Сергей СИДОРСКИЙ: «Без инноваций экономика превратится в ржавого мастодонта»

Проекты ЕАЭС задействуют опыт программ Беларуси и России

Министр по промышленности и агропромышленному комплексу Евразийской экономической комиссии, экс-глава правительства Беларуси Сергей Сидорский рассказал о создании современной базы для инновационной экономики.


— В апреле премьер-министры стран ЕАЭС утвердили положение о технологических платформах. В чем суть инициативы?

— Технологии сейчас развиваются очень динамично. Фактор времени стал решающим, ведь многие инновации уже назрели, и от оперативности в принятии решений зависит, какое из государств закрепит свое лидерство в той или иной сфере. Пока в странах «пятерки» удельный вес высокотехнологических производств составляет всего около трех процентов…

— Это же очень мало.

— Конечно, это почти в три раза ниже, чем в наиболее развитых странах мира, что неизбежно ведет к снижению конкурентоспособности всего промышленного комплекса. Поэтому внедрение новых технологических платформ и развитие кооперации имеют приоритет.

— Инновации меняют саму структуру экономики…

— Да, сегодня уникальные знания и навыки — это настоящая ценность, из которой вырастают целые новые отрасли. Взять хотя бы электромобили, системы беспилотного управления транспортом, которые сейчас бурно развиваются и без преувеличения станут наиболее яркими результатами промышленной революции XXI века.

СОБРАЛИ ЛУЧШЕЕ

— Как возникла идея техплатформ?

— Мы проанализировали опыт по широкому спектру направлений инновационной политики наших государств. В том числе — приоритеты в исследованиях, научные программы, технопарки. Изучили опыт Европы. Посмотрели наднациональные проекты, среди которых, конечно, союзные программы Беларуси и России.

Затем начали искать формат, который позволил бы развить все эти вопросы на разных уровнях — между странами ЕАЭС, между научными и промышленными организациями. Платформы — это система взаимосвязи всех заинтересованных структур.

— Что полезного можно перенять у совместных инициатив Москвы и Минска?

— Механизм отбора проектов и их финансирования из общего бюджета союзного государства. Начиная с 2000 года на реализацию союзных программ выделено около пятидесяти миллиардов российских рублей. Свой бюджет — это сильный рычаг интеграции. На 2017 год намечена разработка положения о межгосударственных проектах ЕАЭС, где детально пропишем в том числе и вопросы финансирования.

ПОДСПОРЬЕ ДЛЯ ИНИЦИАТИВ

— Не останутся ли техплатформы лишь на бумаге? Есть ли конкретные предложения?

— Уже сейчас ведущие организации наших стран готовы реализовать проекты в таких областях, как системы дистанционного зондирования земли, универсальные биоразлагаемые импланты, лазерное упрочнение материалов, системы аэропоники для выращивания импортозамещающей овощной продукции и еще по целому ряду направлений.

— Какой смысл кому-то передавать свои наработки, что называется, в общий котел? Это начнет работать в реальном секторе?

— Возьмем, например, инновационный проект упрочнения металлов с помощью лазеров. Такая разработка уже имеется у российской научной организации. Есть даже расчеты для инвестиционного проекта изготовления и реализации соответствующего оборудования. Но это очень специфическая, штучная технология, чтобы внедрить ее на промышленном предприятии, встроить в уже отлаженный конвейер, необходима индивидуальная работа разработчиков с инженерами предприятия. Понятно, что сами разработчики не смогут охватить всех возможных покупателей своего оборудования. А без выхода на определенные объемы производства проект просто нерентабелен.

Евразийская технологическая платформа — хорошее подспорье. В рамках нее находятся партнеры — такие же научные организации других государств и их сотрудники, которые могут квалифицированно взаимодействовать со своими местными предприятиями по его внедрению. Причем часть комплектующих этой техники целесообразно производить на месте. Проект, таким образом, превращается в кооперационный, союзный.

ПЫТАЮТСЯ УГНАТЬСЯ В ОДИНОЧКУ

— Когда мы реально станем ближе к технологиям будущего? Например, пересядем на электрокары?

— У нас пока отсутствует производство электрического транспорта в промышленных масштабах, хотя в других странах эта тема стала центральной. Нашим предприятиям есть где развернуться.

В 2013 году в союзном парке было всего около тысячи электромобилей. В 2014-2015 годах ЕЭК еще обнуляла ставку таможенной пошлины на их импорт. Но в этом году мы не поддержали такое решение, чтобы не сбить интерес у наших автопроизводителей, которые уже приступили к освоению нового вида транспорта.

Это российские предприятия — «КамАЗ», «АвтоВАЗ», группа «ГАЗ», белорусские — «МАЗ», «Белкоммунмаш» и другие. Уже освоено производство различных типов емкостных накопителей, систем микроклимата, модулей силовой и управляющей электроники.

Но наши производители пока занимаются всеми этими вопросами разрозненно, пытаясь догнать ведущие мировые автоконцерны. Наша задача — объединиться для концентрации усилий на этом перспективном направлении, сформировать евразийскую базу автокомпонентов, выстроить общие кооперационные цепочки. Лучшим инструментом для этого опять же является формирование соответствующей евразийской технологической платформы.

КОГДА У НАС ПОЯВИТСЯ СВОЙ TESLA?

— Многие инновации приходят из военно-промышленного комплекса. ВПК нам поможет?

— Одностороннее движение технологий из ВПК в гражданскую сферу стало характерно для второй половины XX века. Оно было обусловлено возможностями государств по концентрации ресурсов на этом направлении. Начало XXI века ознаменовалось новой тенденцией. Сейчас достаточно легко, используя возможности Интернета, транснациональных корпораций, собрать финансы под интересную идею. И уже ВПК идет на сотрудничество с частным сектором для получения новейших технологий. Пример Илона Маска с его частными космическими ракетами и заключенными контрактами с НАСА является наиболее ярким. Или взять корпорацию Samsung. Ее ежегодный бюджет лишь на исследования и разработки по объему составляет половину финансовых средств, направляемых странами ЕАЭС по всем линиям исследований. И хотя взаимодействие в сфере ВПК не предусмотрено Договором о ЕАЭС, многие наши предприятия работают по технологиям двойного назначения. У нас есть примеры, когда сотрудничество между такими и сугубо частными предприятиями заключалось на площадке ЕЭК. И могу сказать, что интерес оказался обоюдным, предусматривающим не только производственную кооперацию, но и совместные разработки.

— Как сделать, чтобы у нас появился свой Илон Маск, производящий электромобили Tesla и частные ракеты?

— Успех Илона Маска обусловлен развитием технологий Интернета. Именно там он заработал свой стартовый капитал. Возможности глобальной Сети используются и для продвижения нынешних его проектов. Понятно, что чем больше та или иная страна интегрирована в глобальную информационную и экономическую системы, тем выше шансы на появление таких компаний. В государствах ЕАЭС уже полным ходом идет создание подобных структур. Например, в Беларуси функционирует около двух десятков технопарков, в Казахстане формируются центры инновационного развития, в России работают «Сколково» и другие кластеры технологий.

Евразийская экономическая комиссия действует в том же направлении. Мы работаем над созданием совместных инновационных структур, которые будут внедрять в производство научные разработки. Объединившись в ЕАЭС, мы не замыкаемся в своем экономическом пространстве. Как министр по промышленности ЕАЭС, я активно встречаюсь с руководством ведущих мировых компаний и вижу интерес к нашим проектам. Понимая это, мы предусмотрели возможность вхождения в Евразийские технологические платформы зарубежных организаций. Считаю, что такое сотрудничество не только расширит доступ наших компаний к новым технологиям, но и выгодно позиционирует их на экспортных рынках.

Материал предоставлен ЕЭК.

"СК"

Издательский дом «Слово Кыргызстана»

Добавить комментарий