От ледников до туранги и дальше — в пески…

От ледников до туранги и дальше - в пески...
ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

Натолкнувшись случайно на статью в журнале «Новый Восток» 1924 года выпуска, автор которой К. Старков предлагал открыть водное сообщение по реке Чу, через озеро Иссык-Куль до границ Китая, я и не предполагала, что дальнейший поиск и изучение архивных документов откроют мне удивительную историю любви и преданности русского инженера, ученого к реке. Он был так предан ей, что в конце своей жизни выпросил у советской власти право отбыть последние из 20 лет ссылки, к которой был приговорен, поблизости с этой рекой и завещал похоронить его рядом с возведенной по его замыслу Чумышской плотиной. Звали того инженера Владимир Александрович Васильев. А с рекой знакомы мы все: она сопровождает нас на всем пути от Бишкека до Иссык-Куля — бурная, разбивающаяся в хлопья в теснине ущелий, где дорогу ей преграждают валуны, и безмятежная, неторопливая на равнинах. Надеюсь, результаты моего скромного исследования научат и вас по-иному — глазами инженера Васильева — смотреть на эту реку.

От ледников до туранги и дальше - в пески...
Инженер В. А. Васильев. Снимок сделан, предположительно, до того, как он возглавил экспедицию по исследованию долины Чу

В различные времена ее называли на разных языках по-разному: Яны-Дарья, Суй-е, Суй-Хе, Су, Суй-йе-Чуань, Норен, Шюй, Суяб, Мулян и др. Но она выбрала себе имя Чуй — по-кыргызски, Шу — по-казахски, Чу — по-русски, что в тибетском и китайском языках означает «вода, река». За тысячелетия существования река так и не получила собственного имени, и ее зовут просто Река. Она берет начало в Кыргызстане на высоте 4 тыс. м от ледников и вечных снегов Тескей-Ала-Тоо и Кыргызского хребта. На высоте 1 800 м реки Жоон, Арык и Кочкор сливаются в одну, которая и называется Чу. Она проходит Иссык-Кульскую котловину, Боомское ущелье, выходит в Чуйскую долину, в среднем течении служит кыргызско-казахской границей до реки Аспара, затем уходит в пустынные степи Казахстана уже под именем Шу. В нижнем течении долина реки расширяется до 3-5 км. Когда-то в давние времена она смогла создать вместе с рекой Сарысу «свое» озеро Саумаль-Куль. Но оно пересохло, превратилось в гладкий такыр, Сарысу зарылась в песок, а Чу пошла дальше, заполнила котловину Ашир-Куль — там она уже не имеет постоянного тока (иногда он бывает во время половодья), вода становится горько-соленой, проходит пески Мойынкума и теряется в песках пустыни Бетпак-Дала на высоте 300 м над уровнем моря.

…Река сама выбрала свою судьбу, показав характер. Прорезав узкие ущелья горных массивов Карагау-Арзы и Кызыл-Омпул, прорвалась на встречу с озером Иссык-Куль, прошлась у него на виду, но, не получив особого места, резко повернула, прихватив с собой и реку Кочкор, впадавшую в озеро (от нее осталось засохшее русло Кутемалды), спокойно, словно в раздумье, протекла мимо и с новой силой направила свою энергию на скалы Боомского ущелья, где встретилась с рекой Чон-Кемин (самый крупный приток Чу, составляет до 40% его объема).

Река, как каждая красавица, имеет свои секреты, которые в течение многих времен являются предметом споров ученых. Один из них — место ее зарождения. На самой древней, сохранившейся до сих пор карте начала новой эры отмечен ее исток из озера Иссык-Куль. Так оно и считалось, пока П. Семенов-Тян-Шанский, первый российский ученый-путешественник, внесший в науку основные географические понятия о Семиречье, в 1856 году не указал место ее рождения — при слиянии рек Жоон, Арык и Кочкор, что было закреплено на всех картах. В начале ХХ века инженер Е. Скорняков писал: «Не подлежит сомнению, что некогда река Кочкор была притоком Иссык-Куля, а Чу вытекала из него близ станции Джель-Арык. Весь саз Кутемалды является обсохшим устьем — выносом реки Кочкор, который в конце концов и отделил реку от озера, направив ее по долине Чу, после того, как вода схлынула из нижней части озера от Кутемалды до Буамской теснины. Для последнего, конечно, необходимо допустить, что в теснине произошел прорыв, так как при наличии одного усыхания озера падение реки Чу на 200 с лишком метров было бы необъяснимо». В энциклопедии «Кыргызжергеси» (Фрунзе, 1990 г.) дана информация: «В официальных источниках принято считать, что река Чу образуется при слиянии с рекой Чон-Кемин». Видимо, в связи с этим в различных печатных источниках даются разные сведения о ее длине: от 1 350 до 1 275 км от истока до слепого устья и от 1 186 до 1 030 км собственно самой реки. Определено, что Кутемалды брала свое начало в самой близкой к Иссык-Кулю излучине Чу и впадала в озеро, а в пору половодий по ней даже протекала вода. Она впадала в Иссык-Куль, но никак не вытекала из него. Выплывает и второй секрет реки. Она течет совсем близко от Иссык-Куля, на его глазах и параллельно ему, но… выше уровня озера на 6 метров, не впадает в него, а демонстративно уходит в узкую и мрачную теснину Боома. Наука выдвигает каждый раз новые объяснения тому, но иначе как капризом отвергнутой красавицы поведение реки не назовешь.

«Когда в древние времена все реки решили вместе течь с гор в одну сторону, чтобы создать озеро Иссык-Куль, капризная красавица Чу потребовала себе наилучшее место, на что озеро ответило: «Все воды одинаковые, и ни для кого нет предпочтения и особого места». «Нет, — говорит капризная Чу, — у меня вода чистая, сверкающая. Я не могу быть со всякой там речушкой, бог весть откуда пришедшей. Мне нужно быть отдельно, иначе я уйду». Но где озеру найти особое место? И Чу повернула свои воды в ущелье, подальше от озера. Потом вышла из ущелья и потекла дальше до безбрежной сини моря, или чтобы на худой конец самой стать небольшим озером. Песчаная пустыня была огромна. С неба палило солнце, из глубины пустыни навстречу дул суховей, жадно пили воду пески ненасытные. Красавица Чу помутнела, подурнела. Она теряла силы и постепенно слабела…»

Из сказки Ж. Бекниязова «Капризная красавица Чу»

Чу не только капризна, но и непокорна. Еще памятны буйства ее вод в верхнем течении. Чтобы представить ее силу и неукротимую энергию, достаточно проехать по Боомскому ущелью, увидеть глубину прорытого ею русла, многотонные валуны, которые она отполировала и вынесла на выход из ущелья. 12 января 1879 года Чу смыла своим потоком половину уездного Токмака, в половодье она постоянно затапливала равнинные районы ниже Быстровки. В 1930-х годах при попытке сплава леса не захотела нести деревья, сбивая плавуны в громадные заторы, а в 1958-м прорвала плотину Орто-Токойского водохранилища.

Одна из главных водных артерий Семиречья всегда привлекала внимание путешественников и исследователей. Научное изучение реки и Чуйской долины, их освоение началось с ХIХ века экспедициями российских ученых-путешественников П. Семенова-Тян-Шанского, Н. Северцева, И. Мушкетова, Н. Пржевальского и других. После присоединения Туркестана к Российской империи началась его колонизация, наметили области переселения крестьянства «для заселения безлюдных и малолюдных земель окраин России». Среди них — Семиреченскую область, включая Чуйскую долину, куда прибыли 17 тыс. переселенцев. Были созданы Переселенческое управление, Туркестанское управление земледелия и госимущества, Главное управление землепользования и земельных улучшений (ГУЗиЗ), начал издаваться ежегодник отдела земельных улучшений, где публиковались отчеты экспедиций.

Чуйская долина — часть долины реки Чу от Боомского ущелья до пустыни Мойынкум — расположена в засушливых степных предгорьях Ала-Тоо, переходящих в полупустыни и пустыни, одна из плодороднейших, но безводных. Весной она превращается в цветущий край, который под жаркими лучами солнца выгорает, для выращивания урожаев требуется постоянный полив. В правилах об образовании переселенческих участков записано: «Площади, предназначенные для их образования, исследуются производителем работ в отношении почв, водоснабжения и условий сообщений с жилыми местами». С этой целью в Туркестан направили ряд научных и инженерно-изыскательских партий:

И. Александрова, В. Васильева, Е. Скорнякова и других. В 1910 году начальником специальных научных исследований долины назначили инженера из Санкт-Петербурга В. Васильева.

«…В Кочкорской долине солнце встает из-за гор на час-полтора позже, чем в Чуйской долине, и заходит ранее. С гор стекает холодный воздух, который, не имея выхода, застаивается, и отсюда долгие холодные ночи.

…Условия полевых работ нужно признать чрезвычайно тяжелыми. Большая часть местности занята тростниками и рисовыми полями, залита водой. Малярия свирепствует настолько, что доктор партии подал заявление о необходимости прекратить работы… Страшными врагами в этой местности являются комары… По выходе из болот в степи появляются другие враги… начиная с ядовитых змей и кончая пауками, среди которых грозою является каракурт…»

Из дневников В. Васильева

Владимир Александрович родился в 1880 году в дворянской семье в Санкт-Петербурге. После окончания Кадетского корпуса, а затем Санкт-Петербургского института путей сообщения по гидротехнической специальности работал инженером на Западной Двине. В 1907-м отправился в далекий, еще не исследованный Туркестан на изыскания под проект орошения и строительства гидростанции на реке Мургаб в Туркмении и через год был назначен заместителем начальника работ. Изыскания, проходившие одновременно с постройкой двух плотин и гидростанций, в основном нацеливались на определение путей ликвидации заиления водохранилищ наносами — основным бедствием ирригационной системы. О результатах работы Владимир Александрович доложил на Международном съезде водных деятелей по водным путям в Петербурге. За успешное окончание изыскательских работ осенью 1909 года его поощрили командировкой в Германию и Францию. Опыт работ на Мургабе, выводы из заграничной командировки легли в основу его исследований в Чуйской долине, которые он провел с 1910-го по 1916 год, возглавив комплексную экспедицию. Для него это была не первая поездка в чуйские края: в начале 1900-х годов, будучи студентом, он приезжал сюда на летнюю практику и устанавливал на реке первые водомерные посты — репера.

…К 1910 году площади, нуждающиеся в орошении, в большинстве своем не были даже сняты на план. Для этого требовалось провести целый ряд съемок и нивелировок как земель, так и водных источников. Экспедиция Васильева работала в очень сложных условиях, медленно продвигаясь от верховий к низовьям реки, карабкаясь по крутым склонам, по осыпям, продираясь сквозь колючие заросли облепихи и тальники. Дотошно и всесторонне изучались климатические, гидрологические условия, геологическое строение территории. Одновременно велось ботанико-географическое обследование всей долины. К работам привлекли геологов, агрономов, ботаников, таких как Н. Кассин, Н. Павловский (будущие академики) и др. Исследования и разработка проектов орошения и строительства плотин велись с учетом сохранения экологии реки, чтобы она «не заболела», не разрушались берега, не заиливались и не превращались в трясины глубокие омуты, что привело бы к гибели рыбы и других ее обитателей. В отчетах и дневниках В. Васильева отражены не только энергетические показатели Чу, но и ее рыбные запасы, животный мир, растительность долины и поймы. К примеру, он пишет: «Ниже четвертого участка растет саксауловый лес. Заросли иногда настолько густы и высоки, что получается впечатление леса. У самой реки растет джида, также и тополь разнолистный (туранга)».

Золотою, я не шучу,

Называют долину Чу.

Чу — стремительная река.

Рассказать я о ней хочу.

Тоголок Молдо. Поэма «Ала-Тоо»

Если в ежегоднике за 1910 год ученый дал общий очерк бассейна реки, характер Чуйской долины и объяснил, почему потребовалось создание особой партии, то в издании за 1911-й уже привел уточненные данные: «Река в средний год проносит около 337 млн. куб. саженей воды, по отдельным годам — от 250 млн. (1906 г. и 1911 г.) до 500 млн. (1903 г., 1904 г.)». Там же он предлагает примерную схему орошения: «Общую площадь, возможную к орошению водными запасами реки Чу, надо считать около 230 тыс. десятин. Наиболее ценной частью всей долины является площадь земель по обе стороны Чу ниже скал Чумыш (в 6 верстах выше Константиновского моста) до реки Ак-Су на левом берегу и скал Улан-Там-Су на правом, не считая приречного тугая, до 100 тыс. десятин. На этой же площади можно иметь и источник гидравлической энергии для возможного будущего промышленного района до 10 тыс. лошадиных сил. Следующим по ценности районом с точки зрения естественно-исторических условий является район ниже торгового местечка Токмак, известный под названием Краснореченского, обладающий прекрасными почвами, вполне подходящим для оросительных систем рельефом и весьма удобным местом для заложения головы канала. В этом районе, по-видимому, существовали большие города, судя по многочисленным остаткам оросительных каналов и крепостей».

Далее ученый делает очень ценное замечание, которое говорит о его бережном отношении к природе: «…Полное использование реки Чу в целях орошения вряд ли будет рационально; нет сомнения, что возникающий колоссальный фонд орошаемых земель создаст потребность в энергии для обработки сырых продуктов, а значение и ценность гидравлической энергии реки положат предел использованию вод для целей орошения, так как периоды орошения и наиболее интенсивной деятельности обрабатывающей промышленности не совпадают. Да и полное использование всех вод реки Чу, хотя и находящейся в чрезвычайно благоприятных условиях, все же невозможно из чисто местных условий».

От ледников до туранги и дальше - в пески...
Обложка журнала «Новый Восток», где опубликована статья «Туркестан-Китайский водный путь». Всего вышло 29 номеров, которые тогда назывались не номерами, а книгами. Журнал издавался с 1922-го по 1930 год в Москве Всесоюзной ассоциацией востоковедов СССР. В 1930 году функции ассоциации перешли к Институту востоковедения АН СССР.

По убеждению В. Васильева, ценность будущих орошаемых земель этого района была громадна: «от 200 до 400 рублей за десятину, при максимальных затратах на орошение — не свыше 100 рублей за десятину». С ним согласился инженер-аграрник Е. Скорняков, который к тому времени довольно подробно ознакомился с ирригационными работами, производимыми в Соединенных Штатах Северной Америки, которые, по его оценке, удивительно похожи по климатическим условиям и наиболее подходят — особенно в западной части — к Семиреченской области. По расчетам Е. Скорнякова, «стоимость устройства орошения на одной десятине земли в Семиреченской области не должна превысить 100 руб.», а свежая целинная земля при достаточном орошении может дать по 250 пудов пшеницы и по 500 пудов сухого люцернового сена с десятины.

В 1913 году изыскания закончились и началась разработка детальных проектов. В 1914-м Владимир Васильев избирается преподавателем Петербургского политехнического института. В этот период он пишет монографию «Семиреченская область как колония и роль в ней Чуйской долины», в которой раскрывает свои прогрессивно-демократические взгляды на решение переселенческого вопроса. Болея душой за местное население и за будущее долины, он считал, что нужно равномерно выделять ссуды на право пользования землей — не только переселенцам, но и жителям самой области, был убежден, что в Семиречье необходимо развивать и земледелие, и промышленность и что при орошении велика роль реки Чу.

В 1915 году, когда в Санкт-Петербурге обсуждались и утверждались все представленные проекты орошения Чуйской долины, выбор остановился именно на схеме ирригации, разработанной В. Васильевым. Она включала в том числе проекты строительства Чумышской плотины, Орто-Токойского и Ташуткульского водохранилищ, Атбашинского и Георгиевского каналов.

…После революции 1917 года создали Управление по сооружению объектов водного хозяйства. Декретом СНК РСФСР от 17 мая 1918-го «Об ассигновании 50 млн. руб. на оросительные работы в Туркестане и об организации этих работ», подписанным В. Лениным, утвердили «план по увеличению обеспечения русской текстильной промышленности хлопком, заключающийся в окончании постройки ирригационной системы в долине реки Чу на площади 94 тыс. десятин», для чего из 50 млн. выделили 3 млн. руб. золотом.

В декабре 1920 года одобрили план ГОЭЛРО РСФСР, предусмотревший в том числе строительство Уч-Курганской ГЭС на Нарыне и Ат-Башинской ГЭС на Чу. Одним из участников разработки плана

ГОЭЛРО и схемы экономического районирования России был Иван Гаврилович Александров (1875-1936 гг.) академик, экономико-географ, выпускник Московского инженерного училища путей сообщения, автор работ «Мощность реки Чу и озера Иссык-Куль», «Гидрология и мощность рек Средней Азии», составитель Генерального плана электрификации Средней Азии и строительства электростанций на притоках Нарына, в 1930-х годах — куратор всех проектов создания ГЭС в СССР. В составлении и реализации плана участвовал и Владимир Александрович Васильев.

В 1922 году ЦК Союза Кошчи Туркреспублики принял постановление «О необходимости спешного снаряжения с помощью ТЭСа (Туркестанской энергослужбы) и Наркомзема экспедиции для обследования фактического положения киргизского хозяйства по среднему и нижнему течениям реки Чу для определения возможностей по его восстановлению. Имевшаяся в свое время колонизация Пишпекского уезда повлекла за собой сильное уменьшение воды в низовьях реки Чу, что поставило в критическое положение хозяйство киргизов в части Аулиэ-Атинского, Чимкентского, Туркестанского, Акмолинского и Атбасарского уездов. Земледелие в первых трех уездах совсем прекратилось, скотоводческое хозяйство пришло в упадок. Таким образом, богатейшие скотом районы, поставлявшие для Туркестана лучших лошадей и баранов, теперь находятся на краю полного разорения, и поднятие земледельческого и скотоводческого хозяйства в названных районах возможно лишь в случае успеха проводимых на р. Чу оросительных работ». В 1922 году правительство РСФСР составило пятилетний план реконструкции ирригационных сетей Средней Азии, для этого выделило 10 млн. руб. золотом. Были восстановлены разрушенные в годы гражданской войны оросительные системы и достроены Самсоновский и Краснореченский каналы инженерного типа. В те же годы появилась идея Туркестан-Китайского водного пути от станции Перовск (в районе Кызыл-Орды) по рекам Сырдарья, Чу, озеру Иссык-Куль до границ Китая. В журнале «Новый Восток», издававшемся в Москве Всесоюзной научной ассоциацией востоковедов СССР, в 1924 году вышла статья К. Старкова «Туркестан-Китайский водный путь». С учетом небольшой глубины реки Чу предлагалось использовать «мелкосидящие плоскодонные туземные каюки и к ним, как буксиры, моторные лодки».

Вопрос освоения водноэнергетических ресурсов рек был поднят в 1925 году и правительством Кара-Киргизской автономной области. Тогда же составили экономико-географический очерк, на основании которого СНК РСФСР наметил мероприятия по обследованию природных ресурсов области, в том числе по картографии. Академия наук СССР начала систематическое изучение области, были созданы Киргизская комплексная экспедиция АН СССР (начальник В. Белоусов) и Среднеазиатский проектный институт Гипровод.

Начальник Управления водного хозяйства Средней Азии М. Рыкунов в письме просил Пишпекский облисполком оказать исследователям всяческое содействие, «ибо всякий тормоз… или даже пассивное отношение сильно отразится на продуктивности работы и ее научной ценности».

К тому времени через реку Чу существовали четыре деревянных временных моста — Семеновский, Константиновский (Георгиевский), Благовещенский и Вознесенский, а также пять паромов для переправы на время паводков. Как отмечала экспедиция, «два первых моста построены очень давно за счет казны, два — после революции… Все паромы настолько значительны, что на них возможна установка двух-трех фур, передвижение осуществляется по железным канатам. Все переправы — частные, за провоз фуры в одну сторону — 15-20 коп.». Исследователи пришли к заключению, что через каждые 10-15 лет река в течение пяти-шести лет будет страдать от недостатка воды, а также, что «мутность чуйской воды по сравнению с максимальной мутностью Сыр-Дарьи меньше в два раза и в семь раз менее Аму-Дарьи», в итоге она признана наиболее пригодной из всех туркестанских вод для орошения. На тот момент в долине имелись 4 канала инженерного типа: Самсоновский, Краснореченский, Ат-Башинский и Георгиевский (недостроенные, их возведение началось еще под руководством В. Васильева), остальные каналы, а их 181, как отмечала экспедиция, — «сеть туземного вида (самотеком), водные артерии этого типа создавались в долине еще в ХVIII веке. Об этом свидетельствуют старинные, давно заброшенные в пойме арыки и тщательная планировка земель, заросших тугаем».

Проблема освоения Чуйской долины, рационального использования ее водных запасов имела первостепенное значение. И в 1930 году для подготовки республиканских кадров во Фрунзе открыли ирригационный техникум водного хозяйства (в 1935-м его переименовали в гидромелиоративный).

Алла Фаридовна БЕРНИКОВА,

отличник архивного дела КР.

В материале использованы документы Центрального Государственного архива КР, Центрального Государственного архива общественно-политической документации КР и Центрального государственного архива кинофотофонодокументов КР.

Продолжение следует.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *