Ностальгия по СССР, или По ком звонит колокол?

22 апреля в советской истории считалось одной из самых торжественных дат. В этот день лучших из лучших школьников принимали в пионеры, в этот день мы возлагали гирлянды цветов к бюсту основателя СССР. 22 апреля 1870 года в Симбирске родился мальчик, которому суждено было перевернуть мир, начав строить общество, в котором все принадлежит всем, в котором нет богатых и бедных… Почему государство, созданное В. И. Лениным, оказалось таким недолговечным? И на верном ли пути мы стоим, взяв курс на евразийскую интеграцию?

8 декабря 1991 года, после подписания Беловежского соглашения главами Украины, Белоруссии и России, СССР прекратил свое существование, несмотря на результаты всенародного референдума, в котором подавляющее большинство народа высказалось за его сохранение. Появился целый ряд суверенных государств. Распад Советского Союза стал крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века. Мир стал однополярным, а единственной сверхдержавой остались США. Сегодня уже ни для кого не секрет, что разрушение СССР — целенаправленная программа западных стран во главе с США, которую они успешно претворили в жизнь при содействии «одного негодяя».

«Мы пойдем другим путем».
В. И. Ленин.

Общество вновь образованных суверенных государств, в частности, Кыргызстана, будучи в состоянии эйфории независимости, искренне мечтало за короткое время перейти на швейцарскую, южно-корейскую или турецкую модель экономического развития. Путь так называемой шоковой терапии, основанный на неолиберальной теории саморегулирования, виделся самым эффективным средством перехода на рыночные отношения и экономическое процветание. Казалось, что достаточно передать все в частные руки, отпустить цены и процентные ставки в свободное плавание, экономическая система быстро сама по себе отрегулируется и благодаря конкуренции начнет бурно развиваться во всех направлениях, а жизнь станет, как на страницах глянцевых журналов западных стран. Кроме того, наше общество находилось в плену очарования мифов о «цивилизованных странах», мифов о «первоначальном капитале», который якобы бывает только криминальным, а также мифов о «нецивилизованности СССР и всего советского».

«Кто не жалеет о распаде СССР, у того нет сердца. А кто хочет его восстановления в прежнем виде, у того нет головы».
В. Путин.

В результате были приватизация, перешедшая в «прихватизацию», программа PESAK, полностью разрушившая нашу промышленность и экономическую интеграцию постсоветских стран, крайне неудачное реформирование сельского хозяйства и социальной сферы, массовая безработица. Вслед за разрушением промышленно-аграрной инфраструктуры началось разрушение социальной инфраструктуры, тесно связанной с первой.

Многочисленные социальные программы из-за их несистемности привели к большой путанице в системах образования, здравоохранения, пенсионной и социальной защиты населения. Не заставили себя долго ждать антисоциальные проявления: коррупция, набирающая обороты, становящаяся привычным образом нашей жизни; нравственное разложение общества в условиях идеологического вакуума, который начал заполняться чуждым идеологическим суррогатом; настоящий разгул преступности, проституции и многое другое. Страна впала в полную политическую и экономическую зависимость. Но народ продолжал верить и надеяться, что свободный рынок и демократия все исправит.

«Дабы погубить отечество, достаточно даже одного негодяя».
Наполеон Бонапарт.

Началась глобализация — постепенно набирали ход процессы, превратившие мир в единую политическую, информационную и экономическую систему. И сегодня мы начали осознавать, что разрушение СССР было не концом, а всего лишь продолжением глобального международного проекта, осуществляемого с начала ХХ века транснациональным капиталом, вооруженным философией либерального развития, под прикрытием политической и военной мощи западных стран во главе с США.

Под глобализацией прежде всего подразумевают проект, осуществляемый транснациональными корпорациями и основными странами их базирования. Главная, но не афишируемая цель этого проекта — укрепление конкурентных позиций участников в сложившихся условиях однополярного мира после крушения СССР. Поэтому под глобализацией следует понимать комплексную и крайне агрессивную форму конкурентной борьбы.

В настоящее время сложилась мощная международная инфраструктура по продвижению глобального проекта. Эта инфраструктура, состоящая из очень авторитетных и располагающих огромными финансовыми, политическими и административными ресурсами международных организаций (МВФ, МБРР, БМР, ВТО), обслуживают интересы ведущих экономически развитых стран и крупных ТНК, образующих некий «глобальный клуб», и оказывает сильное влияние на характер происходящих в мире событий, во многом предопределяя кажущиеся объективными тенденции, формируя контуры современной и будущей мировой экономики.

«Не сомневайтесь! Будьте уверены: падение коммунизма не было предрешенным исходом. Потребовалось сильное руководство президентов от обеих партий, в том числе таких республиканцев, как Ричард Никсон, Джеральд Форд и Рональд Рейган. Без их видения и поддержки американского народа Советский Союз был бы сегодня мощной сверхдержавой…».

Из выступления Джорджа Буша-старшего 20 августа 1992 года на съезде Республиканской партии США в Хьюстоне.

Эксперты ООН сходятся во мнении, что глобализация усиливает, особенно у народов экономически слабых стран, чувство безысходности и незащищенности по мере того, как темпы роста финансовой нестабильности, масштабы преступности и болезней опережают темпы борьбы с ними. Иными словами, глобализация в форме вышеотмеченного международного проекта создает новые угрозы безопасности человека, в первую очередь в беднейших государствах.

Отчасти этой деятельности пытаются противодействовать не входящие в «клуб» страны-аутсайдеры, которые также выстраивают свои позиции и стратегии в международной конкурентной борьбе. Теоретически могут быть реализованы и другие глобальные проекты, например, на многополярной основе. Таким образом, глобализация так или иначе может эксплуатироваться всеми субъектами международной конкурентной борьбы в своих интересах в форме глобального или регионального проектов.

По прошествии 25 лет, по мере понимания вышеизложенного, в ряде стран постсоветского пространства ощущается определенная ностальгия не столько по СССР, сколько по тем преимуществам, которые он давал. Прежде всего ощущения истинного суверенитета, центра мощной мировой силы, к которому так склонны тяготеть люди, безопасности и социальной защищенности, уверенности в завтрашнем дне, граничащей с беспечностью, несмотря на все недостатки, которые имели место в советском обществе.

Особенно это ощущается в России, изрядно потоптавшейся у закрытых ворот Запада. В 1992 году, когда Россия спешно проводила реформы внешнеэкономической деятельности, предполагалось, что она уже лет через десять вместе с двумя славянскими республиками будет жить с Западной Европой в едином экономическом пространстве. Ради этого, собственно, ранее подписали Беловежское соглашение. Было много надежд, ожиданий, что «холодная война» закончилась и что после развала Советского Союза, ненавистного Европе и США, вместо конфронтации наступит эра сотрудничества и совместного развития. Россия открыла свою экономику западному капиталу, сняла все ограничения на перемещение товаров и капитала, беспрепятственную миграцию, перешла на западные стандарты образования, выполнила все обязательства интеграции со своей стороны.

Однако Россия вместо сотрудничества получила жесткую конфронтацию, экономические и иные санкции, а в недавнем прошлом чуть было не развалилась как единое государство.

«Для спасения государства достаточно одного великого человека».
Вольтер.

Неприятная истина заключается в том, что Запад не воспринимает Россию как Европу, а россиян — как европейцев. С легкой руки Дж. Маккиндера, основоположника современной геополитики, они воспринимают ее как совершенно иную цивилизацию, как преемницу Великой Степи и представительницу «цивилизации суши», в то время как себя они олицетворяют с «цивилизацией моря». Не приемлют на ментальном уровне еще со времен гуннов во главе с Атиллой и Империи Чингисхана, когда суверенитет Великой Степи распространялся на территорию начиная с современного Китая, Индии, заканчивая Ближним Востоком, Северной Африкой и Восточной Европой, а Западную Европу трясло как осиновый лист при каждом шорохе со стороны Великой Степи. В современной истории к такому уровню суверенитета смогли приблизиться только США и СССР.

В этой связи Россию не оставят в покое до тех пор, пока не расчленят ее на множество мелких государств. Россия может сохраниться и развиваться как великое государство только в том случае, если она освободится от комплекса неполноценности перед Западом и открыто признает возложенную на нее Всевышним историческую миссию преемницы Великой Степи. Тогда она свою огромную территорию по праву может назвать истинно российской, а не присоединившейся в ходе имперских завоеваний. Тогда многие осколки былой Великой Степи начнут возвращаться в лоно своего дома и объединяться вокруг России.

Признаками появления такого понимания в России говорят факты отрицания татаро-монгольского ига, придуманного провинциальным учителем истории в ХIХ веке, а также признание Куликовской битвы как факта гражданской войны. Кроме того, в настоящее время в России активно популяризуется версия происхождения славян, связанная с историей Великой Тартарии, которая по сути и есть Великая Степь. Как говорится, лед тронулся, заседание продолжается…

Продолжение истории — создание ЕАЭС. Потенциал ЕАЭС очень велик, отличается от европейского и американского подходов интеграции. Во всяком случае, объединение задумано как интеграция, исходящая из признания национальных суверенитетов, гибкости, не предполагает вмешательства во внутренние дела, насилия, означает союз на равных условиях. ЕАЭС является перспективным зародышем большой евроазиатской интеграции: ведутся переговоры с Индией, Китаем и другими странами, об открытии для начала зон свободной торговли. Расширение ЕАЭС — лучший способ ухода от конфронтации с кем-либо. Для ЕАЭС необходима единая стратегия развития, базирующаяся на новой модели экономики КНР, Южной Кореи, Японии и других стран «экономических тигров» Юго-Восточной Азии, где государство и рынок существуют в симбиозе. Где государство планирует развитие экономики, опираясь на механизм самоорганизованности бизнеса для достижения подъема общественного благосостояния и экономического развития.

Означает ли курс на евразийскую интеграцию результат ностальгии и попытку реанимировать СССР? Здесь стоит вернуться к высказыванию В. Путина по этому поводу «Кто не жалеет о распаде СССР, у того нет сердца», потому что на алтарь создания и величия СССР были положены десятки миллионов жизней в Гражданскую и Великую отечественную войну, репрессированы миллионы людей. «А кто хочет его восстановления в прежнем виде, у того нет головы» — потому что возникли многочисленные национальные конфликты и появились территориальные претензии между бывшими республиками СССР, в результате которых погибли, гибнут и будут гибнуть люди. В случае восстановления СССР весь кошмар его создания пришлось бы пережить еще раз.

«Одного негодяя», который погубил большое отечество, мы пережили, остается надеяться, что появится «один великий человек», который спасет наше молодое государство.

Султанбай АЙЖИГИТОВ,
независимый эксперт, экс-губернатор Баткенской области.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий