Всему начало — человек

Из великого множества заблуждений, связанных с неудачными попытками отыскать свою судьбу, долю на литературной и ни на какой другой стезе, есть два наиболее распространенных. Первое — когда человек убежден, что для поэта вполне достаточно быть грамотным, образованным и иметь в кармане диплом. Второе основывается на том, что человек повидал и испытал на своем веку так много, жизнь провела его сквозь «огонь и медные трубы» и теперь ему остается лишь уединиться, положить перед собой стопку чистой бумаги и поведать читающему люду обо всем произошедшем.

При этом, как правило, упускается из виду самая малость — литературное призвание, обозначающееся одним коротким словом — талант. При этом каждому, кто собирается испытать себя в поэзии, следует прежде всего вспомнить, что на земле, где ты родился, до тебя жили и творили Аалы Токомбаев и Жоомарт Боконбаев, Алыкул Осмонов и Чингиз Айтматов, Муса Жангазиев и Жалил Сыдыков, Турар Кожонбердиев и Жолон Мамытов. Живут и творят представители нового поколения поэтов, наших современников.

Думается, этот вопрос не один раз ставила перед собой Фатима Садыковна Абдалова перед тем, как отправиться в путь по нелегкой ухабистой дороге, зовущейся литературой. Этим только и можно объяснить, что первые шаги по ней она сделала уже далеко не юной. Вероятно, она и не собиралась вставать на этот путь, когда начинала свою трудовую деятельность в Республиканской книжной палате. И вряд ли имела возможность подумать об ином жизненном пути, когда в конце 70-х годов XX века стала учиться на филологическом факультете Национального университета по специальности «журналистика». И едва ли представлялась такая возможность в переходные годы, когда Фатима Абдалова работала редактором в издательстве «Мектеп», а затем кореспондентом КТРК и радио «Азаттык». Да, какие бы годы и времена мы ни взяли, она постоянно участвует в весьма важных международных совещаниях по развитию СМИ и печати, где уж тут до литературных занятий!

Между тем поэзия — особа своенравная: чаще всего не мы ее, а она нас делает своими избранниками. Призвала в свои ряды она и Фатиму Абдалову, столкнувшуюся с изобилием острейшего драматического материала. Дремлющее до поры до времени литературное дарование, получив такую «пищу», вдруг пробудилось, и рука потянулась к перу. Богатейшие запасы, взятые из неисчерпаемых жизненных арсеналов, легли на благодатную почву и впоследствии проросли в виде ярких стихотворений и поэм.

Первые всходы, как и полагается, оказались робкими и неуверенными. Автор еще не доверяла себе, своим силам, понимала, сколь ответственно для нее новое дело. Стихотворение за стихотворением появляются в различных центральных газетах за подписью еще мало знакомого литератора Ф. Абдаловой. Она не спешила, не складывала со своих плеч груза служебных дел, а он всегда оставался нелегок. Теперь, когда она уже давно член Союза писателей и автор большого количества статей, очерков и стихов, лауреат литературных премий имени Алыкула Осмонова и Жолона Мамытова, Фатима Абдалова продолжает нести этот тяжкий груз, создавая одно произведение за другим, набирая все новые и новые высоты их художественного уровня.

Под обложкой книги «Иду и думаю в пути» Фатима Садыковна поместила огромное число живых человеческих судеб, коим суждено тут жить, страдать, радоваться, конфликтовать, противоборствовать, сталкиваться характерами и разными, порой диаметрально противоположными взглядами на явления нравственного порядка. Пестрою чередой пройдут они перед читателем в поэмах «Поэт — кыргыз», «Человек — Вселенная», «Апокалипсис», «Старые тетради отца», в песнях «Вселенная», «О этот мир», «Пришла весна», «Сердце — это центр связи с небесами», «Дорога мостовая», «Ореховые сады Арстанбапа» и других остросюжетных, напоминающих сжатую пружину художественных миниатюрах, рожденных неизменно на документальной основе, как, впрочем, и все стихи Фатимы, такие, скажем, как «Миллиардер», «Тень старости», «Человек-облоко», «Стремление к свету», «Новое платье», «Мать тигрица», «Конфликт в Донбасе», «Колокол звонит по НПО», «Все о мыслях человека», «Потерянные дети», «Имя этой книге — память».

Не зная биографии автора, любой прочитавший ее произведения безошибочно решит про себя: «Она это знает». Да, все написанное Фатимой Абдаловой взято из жизни, недаром же одно из своих стихотворений она так и назвала — «Невыдуманные стихи». Положив в основу жизненные явления и факты, художник вернула их в ту же самую жизнь уже иными, обогащенными. Другими словами, драгоценные крупицы жизни получили художественную оправу и преобразились, усилившись неизмеримо в эмоциональном воздействии на нас, читателей.

Критики порой бывают чрезвычайно щедры на раздачу высоких эпитетов. Приметят у одного автора трогательную пейзажную зарисовку и спешат присовокупить к писательскому имени слово «мастер», выше которого в оценочном ряду слов уже не бывает. Другой высветит некую художественную деталь, не существующую у собратьев- литераторов, и он уже тоже мастер. Третий расставит слова вкривь и вкось и уже не просто мастер, а новатор. А по мне, тот в литературе мастер, кто из обыкновенных слов на чистом листе бумаги сотворит живого человека с ему одному присущим характером, вобравшим черты своей эпохи и быстро текущих дней.

Фатима Абдалова не стремится поразить нас изощренностью слога, ошеломить читающего подспудною авторскою самовлюбчивою мыслью: «Вот как я могу!» Ее повествование льется просто, что и есть истинное мастерство, за которым стоит сокрытый от нашего глаза большой труд художника. Естественность, раскованность слова и мысли — не это ли истинная поэзия?

Пришло все это к Абдаловой-поэтессе не сразу. В первых своих опытах она больше полагалась на сюжетные коллизии, драматургию самого материала, способного взять читателя в оборот, подогреть его интерес. Постепенно в ее лучших философских стихах, таких, к примеру, как «В цифрах ли тайна Вселенной?», явились наконец диалектика, раскованность и естественность, дыхание жизни, психологическая точность и глубина, которые и делают литературу литературой.

О том, что Фатима Абдалова — дочь ветерана Великой Отечественной, мы узнаем через ее стихи. О чем бы она ни заговорила в них: о земле, мире, любви, материнской нежности, давно вроде бы отзвучавший голос войны обязательно пробьется, прорежется пронзительно тревожной нотой, и перед нами вновь встанут на горизонте ее грозные багровые сполохи.

Осенью 1944 года на Днепре

Была победа на нашей стороне,

Но не дремлет и не сдается враг,

Тогда он смерть свою продлил на день.

Лежим в окопе, пули свистят над головой,

В ответ стреляем немцу прямо в цель.

Не знаем сна во время передышек —

Как можно спать, когда идет война?

 Более всего кажется, поэтесса боится того, что иссякнет наша память о минувшем, о тех, кто принес нам Победу. И, обращаясь к рукописям отца, она говорит:

Старые тетради — рукописи моего отца,

Старые тетради — военные дороги

моего отца,

Надежда, правда, память,

справедливость,

Старые тетради — правила жизни моего отца.

Нельзя преступно забывать о тех, кто спас нашу землю от фашизма:

 Старые тетради моего отца,

 И я, как все, когда-нибудь

 Покину бренный этот мир.

 И на тихих напевах моих стихов

 Жить будет навека

 Светлый дух моего отца.

Певучие слова Фатимы Абдаловой теплыми каплями падают, соединяются в прозрачно чистые ручейки-строчки и быстро текут, доискиваясь твоего сердца: «На моих ладонях раны и ожоги великой войны!» И опять дороги Абдаловой поведут вас к миру, к нивам. И вдруг загрохочут грозы, отзовутся ливни. И боль, обжигающе острая, уже овладевает тобой безраздельно после строк:

И вдруг творец увидит,

Как в дыму пожарищ ребенок проподает,

И что припомнилось ему — о том никто

не знает.

Я воспроизвел здесь несколько стихотворных строк из новой книги Абдаловой — по-настоящему большой поэтессы.

Кто знает ее лично, у того, наверное, стихотворные строчки сольются и по звуку, и по чувству, и по значительности заключенной в них мысли с ее собственным голосом, немножечко, пожалуй, застенчивым, тихим, раздумчивым, проникающим до самых сердечных глубин.

Нет, нелегко достойно путь пройти…

Не оступившись, не упавши духом.

Остаться человеком в том пути

Достойным, верным гражданином!

Нам, землянам ХХI века, нести эту эстафету гражданственности. И я, как всегда, при этом вспоминаю слова великого Гражданина мира Чингиза Айтматова:

Нет, нескончаем спор —

Как человеку человеком быть?

И на войне все тот же спор —

Как человеку человеком быть?

В победных кликах слышу спор —

Как человеку человеком быть?

И потому-то мне хочется, чтобы поэтессу Фатиму Абдалову знали как можно больше людей.

Калыс ИШИМКАНОВ,

философ, публицист.

"СК"

Издательский дом «Слово Кыргызстана»

Добавить комментарий