Язык мой — друг мой

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

В том, что государственный язык не развивается, виновата национальная интеллигенция

Что такое нация? Язык, культура, история и литература. У нации без этих составляющих будущее сомнительно. Особенно огромна роль языка — жизнь потерявшего его народа прекращается. Не бывает нации без языка. В какой степени заботится о государственном языке кыргызская интеллигенция? Какова ее роль в его развитии? 

Несмотря на то что прошло 27 лет со дня принятия закона о государственном языке, кыргызская интеллигенция безразлична к его судьбе. Дела у нас обстоят так, будто государственный язык принят только для кыргызских языковедов и некоторых патриотично настроенных личностей. О значении, положении и будущем государственного языка вспоминается только 23 сентября — в день принятия закона о нем. От того, что единичным русскоязычным дают почитать стихи, продекламировать, спеть на кыргызском, ситуация не меняется. Спел на кыргызском языке — мы дали ему машину, дали деньги. Развитие государственного языка превращено в шоу.

Кыргызскоязычные профессора, доценты так и не приступили в вузах к преподаванию на государственном языке. В этом виноват не кыргызский язык, а они сами. А что, разве нельзя читать лекции на государственном языке? Можно. Это уже стало практикой у соседних народов — узбеков, казахов, более того, они преподают на своем языке даже медицинские предметы. В Кыргызстане больше всего диссертаций защищается в медицинской сфере. Но и там государственный язык не применяется. И так практически во всех сферах науки. Разве что единицы ученых издают монографии на государственном языке. Спросишь у коллеги: «Почему не пишешь на кыргызском?», отвечает: «Напишешь на нем, никто не прочитает, а на русском — читает все СНГ». В 70-е годы прошлого столетия выдающийся патриотичный сын кыргызов профессор Р. Усубакунов вздумал написать на кыргызском языке учебник по высшей математике для высших учебных заведений, за это был назван националистом, подвергся гонениям, претерпел много мучений. Однако он доказал: можно написать учебник по высшей математике на кыргызском языке.

Пока государственный язык не станет языком науки, он сполна не разовьется. Кыргызская интеллигенция должна глубоко задуматься над этим.

Безразличие кыргызской интеллигенции к развитию своего языка проявляется и в том, что за 27 лет мы так и не смогли перевести на него делопроизводство несмотря на то, что ее представители работают в том же аппарате Президента, Жогорку Кенеше, правительстве, все министры — кыргызы. До сего дня 90% документов готовятся на официальном языке и переводятся на государственный. Плачевно, что сами чиновники не могут писать на кыргызском. Нет руководителя, который спросил бы у приступающего к работе госслужащего, может ли он писать документы на государственном языке? Позвонишь на кыргызском девушкам-секретаршам, сидящим в министерствах, учреждениях и организациях, они бойко отвечают на русском. А ведь в законе написано: на каком языке обращаешься, на том тебе и обязаны ответить.

Если всего лишь 30% молодежи перестанет говорить на своем языке, у нации нет будущего. Она исчезнет. Сейчас большинство юношей и девушек в Бишкеке общаются друг с другом на русском. Стеснение говорить на родном языке — крайний предел нигилизма.

Игры кочевников 2016 года высоко подняли дух кыргызского народа. Исток национальной идеологии оказался в культуре, истории, языке, обычаях, традициях, народных играх. Теперь интеллигенция должна целиком приступить к реализации идеологии, но вместо этого многие ее представители критикуют Игры кочевников. Говорят так, будто свалились с неба: «Была ли необходимость в таком мероприятии в то время, когда экономика плоха?» Была, мы обязаны превратить свои национальные ценности в идеологию. Национальное сознание растет только тогда, когда нация утверждает их.

Еще одно проявление безразличия интеллигенции к развитию своего языка — отсутствие уважения к нему. Простой пример — текст Конституции на государственном языке. В каждом предложении — грамматические и стилистические ошибки. Ни один кыргызский интеллигент по этому поводу не обмолвился ни словом. Можно представить, какой скандал разразился бы в других государствах, если бы там Основной закон изложили так. Неспроста японцы обучают ребенка другим языкам только после полного изучения им родного. Оказывается, если в детско-подростковом возрасте полностью не научиться родному языку, то позднее освоить его в полной мере будет сложно. К сожалению, кыргызская интеллигенция не заинтересована, чтобы у ее детей, внуков язык прорезался на кыргызском.

Прискорбно, но факт: сегодня кыргызская интеллигенция сама не читает книг на государственном языке. Еще во времена СССР Салижан Жигитов говорил, что она не читает книг. В рыночную эпоху это явление усугубилось. В Бишкеке только один книжный магазин торгует изданиями на кыргызском и тот расположен в непосещаемом месте. Вся реклама в Бишкеке написана на русском, английском, китайском, турецком языках. Никто не обращает на это внимания. В ресторанах, кафе меню тоже на русском либо турецком.

Судьба нации — в руках интеллигенции. Если она безразлична, это горе народа!

Курманбек ТОКТОНАЛИЕВ,
доктор филологических
наук, профессор.

Добавить комментарий