Моя самая запомнившаяся командировка

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Июнь 2010 года, через несколько дней после событий, разгоревшихся на юге Кыргызстана. Позвонили из представительства ЮНИСЕФ и предложили полететь  вместе с их сотрудниками и небольшой группой журналистов в Ош. Не воспользоваться такой возможностью было бы непростительно. Когда самолет снижается над древним городом, стюардесса объявляет: «Температура за бортом — 27 градусов». Мы обрадованно удивляемся: «Как в Бишкеке!», забывая о том, что здесь еще раннее утро.

1     Мы прилетели, чтобы  присутствовать на церемонии передачи гуманитарного груза Кыргызстану. Это несколько десятков большегрузных автомашин, снаряженных различными агентствами ООН, в том числе ЮНИСЕФ, Всемирной продовольственной программой и Управлением верховного комиссара ООН по делам беженцев. Кроме продовольствия, они везут медикаменты, палатки, одеяла и другие предметы первой необходимости, в которых остро нуждаются лишившиеся крова люди и раненые. Груз первоначально предназначался для людей, хлынувших из Кыргызстана в Узбекистан, где для них организовали  лагеря беженцев. Но к тому времени, когда самолеты с ним приземлились в аэропорту Андижана, беженцы уже вернулись на свою  Родину — в Кыргызстан, и лагеря закрыли. Потому решено было отправить  гуманитарку вслед за  теми, кому она предназначалась. Церемония передачи должна состояться на границе с Узбекистаном, на ККП «Достук». Специально для встречи каравана прибывает верховный комиссар УВКБ Антониу Гутерриш, руководитель офиса ЮНИСЕФ в Ашхабаде, временно замещающий представителя этой организации в нашей стране Санпэ Лалумпа, Чрезвычайный и Полномочный Посол России Валентин Власов, сотрудники Генерального  консульства РФ в Оше.
…Узбекская граница встречает надписью на ККП «Добро пожаловать в Узбекистан — государство с богатым прошлым, с  созидательным и великим будущим». Церемония встречи большегрузных  автомашин короткая. Каждое из государств распахнуло ворота со своей стороны, на нейтральной полосе встретились и пожали друг другу руки граждане обеих стран, которые жаждут мира, с ними смешались посланцы ООН в голубых  футболках. Короткая речь  верховного комиссара поражает откровением: «То, что произошло в Кыргызстане, стало абсолютной неожиданностью для всего мира» и дарит надежду: «Но мы не можем позволить застать себя врасплох еще раз».
2     Жаркий июньский день долог,  но для нас он пролетает стремительно, потому что  в него вмещается целая жизнь — совсем  другая, не та мирная,  что в Бишкеке. Примкнув на  своем журналистском бусе к стремительному кортежу из ооновских белых джипов, следуем из КПП «Достук» в сожженные кварталы. На обугленных улицах тени нет. Есть только закопченные остовы стен и черные лица. Наверное, так будет выглядеть земля, если случится конец  света. Зелень деревьев поглощает силу солнца и распускается над человечеством спасительным зонтом. Черный цвет притягивает жар и увеличивает его действие. Если зелень сжигают, то человек чувствует себя как на раскаленной сковороде. За кронами опаленных жаром деревьев — Сулайман-Тоо. Великан лежит навзничь и смотрит в небо с вечным укором. Близость к святой горе, увы, не уберегла от раздрая. Из обугленных развалин улицы Алишера Навои выходят взрослые, и очень быстро вокруг журналистов образуется толпа. В зоне конфликта мир хрупок. Есть правда двух сторон, и надо балансировать, тщательно взвешивая две правды, чтобы необдуманным словом не нарушить установившееся спокойствие. «Не навреди!» — должно быть главным принципом публикаций.
В этот день мы побываем также в областной больнице, где лечатся раненые, на складах, где  выгружают гуманитарку. Мистер Санпэ по внешности —  вылитый  кыргыз, по происхождению непалец, по паспорту — канадец, а по призванию — гражданин мира. За два десятка лет работы в системе ООН он побывал во многих горячих точках Земли и в июньские дни буквально рвался в Кыргызстан, чтобы полететь на юг.      Первое, что сделает гражданин мира, когда самолет приземлится в Оше, угостит нас  в аэропорту ранним  завтраком.  В областной больнице, превратившейся в штаб по оказанию помощи пострадавшим, он будет внимательно слушать, уточнять, в чем  нуждается учреждение. Повернувшись к нам, произнесет мудрые слова: «Чтобы восстановить доверие между  двумя народами, потребуется не меньше 25 лет. Поверьте, мне совсем не хотелось бы видеть здесь продолжения конфликта, которое наблюдалось в других странах».
…Посещение храма Архангела Михаила не входило в наши планы, однако  после долгого тяжелого дня к откровениям батюшки Виктора Реймгена припадаем, как к источнику истины. Одна из журналисток набирает номер телефона друзей в далекой России и просит священника позвонить в колокола: «Пусть в Москве слышат, что и в Оше звонят колокола православной церкви». В дни  побоища храм приютил несколько семей из районов, где происходили убийства, пожары и грабежи, а сам батюшка отправлялся на забаррикадированные улицы и разносил еду. «Только через всенародное покаяние можно надеяться на прощение», — говорит он.
Близится закат, в городе объявлен комендантский час, надо позаботиться о безопасном ночлеге и ужине. От раннего аэропортовского завтрака в желудках уже ничего не осталось.  Руководитель группы — представительница ЮНИСЕФ — решает  нас вести к своей хорошей знакомой. По пути находим  рискнувший открыться базарчик, расположенный напротив  сожженного супермаркета «Народный». Покупаем лепешки, виноград и помидоры. Внимательный мистер Санпэ прислал арбуз, но никто из нас не рискнет угоститься этим ранним фруктом, зная, что на рассвете надо уже лететь домой. Почти до утра проговорим с радушной хозяйкой квартиры — профессором ОшГУ, искусствоведом — в поисках ответа на вопрос: как, почему хлебосольный Ош уже второй раз  за последние четверть века взрывается насилием? После 12 часов ночи выглядываем из лоджии на улицу: комендантский час в городе, видимо, не такой уж «железный»: пустынную трассу под окном торопливо пересекают двое мужчин…
Свой репортаж  о впечатлениях того дня я назову «24 часа в остывающей точке». Огня в Оше уже не было, надо было сделать все,  в том числе с помощью слова, чтобы точка остыла окончательно и никогда уже не раскалялась.

Кифаят АСКЕРОВА.
Фото автора.
Текст к снимку:  На ККП «Достук». Июнь 2010-го.

 

Добавить комментарий