Первый кыргызский офицер

Неизвестные страницы жизни известной личности

Наш рассказ — о человеке двух эпох, двух политических систем Сулаймане Жунусовиче Кучукове, или Сулеймане Юнусовиче Кусукове, — первом кадровом офицере из числа кыргызов в армии царской России, первом кыргызе, удостоенном высшего британского воинского ордена «Крест Виктории»; первом кыргызе — кавалере ордена Святого Георгия IV степени; одном из первых заводчиков, развивавших в Кыргызстане и Узбекистане конное дело. Сулайман Кучуков — из тех людей, которых тернистый путь судьбы бросил сначала на сторону одной власти, потом — новой, жертвой которой впоследствии он и стал. (На фото: единственный сохранившийся снимок, на котором предположительно запечатлен Сулайман Кучуков.)

Наш герой родился в 1889 году в Алай-Гульчинской волости Ошского уезда Ферганской области Туркестанского генерал-губернаторства. По одной из версий, в малолетстве, приехав в город вместе с отцом, он потерялся на базаре и после долгих скитаний попал в хорошие руки. По другой, еще в детстве остался сиротой, бродил по айылам и городам Ошу, Андижану, Намангану, Фергане, Коканду и дошел до Ташкента, где на большом рынке встретился крупному башкирскому скотопромышленнику по имени Юнус Кусуков, который увел его с собой на историческую родину. Вот почему братья башкиры считают его своим героем.

Дочь С. Кучукова Рафаат Кучликова (обстоятельства вынудили ее поменять фамилию) вспоминала: «Папа был сиротой, мальчиком его случайно нашел на базаре один башкирский купец и воспитал. Более того, увидев в нем природный ум и способности к языкам, оплатил учебу в Неплюевском кадетском корпусе…»

Добрый башкирский скотопромышленник не только взял мальчика к себе, еще и усыновил, дал ему свою фамилию, хорошее образование и привил русскую и европейскую культуры. Именно в стенах Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса будущий герой постигал азы военного искусства, его тактику и стратегию, формировался как настоящий офицер. Успешно окончив в 1909 году кадетский корпус, Сулайман был произведен в подпоручики. Это первый случай в истории кыргызского народа, когда выходец из простой семьи получил военное образование и попал в командирский состав дореволюционной России, несмотря на то что русское правительство не позволяло туземцам, то есть представителям национальных окраин, не только обучаться в военных училищах, но и быть рядовыми воинами.

Оно не доверяло им оружия, опасаясь, что те повернут его против самой России.

Сведений о службе С. Кучукова за 1909-1914 годы не очень много. Согласно документам, уже в 1911 году его произвели в поручики, и в этом звании в начале Первой мировой войны он командовал конной разведкой 1-го Туркестанского стрелкового полка. За боевые заслуги высочайшим приказом царя от 25 апреля 1915 года награжден орденом Святого Георгия IV степени. Окрыленный успехом, молодой командир Сулайман Кучуков сражался мужественно, сумев показать и талант боевого командира. Он стал одним из немногих героев, кто в годы Первой мировой войны удостоился высшего английского ордена за особую смелость. Это была награда действительно за особую храбрость. Перед поручиком конной разведки С. Кучуковым поставили задачу снять тело убитого в бою генерала Гурьевича, выставленное противником на проволочном заграждении против позиций русских войск. К тому моменту уже десятки храбрых воинов сложили головы в попытке сделать это. Выполнить приказ командования удалось только С. Кучукову. Тогда же пораженный храбростью офицера российской армии английский посол от имени короля Георга V прикрепил к его мундиру высшую военную награду Грейтбретани — «Крест Виктории».

Это единственный случай в истории кыргызского народа, да и у англичан, когда высший орден за военные заслуги присужден представителю доселе неизвестного им народа. К сожалению, ни одна из наград героя не дошла до наших дней.

В годы Первой мировой войны Сулайман Кучуков дослужился до чина Георгиевского кавалерийского штабс-капитана.

По всей видимости, он был блестящим бойцом конной армии, наездником, искусно владел шашкой и умело командовал, раз, будучи туземцем, кыргызом Российской империи, одним из первых дослужился до офицерского звания капитана действующей армии.

В 1918-1920 годах шла жестокая гражданская война, особенно в Ферганской долине. Это было непримиримое противостояние за политическую власть и социально-экономическое господство.

С историко-политической арены навсегда уходили одни социальные слои, классы, люди, появлялись новые имена, оставившие заметный след на том отрезке времени. О масштабе и ходе басмаческого движения в Ферганской долине можно судить по словам председателя Совнаркома Туркестанской АССР К. Атабаева, отмечавшего, что басмачество в течение последних четырех лет не только не ликвидировано, но и, наоборот, разрослось, захватило собой Самаркандский регион, часть Сырдарьинской и Туркменской областей. «Это объясняется тем, что вся наша работа, которая проводилась в течение этих лет, являлась полным противоречием тому укладу жизни, быту, традициям, которые складывались здесь, среди туземного населения, веками. Наше неумение учесть обстановку является нашей общей болезнью. Она привела к тяжелым осложнениям», — зафиксировала его слова стенограмма V съезда Компартии Туркестана 5 мая 1921 года. В рядах басмачей состояли не только богачи, но и беднота. А тогда в Фергане власть находилась в руках тех, у кого имелось ружье. Отсюда и особое внимание Советов к созданию отрядов Красной армии, особенно из числа представителей коренных национальностей.

15 января 1918 года был издан декрет СНК «О рабоче-крестьянской армии», на основе которого стали создаваться отряды и полки на добровольных началах. Подобное же постановление вскоре принял СНК Туркестанской АССР. Один из первых отрядов Красной гвардии в Кыргызстане создали в Кызыл-Кие и Сулюкте. Именно тогда в ряды Красной армии вступила целая плеяда добровольцев из числа представителей коренного народа. Они же сыграли весьма важную роль в классовой борьбе. Были созданы Пишпекский, Пржевальский, Кыргызский и Дунганский кавалерийские полки, Ошский кыргызский кавалерийский дивизион, Особая конная бригада кыргызов и др. Из них выделился ряд героев нового времени, которые верой и правдой служили новому правительству, новым порядкам и своему народу. В их числе можно назвать красных командиров А. Осмонбекова, С. Кучукова, К. Камчыбекова, Ж. Саадаева, М. Суюнбаева, А. Орозбекова, И. Токбаева, К. Исабаева, Т. Эгембердиева и др.

В годы гражданской войны в отрядах Красной армии служили и будущие выдающиеся партийно-государственные и культурные деятели: Ж. Абдрахманов, И. Кобеков, Т. Кудайбергенов, А. Рыскелдинов, Р. Солтонбеков, А. Султанов, С. Каралаев, К. Баялинов и многие другие. К марту 1918 года отряды Красной армии сформировались почти по всей территории Кыргызстана, хотя процесс продолжался и потом. Все эти командиры и бойцы воевали в составе Туркестанского фронта, созданного 14 августа 1919 года под командованием нашего знаменитого земляка М. Фрунзе. Он же в феврале 1920-го отдал приказ о создании Особой конной бригады кыргызов, где служила целая плеяда первых красноармейцев и красных командиров.

Необходимо отметить, что та же гражданская война выдвинула и ряд крупных лидеров, организаторов басмаческого движения, опять же из числа представителей коренных национальностей. Это прежде всего Мадаминбек Ахматбеков, Жаныбек казы Сагынбаев, Мойдунбек, Аман палван, Рахманкул хан, Эргеш, Калкожо, Ахунжан, Коршермат, Мати минбашы, Алибай, Салибай и ряд других мелких главарей басмаческого движения. Социальный состав их движения, цели и задачи были очень противоречивы. Отсюда и вывод о том, что гражданская война протекала в сложной форме не только у нас в республике, но и в регионе в целом.

Однако вернемся к судьбе Сулаймана Кучукова — ветерана Первой мировой и гражданской войн, красного командира и орденоносца. После октябрьских событий 1917 года его жизнь ничем не отличалась от судеб тысяч российских офицеров, оказавшихся на переломе эпохи. Как и многие из них, он прошел через полосу метаний и разочарований.

Прибыв с Южного фронта в составе казачьих войск атамана А. Дутова, герой Первой мировой принял участие в антисоветском бунте и захвате Оренбурга, а после его подавления решил отправиться в родные края.

Публичная казнь главарей басмаческого движения
Публичная казнь главарей басмаческого движения

Вернувшись, Сулайман от всей души включился в восстановление и развитие коневодческого хозяйства бывшего Ошского уезда. За короткое время он, как знаток этого дела, осуществил очень многое для развития государственных конных станций в Оше и Куршабе (после установления советской власти их ликвидировали). Деятельность Кучукова вызвала двоякую реакцию у окружения. Одни радовались за него и поддерживали, а другие, из числа членов антисоветской Туркестанской военной организации, плели интриги, распускали слухи, чтобы любыми способами привлечь его на свою сторону как опытного кадрового офицера. Это в какой-то мере им удалось, и наш герой на короткое время оказался в их лагере, став одним из надежных и умелых командиров мусульманской армии Мадаминбека, боровшегося против новой власти за Кокандскую и Ферганскую автономии.

После неудачной контрреволюции в Ташкенте Мадаминбек в марте 1919 года был вынужден бежать в Ферганскую долину. В мае он сосредоточил свои основные силы на территории южного Кыргызстана. 22 октября 1919 года в Эркештаме Алайской долины состоялся курултай всех лидеров басмаческого движения, на котором создали временное правительство Ферганской автономии, во главе которого избрали Мадаминбека. Это правительство приобрело определенную популярность, но ненадолго.

Вскоре к Мадаминбеку присоединилась так называемая крестьянская армия белогвардейских офицеров Монстрова и его начальника штаба Муханова. Справедливости ради отметим, что крестьянская армия была создана в селах Михайловском, Спасском, Дмитриевском, Никольском, Благовещенском нынешней Джалал-Абадской области, а также на территории Ошского и Андижанского уездов первоначально против басмаческого движения. Однако позже благодаря превосходству кулацких элементов и старых офицеров ее удалось противопоставить советской власти. Заключив осенью 1919 года союз с мусульманской армией Мадаминбека, они создали достаточно серьезную антисоветскую силу.

8 сентября 1919 года союзная армия Мадаминбека, Монстрова и Муханова захватила Ош и более 10 дней удерживала его в своих руках. 17 сентября она осадила и Андижан. Полагаем, что немаловажную роль в объединении сил Мадаминбека и Монстрова сыграл именно Сулайман Кучуков, тогда еще не определивший своего места в новых порядках. Однако он быстро понял обреченность борьбы объединенной армии и перешел на сторону советской власти. Впрочем, с марта 1920 года и сам Мадаминбек после ряда успешных переговоров с красными командирами, убедившись в увеличивающейся силе Советов, перешел на службу к ним. Командующие Туркестанского, Ферганского фронтов, в первую очередь М. Фрунзе, по достоинству оценили поступок С. Кучукова и, учитывая его военный опыт и талант, назначили командиром Отдельного кавалерийского полка, созданного в Оше. В мае 1920 года М. Фрунзе сам прибыл в Фергану и занялся организацией разгрома и ликвидацией басмачества. В этих целях в ряды Красной армии призвали 25 000 бойцов из числа коренного населения. Тогда же формируется крупный интернациональный кавалерийский отряд, командовать которым доверили Э. Кужело. Командиром кыргызского кавалерийского полка, как сказано выше, назначили С. Кучукова. С этого момента он активно борется за установление и укрепление новой власти в Кыргызстане и прилегающих районах Узбекистана.

Под командованием С. Кучукова Кара-Кыргызский кавалерийский полк, переросший в дивизион, отличился в разгроме басмачей, закрепившихся на Памиро-Алае, сыграл важную роль в разоружении банд курбаши Ахунджана в Андижане и ликвидации режима бухарского эмира. За взятие Бухары Кучукова наградили именными золотыми часами. В бою с бандами «ляшкарбаши» Куршермата у кишлака Кара-Сакал его тяжело ранило.

Забегая вперед, отметим, что после ранения С. Кучукова комиссовали с военной службы. Он вернулся в Ош на «дипломатическую» работу, которая выражалась в том, что приходилось убеждать курбаши сложить оружие и перейти на сторону новой власти и народа.

Как свидетельствовала впоследствии его дочь, Сулайман очень любил лошадей. После ухода с армейской службы управлял джалал-абадскими конюшнями, готовя конные запасы для воинских частей, активно способствуя окончательному разгрому басмачества в южной Киргизии. Одновременно занимался созданием конезаводов и ипподромов. Например, создание в более поздние годы ипподрома в Ташкенте — его заслуга.

Читателю будет интересно узнать и такой факт из биографии нашего героя. В 1919 году по нелепой случайности он попал в плен к Калкожо. Непонятно, как такой опытный офицер, как С. Кучуков, угодил в ловушку. Беспощадный главарь басмаческого движения Калкожо, разгуливавший вокруг Оша и наводивший страх на местное население, приговорил С. Кучукова к смертной казни через повешение перед всем народом как предателя и перебежчика. Однако Сулаймана спасло покровительство вовремя подоспевшего его бывшего командира Мадаминбека. Видимо, потому что высоко ценил боевые качества С. Кучукова, а вполне возможно, потому что уже подумывал о переходе на сторону Советов, тот заступился за него.

В начале 1920 года советская военная делегация во главе с Э. Кужело предприняла ряд удачных переговоров, в результате чего армия Мадаминбека перешла на сторону советской власти. Несомненно, в числе других парламентеров большая заслуга в этом принадлежала и С. Кучукову.

Тогда же вместе с армией Мадаминбека на сторону советской власти перешел и Мойдунбек курбаши, став одним из эскадронных командиров интернационального отряда. Однако чуть позже, испугавшись репрессий по отношению к бывшим врагам, Мойдунбек решил вновь уйти в басмачество. Узнав об этом, его командир С. Кучуков в мае-июле 1920 года предпринял попытку обезоружить эскадрон и единомышленников Мойдунбека. Однако тот, безжалостно убив своего помощника и еще 12 преданных Советам людей, с 390 джигитами ушел в сторону Нооката, в долину Исфайрам. Оттуда и начал новый этап своей войны с Советами.

В СМИ и судебных документах того времени Мойдунбек фигурировал как Муетдин. Его биография представляет собой сплошное перечисление совершенных им грабежей, разбоев и убийств. Выходец из кыргызского рода ичкилик Мойдунбек еще до революции был приговорен к каторжным работам за убийство и бандитизм. Впоследствии он занялся открытым грабежом мирного населения и благодаря разбоям скопил большое состояние. В 1918-1919 годах временно перешел на сторону советской власти исключительно с целью получить оружие и патроны, но тут же предал ее. На последних переговорах о сдаче он показал необычайное вероломство, скрыв значительную часть своего оружия и подготовившись к покушению на жизнь начальника отряда самоохраны Кадырбека Камчыбекова.

Мойдунбек в тюрьме
Мойдунбек в тюрьме

Как мы упоминали, С. Кучуков пытался ликвидировать коварного Мойдунбека. Впоследствии эту операцию удалось завершить именно Кадырбеку Камчыбекову, тоже герою гражданской войны, орденоносцу, внуку знаменитого Алымбека датки. По поручению военного совета Ферганского фронта он поймал и уничтожил банду Мойдунбека. Плененного главаря вместе с семью близкими сподвижниками предали военному трибуналу, который начал открытое судебное дело 21 сентября 1922 года под Сулайман-Тоо и вынес решение о смертной казни всех через публичный расстрел, что и привели в исполнение.

В мае 1920 года комбриг Э. Кужело получает приказ командующего Туркестанским фронтом: в составе полков кавалерийской бригады и отряда кыргызов под командованием С. Кучукова стремительным броском прорваться в Алайскую долину, очистить ее от басмаческих шаек и закрыть проходы банде Куршермата вверх по течению реки Исфайрам. В июне-июле отряды Красной армии наносят сокрушительные удары по многочисленным бандам басмачей, включая формирования Жолчу курбаши (более 500 джигитов), Исраила курбаши (более 300 джигитов), Алияра курбаши, Мамаруса курбаши (около 300 джигитов), Калкожо курбаши (более 1 100 джигитов) и др. Алайская долина была освобождена.

Командующий Туркестанским фронтом М. Фрунзе представил к боевым наградам ряд командиров и бойцов. Так, в приказе Реввоенсовета СССР от 17 июня 1923 года отмечено: «Утверждается присуждение ордена Красного Знамени бывшему командиру Киргизского полка Кучукову Сулайману за отличия в боях в период мая-июня 1920 года под Сары-Ташем, Дараут-Курганом, Ачик-Алма». Высоко оценивая героизм бойцов кучуковского отряда, Михаил Фрунзе издал приказ по Туркестанскому фронту, в котором подчеркивалось, что обстановка потребовала направления в Алайскую долину особого отряда для разгрома сосредоточившихся там басмаческих шаек: «Особой лихостью и энергией отличился Кара-Киргизский дивизион, показавший себя отлично сплоченной, дисциплинированной и вполне надежной частью. Считаю для себя приятным долгом отметить столь беззаветно доблестную службу конного отряда и объявляю всему командному составу и товарищам красноармейцам самую сердечную благодарность…» Таким образом, после Алайского похода, в котором отличился Кара-Киргизский дивизион, М. Фрунзе прикрепил к груди С. Кучукова орден Красного Знамени. В те годы за личное мужество, героизм и умелое руководство боевыми операциями орденом Красного Знамени был награжден ряд командиров: Кужело Эрнест Францевич, чех по национальности, командир первой отдельной интернациональной кавалерийской бригады; Классовский Николай Владимирович, комиссар кыргызского дивизиона; Осмонбеков Арстаналы, командир кыргызского дивизиона; Булатов Мамбеталы, командир отряда; Богомолов Павел Михайлович, начальник разведки 2-й Туркестанской стрелковой дивизии.

…Как завершилась жизнь Сулаймана Кучукова, не известно. Однако по тому факту, что дочери пришлось сменить фамилию, можно догадаться, что в годы красного террора ему припомнили славное прошлое. Более того, вполне возможно, что он не избежал судьбы тысяч офицеров царской России, перешедших на службу Советам и павших их же жертвой.

К сожалению, в годы СССР именем не только нашего героя, но и другого героя гражданской войны, одного из первых кавалеров ордена Красного Знамени Кадырбека Камчыбекова, не была названа ни одна улица, школа, колхоз или совхоз. В то же время имена более посредственных участников гражданской войны, не заслуживших боевых орденов, даны ряду улиц, площадей или школ. Более того, в последнюю энциклопедию «История Кыргызстана» (2003 год) составители не включили С. Кучукова, хотя сведения о К. Камчыбекове и другом герое гражданской войны А. Осмонбекове туда вошли. Возможно, досадная ошибка или техническое упущение. Тем не менее это факт.

Несправедливость по отношению к Сулайману Кучукову отчасти и подтолкнула меня к написанию данной статьи. Мы не должны забывать имена героев давно минувших лет. Пусть молодое поколение, да и старшие тоже знают о них.
И последнее. В распоряжении современников есть только две фотографии С. Кучукова, к сожалению, не очень похожие. Может быть, время так изменило его, а может, кто-то перепутал. Но это все, что осталось. Предстоит полностью восстановить историческую справедливость и портрет героя Первой мировой и гражданской войн, первого и единственного кыргыза — обладателя высшего британского ордена «Крест Виктории».

Байболот АБЫТОВ,
доктор исторических наук, профессор, проректор ОшГЮИ.
Снимки из архива и из книги «М. В. Фрунзе в Туркестане».

"СК"

Издательский дом «Слово Кыргызстана»

Добавить комментарий