Пт. Дек 14th, 2018

Моя самая запомнившаяся командировка

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

Child of Sin Июнь 2010 года, через несколько дней после событий, разгоревшихся на юге Кыргызстана. Позвонили из представительства ЮНИСЕФ и предложили полететь  вместе с их сотрудниками и небольшой группой журналистов в Ош. Не воспользоваться такой возможностью было бы непростительно. Когда самолет снижается над древним городом, стюардесса объявляет: «Температура за бортом — 27 градусов». Мы обрадованно удивляемся: «Как в Бишкеке!», забывая о том, что здесь еще раннее утро.

1     Мы прилетели, чтобы  присутствовать на церемонии передачи гуманитарного груза Кыргызстану. Это несколько десятков большегрузных автомашин, снаряженных различными агентствами ООН, в том числе ЮНИСЕФ, Всемирной продовольственной программой и Управлением верховного комиссара ООН по делам беженцев. Кроме продовольствия, они везут медикаменты, палатки, одеяла и другие предметы первой необходимости, в которых остро нуждаются лишившиеся крова люди и раненые. Груз первоначально предназначался для людей, хлынувших из Кыргызстана в Узбекистан, где для них организовали  лагеря беженцев. Но к тому времени, когда самолеты с ним приземлились в аэропорту Андижана, беженцы уже вернулись на свою  Родину — в Кыргызстан, и лагеря закрыли. Потому решено было отправить  гуманитарку вслед за  теми, кому она предназначалась. Церемония передачи должна состояться на границе с Узбекистаном, на ККП «Достук». Специально для встречи каравана прибывает верховный комиссар УВКБ Антониу Гутерриш, руководитель офиса ЮНИСЕФ в Ашхабаде, временно замещающий представителя этой организации в нашей стране Санпэ Лалумпа, Чрезвычайный и Полномочный Посол России Валентин Власов, сотрудники Генерального  консульства РФ в Оше.
…Узбекская граница встречает надписью на ККП «Добро пожаловать в Узбекистан — государство с богатым прошлым, с  созидательным и великим будущим». Церемония встречи большегрузных  автомашин короткая. Каждое из государств распахнуло ворота со своей стороны, на нейтральной полосе встретились и пожали друг другу руки граждане обеих стран, которые жаждут мира, с ними смешались посланцы ООН в голубых  футболках. Короткая речь  верховного комиссара поражает откровением: «То, что произошло в Кыргызстане, стало абсолютной неожиданностью для всего мира» и дарит надежду: «Но мы не можем позволить застать себя врасплох еще раз».
2     Жаркий июньский день долог,  но для нас он пролетает стремительно, потому что  в него вмещается целая жизнь — совсем  другая, не та мирная,  что в Бишкеке. Примкнув на  своем журналистском бусе к стремительному кортежу из ооновских белых джипов, следуем из КПП «Достук» в сожженные кварталы. На обугленных улицах тени нет. Есть только закопченные остовы стен и черные лица. Наверное, так будет выглядеть земля, если случится конец  света. Зелень деревьев поглощает силу солнца и распускается над человечеством спасительным зонтом. Черный цвет притягивает жар и увеличивает его действие. Если зелень сжигают, то человек чувствует себя как на раскаленной сковороде. За кронами опаленных жаром деревьев — Сулайман-Тоо. Великан лежит навзничь и смотрит в небо с вечным укором. Близость к святой горе, увы, не уберегла от раздрая. Из обугленных развалин улицы Алишера Навои выходят взрослые, и очень быстро вокруг журналистов образуется толпа. В зоне конфликта мир хрупок. Есть правда двух сторон, и надо балансировать, тщательно взвешивая две правды, чтобы необдуманным словом не нарушить установившееся спокойствие. «Не навреди!» — должно быть главным принципом публикаций.
В этот день мы побываем также в областной больнице, где лечатся раненые, на складах, где  выгружают гуманитарку. Мистер Санпэ по внешности —  вылитый  кыргыз, по происхождению непалец, по паспорту — канадец, а по призванию — гражданин мира. За два десятка лет работы в системе ООН он побывал во многих горячих точках Земли и в июньские дни буквально рвался в Кыргызстан, чтобы полететь на юг.      Первое, что сделает гражданин мира, когда самолет приземлится в Оше, угостит нас  в аэропорту ранним  завтраком.  В областной больнице, превратившейся в штаб по оказанию помощи пострадавшим, он будет внимательно слушать, уточнять, в чем  нуждается учреждение. Повернувшись к нам, произнесет мудрые слова: «Чтобы восстановить доверие между  двумя народами, потребуется не меньше 25 лет. Поверьте, мне совсем не хотелось бы видеть здесь продолжения конфликта, которое наблюдалось в других странах».
…Посещение храма Архангела Михаила не входило в наши планы, однако  после долгого тяжелого дня к откровениям батюшки Виктора Реймгена припадаем, как к источнику истины. Одна из журналисток набирает номер телефона друзей в далекой России и просит священника позвонить в колокола: «Пусть в Москве слышат, что и в Оше звонят колокола православной церкви». В дни  побоища храм приютил несколько семей из районов, где происходили убийства, пожары и грабежи, а сам батюшка отправлялся на забаррикадированные улицы и разносил еду. «Только через всенародное покаяние можно надеяться на прощение», — говорит он.
Близится закат, в городе объявлен комендантский час, надо позаботиться о безопасном ночлеге и ужине. От раннего аэропортовского завтрака в желудках уже ничего не осталось.  Руководитель группы — представительница ЮНИСЕФ — решает  нас вести к своей хорошей знакомой. По пути находим  рискнувший открыться базарчик, расположенный напротив  сожженного супермаркета «Народный». Покупаем лепешки, виноград и помидоры. Внимательный мистер Санпэ прислал арбуз, но никто из нас не рискнет угоститься этим ранним фруктом, зная, что на рассвете надо уже лететь домой. Почти до утра проговорим с радушной хозяйкой квартиры — профессором ОшГУ, искусствоведом — в поисках ответа на вопрос: как, почему хлебосольный Ош уже второй раз  за последние четверть века взрывается насилием? После 12 часов ночи выглядываем из лоджии на улицу: комендантский час в городе, видимо, не такой уж «железный»: пустынную трассу под окном торопливо пересекают двое мужчин…
Свой репортаж  о впечатлениях того дня я назову «24 часа в остывающей точке». Огня в Оше уже не было, надо было сделать все,  в том числе с помощью слова, чтобы точка остыла окончательно и никогда уже не раскалялась.

sigue leyendo Кифаят АСКЕРОВА.
Фото автора.
Текст к снимку:  На ККП «Достук». Июнь 2010-го.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *