Main Menu

Жангарач бий и его время

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

К 215-летию выдающегося вождя народа, дипломата и полководца

Жангарач бий — предводитель крупнейшего кыргызского племени солто начала XIX века, отличался мудростью, красноречием и справедливостью, пользовался большим авторитетом в народе. Родился примерно в 1801-1802 гг., умер в 1864 г. в возрасте 63 лет. Отец Жангарача Эшкожо детские годы провел в Кокчетавских горах вместе с отцом Тулеберди баатыром, который был почетным консулом кыргызских племен при дворе Аблай хана.
В российских источниках Жангарач бий фигурирует под фамилией Эшкожин. Будучи в возрасте, бразды правления солтинцами передал своему двоюродному брату — известному Байтик баатыру.

История кыргызского народа полна драматичных и трагических страниц. Начало XIX века. Казалось бы, наши предки только освободились от многолетнего господства на просторах Центральной Азии кровожадных джунгар-калмаков. Но не тут-то было. Из соседних казахских кочевьев выдвинулся амбициозный и жестокий Кенесары хан. Его притязания простирались на всю Степь. С теми казахскими родами, которые не подчинялись его власти, он беспощадно расправлялся. Часть населения Среднего и Малого джузов искала покровительства у России, приняв ее подданство. Отдельные роды Старшего джуза находились под влиянием и защитой Кокандского ханства.

Метаясь в окружении таких сильных соседей, Кенесары пытался создать казахское ханство — государственное объединение казахов.

Главным его врагом была Российская империя, которая с каждым разом все больше простирала свое влияние на казахские роды. В этих условиях, по одной из версий отдельных казахских историков, Кенесары искал союзников в борьбе против России и предложил кыргызским вождям объединиться и вместе бороться против «общего врага», как он считал. И когда кыргызы отвергли его предложение, он “вынужден” был напасть на кочевья соседей. Абсурдность такого оправдания агрессии Кенесары против кыргызов не вызывает сомнения. С таким же предложением Кенесары мог обратиться к более сильным и организованным Кокандскому или Хивинскому ханствам и, если на то пошло, даже к Цинской империи китайцев, а потом в случае их непослушания пойти войной против них. Не выдерживают критики и другие называемые мотивы нападения Кенесары на кыргызские земли.

Главной причиной его вторжения в наши кочевья все же были не великие геополитические соображения, которые собираются ему приписать, а обыкновенная жажда наживы. В истории кочевых народов известны проявления «барымта», то есть нападения на кочевья и табуны друг друга и их угон. Они наблюдались не только между казахами и кыргызами, но и между родами внутри этих народов. Так вот, нашествие Кенесары надо расценивать как большую и жестокую барымта. Он хотел не только покорить кыргызов, отобрать их земли и скот, но фактически уничтожить. Кыргызские племена стояли перед жестокой дилеммой «быть или не быть?».

В этих условиях трудно переоценить заслуги выдающихся вождей кыргызского народа — Жангарач бия, Жангай бия и Ормон хана, организовавших отпор жестокому и кровожадному агрессору. Их заслуга в организации защиты Отечества, разгроме войск Кенесары хана поистине неоценима. В связи с тем что Ормон номинально был признан многими северными племенами кыргызов в качестве хана, то в большинстве случаев заслуга в данной победе приписывалась одному ему. Имена Жангарач бия и Жантай бия как-то оставались в тени. Это справедливо отмечает и известный исследователь темы доктор исторических наук, профессор Т. Омурбеков.

Военно-дипломатическая деятельность названных биев в значительной мере подготовила и обеспечила победу над агрессором, а прибытие на поле боя ополченцев Ормон хана поставило окончательную точку в исходе сражения. Нисколько не умаляя заслуг других кыргызских вождей и племен, остановимся на деятельности Жангарач бия в ту историческую эпоху.

Жангарач бий был одним из самых влиятельных и авторитетных племенных вождей кыргызского народа XIX века. Об этом свидетельствуют многие письменные источники и народные предания. Даже посланный Кенесары ханом в 1845 году лазутчик отметил «одинаковое сочетание в этой личности мудрости, отваги и аристократизма». Государственная мудрость Жангарач бия проявилась в 1842 году при выдвижении Ормон ханом кыргызов, состоявшемся по его инициативе и поддержке. Жангарач понимал настоятельную необходимость объединения усилий кыргызских племен и немало сделал для воплощения этих идей в жизнь.

Мудрый Жангарач поддерживал дружественные связи с вождями соседних казахских племен. Отношения с ними были настолько братскими и дружелюбными, что в ходе агрессии Кенесары против кыргызов племенные вожди казахского народа Супатай баатыр (род Ботбай) и Рустем баатыр (род Дулат) тайно оповестили Жангарач бия о том, что они никогда не поднимут оружия против братьев-кыргызов и что их участие в походе Кенесары является чисто номинальным, вызванным угрозой наказания с его стороны. В итоге переговоров Жангарача друзьями казахские вожди сняли своих воинов с поля боя перед генеральным сражением в Май-тобе. Это был выдающийся дипломатический подвиг Жангарач бия, а со стороны Супатай баатыра и Рустем баатыра — проявлением высокого братства по отношению к кыргызам как наиболее генетически близкому народу. Действительно, в мире вряд ли существуют более близкие народы, чем казахи и кыргызы.

Главная ошибка нападения Кенесары — не учесть это обстоятельство, а также проявленные неописуемые жестокости (погружение наших воинов в котлы с кипящей водой в присутствии родных и близких, вспарывание животов беременным женщинам, вскидывание на копья младенцев и детей, осквернение могил знати и т. п.). До нападения Кенесары также отмечались отдельные стычки как между кыргызскими и казахскими племенами, так и межродовые внутри этих народов. Однако по заведенной традиции столкновения обходились малой кровью и без таких шокирующих воображение зверств. Более того, попавшие в плен вожди и баатыры двух народов в знак миролюбия отпускались на родину после получения определенного выкупа. Так исчерпывался весь конфликт.

В целом ряде научных трудов казахских ученых дается объективная оценка жизни и деятельности Кенесары. Вот что, например, пишет профессор О. Сегизбаев о заключительном этапе восстания: «…движение Кенесары Касымова стало постепенно утрачивать свой народно-освободительный характер. Более того, теперь оно стало претендовать на захват чужих территорий, на господство над сопредельными народами, что в итоге привело к окончательному и бесславному поражению».

Однако в ряде публикаций алматинского профессора-историка Ж. Касымбаева дается однобокая оценка личности Кенесары хана. Мы не спорим, что его деятельность по сплочению казахских племен, по стремлению создать единое казахское ханство, по противодействию колонизаторским устремлениям Российской империи имела историческое значение. Но вместе с тем нельзя не согласиться, что для кыргызских племен действия Кенесары являются захватническими. И можем оценивать его только как агрессора, пытавшегося поработить кыргызов, ликвидировать их как этнос. Кенесары может быть расценен в Казахстане как Наполеон во Франции, однако для нас он захватчик. У нас есть свои кутузовы, барклай де толли и багратионы. У нас своя отечественная история и своя оценка событий.

Вызывает сожаление, что в отдельных изданиях о Кенесары детализируются сцены его жестокой казни, вместе с тем опускаются факты массовых убийств и зверств, проявленных им по отношению к мирному кыргызскому населению. На этот же период приходится коварное убийство знаменитых баатыров — Жаманкара и Болота, заманенных в гости. Наличие жестокости у Кенесары иногда связывают с тем, что его мать была джунгаркой, а, как известно, им было особо присуще это качество. Джунгарские войска совсем незадолго до описываемого периода опустошали кыргызские и казахские кочевья. Тогда эти народы-братья вместе воевали против калмаков. Теперь же кыргызам пришлось защищаться от нашествия кровожадного Кенесары. В ополчение вошли мужчины от 15 до 60 лет — все, кто мог носить оружие. Женщины обеспечивали тыл: смотрели за хозяйством, детьми.

Первым атакам подверглись стойбища племени солто. Жангарач направил на переговоры с завоевателем мирную делегацию во главе с влиятельным манапом Чыны уулу Тыналы. Однако Кенесары, нарушив все традиции, перебил часть посланников, а главу взял в проводники. Тыналы удалось усыпить бдительность Кенесары и повести его передовые отряды окольными путями в болотистую местность Май-тобе, ограниченное с двух сторон горными хребтами, где войскам захватчиков, привыкшим вести боевые действия на открытом степном пространстве, негде было развернуться. Мы не исключаем, что такой поступок патриота Тыналы мог быть на случай его пленения запланированным и согласованным с главой племени Жангарачом. Потому что выигрыш времени дал возможность Жангарачу отвести мирное население Чуйской долины в дальние ущелья, недоступные для конницы Кенесары. В это же время Жангарач послал гонцов ко всем вождям племен Тянь-Шаня с оповещением об агрессии, что помогло заранее подготовить их к сражению. Для окружения войск противника срочно провели работы по изменению русла реки Чу и другие мероприятия. Тесную связь Жангарач поддерживал с Жантаем, который ему приходился сватом и близким соратником.

Организация связи, объединение усилий кыргызских племен — вот главная заслуга Жангарач бия.

Его полководческий дар особо проявился в ходе сражения на Май-тобе, когда он возглавлял одно из трех направлений атаки на поле сражения, личным примером вдохновляя на подвиг своих соотечественников. В сражении на Май-тобе решалась судьба нашего народа, стоял вопрос: «Быть или не быть кыргызам на исторической арене!».

Наши племена во главе со своими мудрыми вождями проявили величайший героизм, защищая Отечество, и победили в неравной схватке с опытным противником.

В одном из трудов историка Сыздыковой, имеющей родственные связи с Кенесары, пишется: «…кыргызские манапы коварным и обманным путем победили Кенесары». Приходится только сожалеть о таких выводах. Профессор Ж. Касымбаев в своей работе «Последний поход хана Кене» (Алматы, 2004 г.) приводит несуразное соотношение воюющих сторон на Май-тобе. На его взгляд, 20-тысячной, закаленной в боях с царскими войсками, имеющей много огнестрельного оружия армии Кененсары якобы противостояло 100-тысячное войско кыргызских племен. Смеем заметить, что даже все население кыргызов Тянь-Шаня в то время едва превышало это число. Если кыргызские ополченцы составляли бы большинство, то зачем им нужно было искусственно создавать видимость численного превосходства, поднимая столбы пыли днем, а ночью — зажигая множество костров на склонах гор. Не соответствует истине и мнение об участии на стороне кыргызских воинов кокандских сарбазов.

Жангарач бий после победы на Май-тобе продолжил деятельность по сплочению кыргызских племен. Несмотря на хозяйственную самостоятельность родов и племен, их вожди и авторитеты активно общались между собой, жизнь требовала политического и государственного единства. Примечателен случай, когда Жангарач бий пригласил на той 60 аксакалов сарыбагыш-тынаев и призвал их прекратить междоусобицы с бугинцами. В это время бугинцы, опасаясь нападения Торогелди баатыра, намеревались покинуть берега Иссык-Куля и спастись в Кашгарии. Жангарач бий оказал решающее влияние на прекращение братоубийственной войны.

Жангарач бий остался в народной памяти как выдающийся сын кыргызской земли, патриот и государственный муж. До сих пор из уст в уста санжырачы передаются рассказы о его мудрости и красноречии, о большом провидческом даре. Он был большим сторонником кыргызско-казахского братства, нарушенного Кенесары ханом. Его личная дружба с казахскими вождями Супатай баатыром и Рустем баатыром прошла суровое испытание.

О верности его заветам укреплять братство двух народов свидетельствует и тот факт, что в тяжелые для Казахстана 30-е годы ХХ века более ста тысяч казахов, по данным видного государственного деятеля Советского государства Турара Рыскулова, нашли приют на нашей земле.

По словам очевидцев, каждая кыргызская семья вплоть до далеких Нарына и Оша приютила и спасла от голода по семье голодных беженцев.

Годы суверенитета знаменуются новыми вехами упрочения дружбы между двумя братскими народами.

Кемелбек КОЖОМКУЛОВ,
историк.

 






Добавить комментарий