Открыватель ушедшего прошлого

«Кто вызывает к новому бытию тени минувшего, тот наслаждается как творец». Эти слова историка Бертольда Георга Нибура в полной мере можно отнести к видному ученому-археологу, заведующему сектором археологии института истории академии наук Киргизской ССР Петру Никитовичу Кожемяко.

Петр Кожемяко родился в небольшом поселке Архангельское, затерявшемся среди казахстанской степи. Сегодня эта местность в междуречье Урала и Тобола известна всему миру как страна городов, возраст которых достигает нескольких тысячелетий, современников египетских пирамид и каменных сооружений Стоунхенджа. После открытия первого и самого знаменитого из них — Аркаима — на археологической карте появились руины еще двадцати городов. Каждый год в этот центр арийской цивилизации стекаются тысячи паломников.

Мне кажется, останься Петр после окончания школы в родных краях, то и Аркаим открыли бы раньше, и количество древних городов здесь нашли поболее. Но он уехал в далекий Ташкент учиться у знаменитого археолога, историка-востоковеда Михаила Евгеньевича Массона, который в Среднеазиатском университете создал первую в Центральной Азии кафедру археологии. Здесь Кожемяко получил специализированную подготовку и стал способен начать самостоятельные археологические исследования. Но шла Вторая мировая война, и молодой специалист в 1942 году ушел на фронт. На дорогах войны он проявил себя мужественным, отважным и инициативным офицером. В сражении за Ригу командир санитарного взвода младший лейтенант Кожемяко сам оказывал помощь раненым бойцам и на себе вынес 32 человека вместе с личным оружием. За вклад в борьбу с фашистскими захватчиками он награжден орденом Красной Звезды и многочисленными медалями.

С 1946 года начинается научная деятельность Петра Никитовича в области археологии Кыргызстана, которой он отдает все свои силы, знания и умения. Археологические памятники различных исторических периодов издавна известны на территории нашей республики. Единицы из них изучались археологами В. Бартольдом, А. Бернштамом, Л. Кызласовым, М. Массоном, П. Ивановым и другими. Начиная с 1952 года комплексная археолого-этнографическая экспедиция Академии наук Киргизской ССР проводит обширные полевые исследования.

Мне посчастливилось во время школьных каникул два летних сезона работать в экспедиции Петра Никитовича Кожемяко — начальника археологического отряда. Его строгое лицо, покрытое оспинками, с орлиным носом и сверкающими стеклами круглых очков внушало уважение и даже привносило робость в наши мальчишеские сердца.

Соломенная шляпа, кирзовые сапоги и сумка через плечо — неизменная атрибутика полевой экипировки Петра Никитовича. С полевой сумкой он не расставался никогда. В ней всегда хранилась какая-то наличность, необходимая для нашего существования. В редкие часы отдыха мы гоняли всем составом в футбол и Кожемяко, выступая в роли арбитра, вместо флага размахивал этой сумкой. А свистеть он мог не хуже Соловья-разбойника.

Исхаживая местность в поисках древностей, Петр Никитович всегда смотрел под ноги, собирая «подъемный материал».

Башня Бурана. Фото начала ХХ века
Башня Бурана. Фото начала ХХ века

Так назывались многочисленные черепки, скопления которых находились на поверхности городищ, в промоинах, пашне — всюду, где сохранился «культурный слой». Таким методом он изучил древние поселения Чуйской долины, открыв характерные для городов Семиречья «длинные стены». Постоянное соседство с кочевыми племенами вынуждало горожан сооружать несколько рядов стен и самые протяженные, в несколько десятков километров длиной — вокруг возделанных полей и огородов. Реконструкция стен поражала своими размерами. Их высота могла достигать пяти метров при ширине в основании до восьми метров.

Взрослые рабочие копали шурфы в центре городских развалин, а нас — слабаков — задействовали в изучении внешних стен, пересеченных канавами-разрезами. Чтобы отбить навсегда интерес к археологии, не надо придумывать иной, более скучной и тяжелой работы. Полное отсутствие каких-либо находок, плотные, утрамбованные при строительстве и сцементированные веками слои. Бери больше, кидай дальше. Даже лаборантов не было с нами. Пользуясь свободой, мы позволяли себе минуты расслабления и растягивались в душистых травах среди стрекочущих кузнечиков. Даже дремали, прогретые зноем. И вдруг раздавался протяжный свист. Мы вскакивали, хватались за инструмент, а с далекого кургана угрожающе махал в нашу сторону Кожемяко. В результате работ экспедиции археологи открыли новые страницы истории, затаенных в безмолвии городищ, холмов-тепе и курганов. Только в Чуйской долине исследовано 62 средневековых города и в их окрестностях обнаружено еще более 40 поселений. Экспедиция установила значение территории Шельджи в долине Таласа как крупного центра горного дела и металлургии древней Согдианы.

Археологическая наука пополнилась изданием крупной монографии Петра Никитовича «Раннесредневековые города и поселения Чуйской долины» и работой «Оседлые поселения Таласской долины». В монографии Кожемяко впервые отмечает обширный керамический материал, собранный по городищу Кузнечная крепость, относящийся к VIII-X вв. Сегодня мы знаем, что возраст Бишкека более 1 500 лет. Это научно доказано доктором исторических наук и археологии В. Горячевой.

Значительное открытие сделано П. Кожемяко в долине реки Нельды Таласской области. Здесь при раскопках каменных оградок-могильников обнаружены захоронения эпохи бронзы. Племена андроновской культуры оставили после себя на территории Кыргызстана поселения, клады, наскальные рисунки. Это были те самые люди, что построили Аркаим и страну городов на далекой родине Петра Никитовича Кожемяко. А здесь в Кыргызстане дело археолога продолжила плеяда его учеников — Асан Абетеков, Дмитрий Винник, Исман Кожомбердиев, Владимир Мокрынин, Владимир Плоских, Валентина Горячева, Светлана Громова…

Владимир ПЕТРОВ, краевед.
Фото из коллекции автора.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий