажа?
— Да, когда я в первый раз посмотрел  из окна на то место, куда стреляли с крыши «Белого дома» и откуда стреляли в эту сторону, то испытал и гордость, и горечь одновременно. Гордость за мой народ, который никогда не будет терпеть несправедливости. Горечь от того, что два раза подряд он посчитал себя чудовищно обманутым.
Конечно, я чувствую ответственность, и мы все в этом «Белом доме» обязаны работать без права на ошибку,     всегда помнить, какой ценой  досталась власть, какие надежды возлагаются на нас.
     — Свободное от работы время остается?
— Конечно, невозможно без выходных. У меня — полтора дня. Этого достаточно, чтобы восстановить силы.
 — А чем вы занимаетесь в выходные?
— О,  люблю проводить время с семьей и друзьями. Раз в неделю — ну, может, 3-4 часа — играю в бильярд. Иногда езжу в горы — просто походить. Нахожу время посмотреть телевизор, почитать интересную книжку.
     — А книжки какие?
— Художественных, к сожалению, становится все меньше. Но, надеюсь, это временно. Сейчас, кстати, читаю сборник стихов Чыныбая Турсунбекова. Неожиданно открыл  в этом политике, партийце    поэта и рад этому. В своих стихах он рассуждает  о Родине, о матери, о любви… Вроде бы все пишут об этом, но меня зацепила искренность его стихов.
     — Вы не чувствовали себя во время нашего интервью, как в передаче «Что? Где? Когда?», в которой на каждый вопрос надо дать правильный ответ?
— По-моему, ко всем интервью надо так относиться и на все вопросы отвечать честно.
     — Спасибо.

Кифаят АСКЕРОВА.
Фото Нины ГОРШКОВОЙ.

 






Добавить комментарий