Ужо (как угроза наказания)!

Обыватель. Противоречивое понятие и существо. С одной стороны, от него не пахнет ни бунтом, ни революцией. Сидит в своей норке, с ужасом ждет от власти порки. Не выходит с транспарантами, которые иной раз используют вместо оружия против блюстителей недовольные и подпольные. Обыватель накапливает в душе и теле яд, которым жалит все и вся. Не случайно говорят: «старческое ворчание» и «обывательские разговоры». Раз эти разговоры обозначают недовольство, значит в них общественное звучание, такая народная песня.

По поводу и без обыватель подвергает сомнению все этапы построения безветренного беззаботного завтра — от стропил до крыши. Святое от его недовольства теряет пафос возвышенного и дальнозорного, как нельзя лучше рисующих перспективную даль.

Если попробовать влезть в его шкуру, хотя он и будет тому сопротивляться, окажется, что живем мы и днем, и ночью — ночью, как будни наши серого несмываемого цвета, что одни жируют, другие, как портные, еле сводят концы с концами.

Конечно, это злонамеренная ложь и поклеп на власть держащих и одновременно власть содержащих (не они ее, а она — их).

Возмущению автора нет границ, посудите сами. По принципу, сформулированному еще поэтическим глашатаем: «Сильного не осиля, навалились…», подвергли обструкции заботящихся о благе Отечества, тех, кто в думах о будущем якобы вознамерился разобрать по косточкам какой-то большой (Мега) ком (ком). Их надо бы пожалеть за упущенную выгоду. Что было бы откушано от пирога доходов, эти, образно говоря, доходяги, конечно бы, направили на спасение бездомных детей. Помните в этой связи Остапа Бендера, собиравшего взносы для помощи детям улиц и переулков.

А им (страждущим) устроили аутодафе (не знаете значения понятия, потрудитесь заглянуть в словарь).

Вслушайтесь только в мелодию клятвопроисходящего: новые старые и новые-новые министры, по наблюдению одного из законодавцев, не с теми лицом, голосом и интонацией произносили торжественное «на верность народу, на труд и на подвиги…» Ну с каким выражением, подвигающим обывателя на выражения, они могут произносить обещания о своем беспорочном труде во благо… И о беззаветном служении. «Вслушайтесь, — занудливо требует обыватель, — они собираются служить без завета, то есть или нарушая клятвопроизнесенное, или от него открещиваясь, как говорится у христиан (синонимичное выражение «нарушение заветов» надо найти у мусульман)».

Не успел каждый из них сойти с трибуны, где пообещал реформы в своем ведомстве (ехидные вопросы обывателя типа «чего же вы раньше?..» неуместны). У них рождается офтальмологический комплекс — вдруг открываются глаза на недостатки и недоработки. Хочется все сделать — переделать, улучшить.

Вспомнили бы СССР, он разрушился на свободные страны, когда вознамерились углубить и придать социализму человеческое лицо (как будто до этого у него было бесчеловечное!).

Хватит крючкотворства, возвратимся в современность. Решили власти предержащие сократить штаты — не Соединенные, а разъединенные министерств и ведомств, сопротивляющихся, как девственница, которую насилуют, утверждающих, что ни с одним ценным (интересно, какова цена в базарный день?) работником (?) невозможно распрощаться. А жоки их совестят и возмущаются по поводу «блатных» министерств.

Самый проверенный способ — начать с себя. Из 120 плюс обслуга оставить в нашем главном органе 40 баатыров, посланников славных родов, добавить к ним еще 8 представителей восьмидесяти народов страны да перейти на самообслуживание (от законодательных инициатив до решения полового вопроса — тщательного мытья полов кабинетов и туалетов) — вот бы бюджету и нам с вами послабление было!!! — так мыслит обыватель, не видит он щедрот нашей жизни, дающей каждому по заслугам.

А вы говорите…
Вот так и живем…

Александр КАЦЕВ,
профессор.

"СК"

Издательский дом «Слово Кыргызстана»

Добавить комментарий