В чьих руках судьба страны

Об общественно-политической ситуации накануне выборов и о кыргызских «болезнях» партийного строительства в Кыргызстане

В схватке гигантов, с которой фактически началась предвыборная кампания в Кыргызстане, как на лакмусовой бумажке отразилась вся запутанность партийно-государственного строительства в нашем молодом государстве. Причем ни Омурбек Текебаев, являющийся руководителем старейшей по меркам республики партии, ни глава государства Алмазбек Атамбаев, также лидер одной из партий, закладывавшей фундамент независимости Кыргызстана, не догадываются, в чем причины их разногласий, которые перешли в ожесточенную конфронтацию, далекую от цивилизованных форм политической конкуренции.

Первое, что бросается в глаза, — это родственность идеологических посылов двух партий. Нет, не идеологических платформ, на которых зиждется вся жизнь партии, определяется ее роль в политической системе страны, и она не претерпевает никаких изменений из-за конъюнктурных политических соображений, а близость заявлений обоих объединений об их приверженности социалистической идее. Многие члены двух партий-близнецов вряд ли догадываются, что их политобъединениям надо строить в Кыргызстане если не социализм, то хотя бы социал-демократическое общество, отдаленно напоминающее то, что построили социалисты в Швеции, Финляндии, Дании и других государствах. По логике обе партии должны были давно слиться в одну мощную социал-демократического толка. По всей видимости, коренной вопрос взаимоотношений двух партий, окончательно рассоривший их, как раз и заключается в том, кто кого поглотит и кто станет лидером на социал-демократическом фланге политического спектра республики перед осенними судьбоносными выборами. Как говорят кыргызы, «две бараньи головы не могут вместиться в одном казане».

А то, что повздорили из-за изменений в Конституцию, это просто повод для определения лидерства среди партий левого фланга после ухода А. Атамбаева с поста главы государства. Изменения не такие уж принципиальные, чтобы из-за них воевать с таким ожесточением — Президент как был, по словам О. Текебаева «нотариусом», так и остался им, реального разделения властей как не существовало, так и нет, настоящих партий, отражающих интересы определенных социальных групп, нет и в ближайшее время не предвидится. Отсутствие четкости и ясности в политическом устройстве общества за годы независимости служит питательной средой для всякого рода нарушений в реализации полномочий власти, с одной стороны, и попытками различных общественных сил поправить их доступными для них средствами. Перманентная политическая напряженность стала визитной карточкой Кыргызстана на пространстве Центральноазиатского региона. Отсюда массовая коррупция и нарушения законов представителями власти, преступность, митинговая и другая активность населения, которая периодически выливается в революционную смену персоналиев во власти.

Это особо следует подчеркнуть, потому что две революции в принципе ничего не поменяли, кроме людей, сидящих на вершине власти. Кыргызстан до сих пор так и не определился с формой правления, продолжая жить с «оригинальной» системой власти, придуманной коммунистами после развала своей империи, чтобы продолжать управлять вотчинами, называемыми теперь независимыми государствами. Ведь что было характерно для коммунистической системы? При наличии общепринятых ветвей власти — законодательной, исполнительной и судебной — имелся некий орган, называемый Политбюро ЦК КПСС, свое-образный высший совет мудрецов во главе с всесильным генеральным секретарем. Этот «мудрейший» орган решал все вопросы жизни и смерти в огромной стране, но ни за что не отвечал. Он же в конце концов довел сначала экономику страны до ручки, затем и развалил ее на самостоятельные кусочки. Но банкротство высшего коммунистического руководства не означало кончину всей коммунистической номенклатуры, насчитывавшей миллионы высококвалифицированных управленцев. Идя, так сказать, навстречу чаяниям трудящихся масс, которые возжелали демократии и свободы, они ловко использовали западные формы строительства демократического общества, но на свой коммунистический лад: вам нужны партии, пожалуйста, получайте сто партий, хотите многопартийный парламент — вот он, заседайте сколько хотите, а решать будем мы, желаете президента, как на Западе, — выбирайте хоть из дюжины кандидатов, а победит все равно наш человек. Только внешне все это похоже на демократию, а по сути — прежние коммунистические штучки, когда народ не имеет никакого отношения к формированию власти. И действительно, президентами почти всех стран СНГ сами себя назначили бывшие первые секретари ЦК коммунистических партий. Только у нас в Кыргызстане вместо первого секретаря ЦК проскочил ученый А. Акаев, из которого тем не менее получился тот еще коммунистический президент, поскольку он выходец из той же коммунистической номенклатуры, так же как К. Бакиев и др.

И самое поразительное, им удалось воссоздать приснопамятное политбюро в лице президентской власти, которое имеет к демократии такое же отношение, как Понтий Пилат к волеизъявлению народа в древней Иудее. Президенты в странах развитой демократии с многовековыми традициями народовластия, называемых парламентскими (Греция, Италия, Германия и др.), не располагают широкими властными полномочиями, а, скорее, занимают церемониальную должность с представительскими функциями главы государства, являясь своеобразным обобщенным лицом страны во внешнем мире. Ведь и спикер парламента, и премьер-министр, и председатель Верховного суда — всего лишь представители одной ветви власти, но не всего государства. Соответственно, президент не несет прямой ответственности за положение в стране, которая возлагается прежде всего на исполнительную, а также на другие ветви власти. Поэтому президенты с такими полномочиями в парламентских демократиях не избираются всенародно, так как в этом нет никакой необходимости, ими вполне легитимно их могут наделить парламенты. Это аксиома демократии, с которой не поспоришь и которую ни на какой телеге не объедешь, если желаешь реально построить демократическое общество.

Но на просторах бывшего СССР коммунисты — как они считали — хитро придумали свой «демократический» велосипед, когда всенародно избираемые президенты, кроме функций главы государства, наделены широчайшими полномочиями и законодательной, и исполнительной власти, решают все вопросы, особенно им нравятся кадровые, при этом ни за что не отвечают. То есть в лице одного человека воскресили свое любимое политбюро во главе с генеральным секретарем. Результат, как говорится, не заставил себя долго ждать: почти во всех странах, возглавляемых такими «демократическими» генеральными секретарями, общественный, экономический и политический кризисы стали неотъемлемым атрибутом жизни. Потому что такая должность президента нарушает все «железные» законы общественного устройства, такие как разделение властей и система сдержек и противовесов, баланс прав и ответственности властей и т. д. Не станем показывать пальцем на соседние государства в качестве примера, а то они сразу напомнят нам поговорку о соринке и бревне в глазу.

Если говорить о нас, то наша система практически ничем не отличается от других коммунистических «демократий», хотя менталитет кыргызского народа несколько поумерил пыл местных строителей нового общества по старым коммунистическим лекалам. Судьба двух бывших генсеков, то бишь президентов, спасшихся бегством от народного гнева, немного изменила конфигурацию власти в Кыргызстане, последний референдум в небольшой степени поменял баланс сил между президентом и другими ветвями власти. Но то ли Президент А. Атамбаев поостерегся резко «качнуть лодку», то ли друзья по постсоветскому пространству настойчиво порекомендовали не делать этого, но его заявления о переходе в Кыргызстане на парламентскую форму правления так и остались невыполненными. Да и поздновато он за реформирование власти взялся, всего-то за год до окончания своих полномочий. Если бы реформы начались сразу после его избрания в 2011 году, результат оказался бы гораздо весомее и факел единственной парламентской республики классического образца на территории Центральной Азии, да и, можно сказать, бывшего Советского Союза (за исключением Прибалтики и Армении) ярко и призывно горел бы в руках кыргызского народа. Очевидно, что одной из причин политического кризиса в республике накануне выборов президента также является наличие проблемы с формой правления, которую не разрешил референдум. По сути, две народные революции в Кыргызстане были направлены против существующей президентской власти в той форме, которую искусно навязали в начале 90-х годов прошлого века неискушенному народу коммунистические номенклатурщики. Потому что оба раза президентская власть трансформировалась независимо от воли народа в преступные семейно-клановые режимы (вот вам и политбюро!), узурпировавшие власть всех легитимных ветвей власти — законодательной, судебной и исполнительной. К сожалению, ожидания народа о том, что после двух революций наконец-то создадим по-настоящему демократическую систему власти, не оправдались. А жаждал народ после двадцати лет так называемой президентской демократии только перехода к истинному народовластию в форме парламентской республики. Если уж совсем невозможно без всенародно избранного президента, то можно и президентскую республику, как в США, когда президент является главой правительства и отвечает за работу исполнительной власти перед парламентом и избирателями.

И здесь ради справедливости надо отметить, что один Президент А. Атамбаев ничего не сможет сделать, хотя у него и есть желание что-то изменить, поскольку он находится внутри системы существующей президентской власти и выйти за ее пределы он объективно не может. Интересы системы этого не позволят, даже если он этого захочет. Об этом свидетельствуют осторожные изменения в Конституции, внесенные через референдум, которые в своем большинстве поддержали избиратели, так и не поняв до конца их конечной цели. К тому же население отвлекли ожесточенные споры и скандалы между вчерашними соратниками по революции вначале вроде бы об изменениях в Конституцию, затем переросшие в натуральные криминальные разборки на коррупционную тему — кто, сколько и где украл. В этой ситуации положение могли спасти только партии как парламентские, так и из оппозиционного лагеря, поддержав Президента А. Атамбаева, когда он начал говорить о внедрении в Кыргызстане парламентской формы правления. Следовало пойти в массы, разъяснить им, в чем суть соответствующих изменений в Основном законе страны, не ожидая Президента, самим подготовить законодательные предложения в этом направлении, что соответствовало бы воле народа. И тогда никто бы не посмел проигнорировать его желание и отказаться от парламентской системы правления. Однако уровень партий в Кыргызстане таков, что ждать от них глубокого анализа состояния страны — какое государство мы имеем и почему нам необходимы кардинальные изменения в Конституции в соответствии с выбором парламентского правления — было бесполезно. Возможно, Президент А. Атамбаев не стал до конца идти по пути внедрения парламентского правления из-за опасений за дальнейшую судьбу страны в руках таких партий.

К сожалению, хотя мы уже более двадцати лет как бы строим демократию, в республике так и не появились настоящие партии, способные защитить интересы определенных социальных групп. Во всем мире партии являются столпами демократии и государственного управления. История дает нам множество примеров успешной деятельности партий, которые вывели свои страны на высочайшие уровни развития. Достаточно привести примеры Либерально-демократической партии Японии, Консервативной партии Великобритании во главе с М. Тэтчер. Причем эти успехи достигнуты в условиях жесточайшей конкуренции на парламентских выборах со стороны других партий. Да и Сингапур совершил уникальный рывок из третьего мира в первый в результате деятельности партии «Народное действие» во главе с Ли Куан Ю, которая в течение длительного времени честно выигрывала на конкурентных выборах в условиях парламентской формы правления благодаря своим выдающимся успехам в социально-экономическом развитии города-государства. И никто из них не стал президентом с огромной властью и отсутствием ответственности, а являлся премьер-министром, который нес ответственность перед парламентом и народом. Что характерно для партий в условиях развитой демократии, это объединения граждан на основе единых идеологических воззрений, поддержки партийных программ и партийного руководства ее членами в рамках внутрипартийной демократии. Руководство партии отвечает перед своими членами за разработку и реализацию предвыборной платформы и в случае поражения на парламентских выборах берет ответственность на себя и уходит в отставку.

У нас же сформировались партии вождистского типа, когда ее создает и все определяет лидер, он же главный спонсор и «решальщик» всех проблем партии с властью, «определитель», кому быть депутатом или министром. Вождю не нужны идеология, члены партии, он даже не представляет, что существуют партийные принципы, от которых нельзя отступать ни при каких обстоятельствах, не имеет понятия о левых и правых в политическом спектре и кто из них ему ближе по духу и, если это в его личных интересах, может вступить в союз с самим дъяволом. Короче, он — это партия, и никаких гвоздей! Спросите у такого вождя: интересы какого социального слоя или группы населения он защищает или сколько человек состоит в его партии, он не знает, да это ему и не нужно. Он любит весь народ и готов осчастливить его своим руководством, и народ должен автоматически отвечать ему взаимностью. В связи с чем не надо никакого партийного аппарата, это лишние расходы. Поэтому многие партии представляют из себя всего лишь название и лидера со свитой, никакой партийной массы, объединенной общей идеей, нет и в помине. Партийные штабы создаются только на период выборов, да и то туда в основном приглашают местных или зарубежных политтехнологов. После выборов опять наступает тишина. Отсутствие постоянной партийной работы со своими членами и с избирателями показывает число получаемых голосов на выборах и форс-мажорные обстоятельства, когда вождя сажают за решетку.

В партиях не ведется никакой профес-сиональной работы по направлениям политики: экономике, социальным вопросам, внешней политике, военным делам, безопасности и т. д., короче, по всем вопросам, которыми им придется заниматься в случае победы на выборах. В западных странах все население знает, кто чем занимается в какой партии, заранее известно, кого назначат министром иностранных дел, министром обороны, экономики и торговли, финансов и т. д., если партия придет к власти. Они этим занимаются в центральных органах власти профессионально, чтобы не опозориться на соответствующих должностях. Поэтому, когда наша партия попадает в парламент — не будем заострять внимание на том, за счет чего она проходит туда, вождь, которому жалко было денег на работу в партийном аппарате профессионалов, начинает лихорадочно искать на стороне желающих занять тот или иной пост в правительстве. По слухам среди народа, они иногда получают его не только за профессионализм. Примеров тому, как говорится, немало, особенно грешат этим партийные вожди в парламенте последнего созыва. В настоящее время и Президент А. Атамбаев подвергается ожесточенной критике за то, что на высокие должности привлекает максимовские кадры, а что ему делать, если в СДПК нет профессионалов, готовых возглавить то или иное направление государственной работы. Поэтому он остался бы в истории как создатель новой партийной системы для парламентской республики, если бы внес новый закон о партиях, где удалось бы снять все недостатки текущего партийного строительства, убрав наконец практику вождизма из жизни партий. Время для этого еще есть.

Одним словом, куда ни кинь, всюду клин. За годы независимости мы так и не смогли создать что-то путное в государственном строительстве, чтобы гордиться своей страной с четко работающими ветвями власти, со строго очерченными правами и строгой ответственностью перед народом, позволяющими год от года повышать уровень жизни большинства населения и его защищенность перед различными угрозами. Никто не должен — ни один орган власти, ни должностное лицо самого высокого ранга — принимать решения без ответственности за его результаты. И тогда бы прекратился массовый исход людей из страны в поисках лучшей доли, сократился бы уровень бедности, который долгое время не опускается ниже 30%. О партиях и говорить нечего, с такими, как у нас, и врагов не надо — они сами все разрушат под руководством своих вождей. Остается только гадать, когда все это надоест народу и он потребует от политиков образумиться и перестать испытывать его терпение.

А. БИЯЛИНОВ,

эксперт по экономике и безопасности.






Добавить комментарий