Main Menu

Ликвидация. Деревья гибнут молча… Но общество молчать не желает

Ликвидация. Деревья гибнут молча… Но общество молчать не желает
ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Июнь, а жара похожа на августовскую. Несколько человек стоим на улице Гоголя неподалеку от проспекта Чуй в ожидании маршрутки. Послеобеденное солнце жжет беспощадно. Но укрыться от него негде. На правой стороне улицы от проспекта Чуй до Киевской в связи со строительством высоток вырублены почти все деревья, убрана остановка с навесом и скамейкой.

Тема «военных» действий мэрии против зеленых насаждений — самая острая на сегодняшний день. Она обсуждается повсюду: в соцсетях, коллективах по месту работы, торговцами на рынках, в больничных очередях, на скамейках во дворах многоэтажек. Общество негодует, выступает против решения и действий городских градоначальников. Те обещают услышать жителей, но, как в басне, Васька слушает да ест. Пожалуй, нет уже, наверное, ни одной столичной улицы, которую бы минула сия беда. При этом чиновники всяк на свой лад «успокаивают» горожан, что, мол, старые деревья угрожают людям и трухлявые стволы убираются для нашей с вами безопасности. На месте уничтоженных будут посажены новые. Однако вскоре мы видим, что на освободившемся участке появляются не саженцы, а парковки в угоду владельцам автотранспорта, как на Киевской улице, например, или на углу Московской и Гоголя. С той же целью расширения дорожного полотна вырубаются деревья на Токтоналиева. Такая же история произошла весной и на улице Донецкой, где вдоль дороги вырубили практически все деревья. Висит угроза над частью Ботанического сада. Исчез парк имени Фучика, через территорию которого пролегла дорога, а на других площадях началось строительство. Недавно стало известно о реконструкции зеленых насаждений и в Карагачевой роще, которая и без того потеряла большую часть территории из-за застройки с чьего-то позволения. Что здесь планируется, нетрудно угадать с первого же раза. Правильно — санитарная вырубка, уборка самопосева. И, конечно же, опять обещается введение устойчивых пород.

Похоже очень на идею мэра по обновлению Бишкека с экологической точки зрения. Если посадить лес на горах Орто-Сая, то влажность в столице увеличится на 40 процентов. Он убежден, что зона экологических интересов города находится далеко за ним. «Необязательно все эти деревья должны быть внутри Бишкека, — озвучил Ибраимов на одной из встреч. — Сегодня с Чуйской областью разговариваем, чтобы нам дали две тысячи га земли, чтобы мы лес посадили. У нас сухой город, из-за этого пыль. За счет леса на буграх Орто-Сая, когда роза ветров начнет двигаться, Бишкек станет покрываться свежим воздухом».

Но многие бишкекчане уже не успеют ощутить его вкус. Мудрая китайская пословица утверждает, что лучшее время для посадки дерева — двадцать лет назад… Мы опоздали на 25 лет. И пусть с начала нынешнего года высажено 6 тысяч деревцев и составлен план дальнейших посадок, беспокойства за создавшуюся экологическую ситуацию в столице данные цифры не умаляют. Мы живем сегодня. И вынуждены каждодневно дышать пылью с щедрой порцией ядовитых выхлопных газов «на десерт» от старых, запрещенных в Европе бусиков и таких же престарелых иномарок.

В связи с происходящим в столице варварством, как называет вырубку деревьев эколог Эмиль Шукуров, невозможно не вспомнить, не заглянуть на столетие с хвостиком в прошлое. Тогда большие усилия в дело озеленения и орошения нашего младенца-города прилагали уездные начальники от первых — Загряжского и Грязнова — до последних — Талызина и Рымшевича. Посадки деревьев и строительство арыков производились в приказном порядке. Благодаря стараниям и настойчивости этих людей город Пишпек, расположенный в засушливых степных предгорьях, превращался в один из самых зеленых городов мира. Например, дуб, посаженный Талызиным в его усадьбе, и поныне красуется возле павильона газводы рядом с кинотеатром «Ала-Тоо».

«Значительная роль в озеленении города принадлежит Алексею Фетисову. Весной 1879 года семиреченский губернатор направил начальнику уезда майору Сапожникову два пуда семян андижанского вяза, хорошо проявившего себя при озеленении в Азии. Из первого посева получили немного саженцев, а в 1881 году В. Фетисовым на 64 десятинах была заложена Карагачевая роща, — читаем в книге В. Петрова «Пишпек исчезающий», — а также питомник в городском саду.

…Рядом со своим домом вдоль арыков Фетисовым были посажены первые серебристые тополя и дубы. Эти посадки впоследствии были продолжены и стали началом Бульварной аллеи и Дубового парка. В 1995 году американский историк Даниель Приор в районе улицы Боконбаева по пню спиленного бука установил время закладки аллеи Эркиндик. Возраст дерева по кольцам был определен в 104 года. Если считать, что деревья высаживались в трехлетнем возрасте, то буковые посадки на бульваре произведены не позже 1893 года. В ту пору у каждого дома обязательно был сад, и, конечно, гордостью горожан были Карагачевая роща, Казенный и Дубовый сады, Бульварная аллея (нынешний Эркиндик).

Старшее поколение помнит обязательные в советские годы субботники по озеленению города, закладке в нем скверов, заботу о поливе саженцев. Школьников иногда возили в питомники «Зеленстроя» для помощи в прополке. Учащиеся фрунзенской школы №28, например, после уроков боролись с сорняками в Ботаническом саду, а в дни летних каникул по очереди приходили в школу, чтобы полить растущие вокруг деревья.

Современники получили в наследство одну из самых зеленых столиц в мире, город-сад. Но, к великому сожалению, если судить по складывающейся ситуации, мы оказываемся плохими садовниками. «Человек совершил огромную ошибку, когда возомнил, что может отделить себя от природы и не считаться с ее законами», — предупреждал академик В. Вернадский.

Стоит лишь выбраться за 12-й микрорайон и подняться на одну из ближайших горок, как сразу предстает картина Бишкека, накрытого серым облаком. В одни дни оно более темное, в другие светлее. Но висит над городом постоянно. За его содержимым следит служба Кыргызгидромета. Она занимается замерами содержания опасных соединений в воздухе и ежемесячно публикует о том отчеты. Так, в минувшем мае, по данным Управления наблюдения за загрязнением природной среды, в воздушном бассейне Бишкека содержание диоксида серы, формальдегида и аммиака оставалось на уровне прошлого месяца: 0,02 ПДК, 3,33, и 0,25 соответственно. Содержание диоксида азота снизилось с 1,5 до 1,25 ПДК, оксида азота повысилось с 1,2 до 1,5 ПДК. В центральной части города загрязнение воздуха оставалось выше средних значений по городу. Среднемесячное содержание диоксида серы составило 0,04 ПДК, диоксида азота — 2,25, формальдегида — 3,33. В столице наблюдалось 22 дня с превышением максимально разовой ПДК по диоксиду азота, один день по формальдегиду, а также 23 дня с превышением среднесуточной ПДК по диоксиду азота, 22 дня — по оксиду азота и формальдегиду (ПДК — предельно допустимая концентрация. То есть при еже-дневном в течение длительного времени воздействии на организм человека не вызывает каких-либо патологических изменений у него или заболеваний. Концентрация в городе не должна превышать ПДК. Высокое загрязнение — это когда содержание одного или нескольких веществ превышает ПДК в 10 раз и более. Экстремально высокое — когда в 50 раз, поясняет служба).

Не случайно утром вспыхивают росы
Светляками на ладонях у листвы,
Так глядит на нас природа, будто просит
Нашей помощи, защиты и любви.

Евгений ЕВТУШЕНКО.

Судя по приведенным ею показаниям, повода для тревоги нет, если доверять тому, что замеры произведены добросовестно, повсеместно и с помощью качественных препаратов и оборудования. Скажем, как это отслеживается в Беларуси или Москве, в которой систему мониторинга воздуха осуществляют 54 станции. Понятно, что Бишкек не Москва. Здесь и территория поменьше, и финансовые возможности куда скромнее. Поэтому у нас нет данных о количестве таких загрязняющих и опасных веществ в воздухе, как тот же бензопирен или цинк. И отсюда червь сомнения в соответствии замеров реальному положению в Бишкеке. Хотя бы по той причине, что в отчете по показателям воздуха и качества воды в Кыргызстане компонента MONECA проекта FLERMONECA от 2015 года говорится: «По данным НСК КР, в 2013 году объем выбросов загрязняющих веществ в атмосферу от контролируемых стационарных источников составил 39 тысяч тонн. …Наибольшие объемы основных загрязняющих веществ характерны для Бишкека, где в расчете на одного жителя пришлось 18,3 кг».

А вот еще дополнение по этой же теме, опубликованное в декабре прошлого года на сайте LIVING ASIA. «В ноябре 2016 года, по данным Кыргызгидромета, содержание формальдегида в воздухе превысило предельно допустимую концентрацию более чем в пять раз. В октябре показатели были еще хуже, в шесть раз больше, чем должно быть по санитарным нормам. …Последние замеры бензопирена, проведенные в 2000 году, показали, что содержание его в атмосфере превысило тогда предельно допустимые нормы в 25-35 раз, а во время отопительного сезона в 48 раз».

Формальдегид, выбрасываемый двигателями автотранспорта, — источник многих заболеваний. Бензопирен способен вызвать злокачественную опухоль у людей и животных. Оксиды азота вызывают астму, бронхит, сердечно-сосудистые заболевания (из-за выхлопных газов того же транспорта и горения угля). Диоксид азота разрушает озоновый слой земли, вызывая респираторные заболевания. Исследователи Корнельского университета сделали вывод, что загрязнение воздуха повышает вероятность рождения детей с пороками развития. Подобные случаи имеют место и в Бишкеке.

Столица лидирует в республике по количеству респираторных и онкологических заболеваний, отмечает эколог Эмиль Шукуров в упомянутой выше публикации на сайте LIVING ASIA. Опасное качество воздуха в нашей столице ученый связывает с тем, что город плохо проветривается. Причиной тому — архитектурная планировка. Территория, на которой зарождался город, слабо и нерегулярно проветривается. В ХIХ веке архитекторы этот момент учли и предложили использовать принципы градостроения, основанного в Древнем Риме. Улицы, согласно им, должны располагаться по направлению господствующих ветров. Это обеспечивало хорошее продувание горным воздухом. Автору этих строк помнится, как еще в начале шестидесятых годов прошлого столетия в зной ветерок прилетал со стороны гор и разгуливал по фрунзенским улицам, сопровождаемый бульканием прозрачной, холодной воды в арыках. Зеленые тоннели деревьев защищали от жары. Поливочные машины регулярно прибивали пыль на дорожном полотне, и ребятня, завидев их, неслась рядом по обочине, стараясь попасть под струю.

«Улицы города — это его окна, — замечает эколог, — и они должны быть открыты. В советское время, особенно во второй половине прошлого века, эта система была напрочь разрушена». Принципы планировки городов спускали сверху, из Москвы, Всесоюзным научно-исследовательским институтом архитектуры и градостроительства. В основном они ориентированы были на среднюю полосу России, где, наоборот, требовалась защита городов от ветров.

В результате бетонные микрорайоны на юге Бишкека поднялись, словно братья-близнецы, образовав своеобразный щит от горных ветров, и теперь мешают проникновению их в город. «Если раньше горный воздух спускался в город по улицам, то сейчас в Бишкеке не осталось ни одной сквозной вертикальной улицы», — с горечью констатирует эколог.

Вряд ли кто-то станет возражать против того, что широко распространенная ныне практика уплотнения застроек домов (высотки хаотично возводятся на каждом свободном клочке земли) приводит к еще большему ухудшению вентиляции городских территорий. При таком положении массовая вырубка деревьев в столице должна расцениваться как вредительство. Хотя господин Ибраимов утверждает: «У мэрии даже в мыслях нет как-то навредить городу, чтобы специально взять и вырубить что-то». Но давно известно, куда благими намерениями мостится дорога.

Сегодняшняя задача и мэрии, и «Зеленстроя» — высаживать молодые деревца, но при этом не трогать, а сберегать каждую травинку, каждое одряхлевшее, а тем более здоровое дерево, которое росчерком чиновничьей руки идет под топор ради расширения трассы. А она ежедневно будет поставлять жителям и формальдегид, и разные оксиды, и бензопирен, и цинк, и аммиак…

«Скорость, с какой развиваются цивилизация, и, следовательно, скорость, с какой люди опустошают нашу удивительно прекрасную планету, растет из месяца в месяц. Долг каждого — попытаться предотвратить ужасное осквернение нашего мира, и в эту борьбу каждый может внести свой, пусть маленький, пусть скромный вклад».

Дж. ДАРРЕЛЛ,

английский писатель-анималист, защитник природы и животных.

Когда-то после окончания школы мне довелось работать лаборантом в отделе леса Института биологии АН Киргизской ССР. И я знаю, как трудно растет и какой заботы требует саженец, прежде чем станет деревом, сколько лет пройдет до его возмужания. Мне также известно, что деревья хорошо очищают воздух и поглощают вредные вещества. Летом даже небольшое дерево за сутки выделяет столько кислорода, сколько нужно для дыхания четырех человек. А один гектар насаждений за час поглощает около 8 литров углекислого газа, и выделяемого им кислорода вполне достаточно для поддержания жизни 30 человек. Наши зеленые защитники очищают приземный слой воздуха толщиной приблизительно 30-45 метров. Возьмем каштан. Он способен очистить большую территорию от выхлопных газов. Тот же приговоренный ныне тополь превосходит ель по своим способностям очистки воздуха в 7 раз, а увлажнять — в 10 раз. Возле многих высоток появились эти колючие деревца. Красиво. Но мало полезно. Неплохо задерживают пыль листья вяза и сирени. Крона деревьев в жару способна снижать температуру воздуха. И самый подходящий для сегодняшних посадок, по мнению Эмиля Джапаровича Шукурова, конечно, тополь. Многим не по нраву тополиный пух по весне, но данное растение двудомное. Если посадить мужские особи, уверяет эколог, пуха не будет.

К сожалению, за комфорт и экономию времени, которые предоставляет транспорт, за невероятно большое количество машин на дорогах нашего города нам приходится расплачиваться чистотой воздуха. Но нельзя допустить, чтобы для удобства автомобилистов, расчистки пространства для новостроек истреблялись зеленые насаждения. Никакая высотка под небоскреб не может улучшить инфраструктуру города. Главное — не высота здания, а пространство, расположенное внизу, — удобно ли оно для горожан, достаточно ли в нем воздуха, зелени, цветов и воды, пишет в главе «Бишкек завтрашний» автор «Пишпека исчезающего». Пожалуй, каждый любящий свой город бишкекчанин думает так же. На заседании горкенеша депутат Алмаз Кененбаев заявил, что раньше на одного жителя приходился 21 квадратный метр насаждений, а сейчас только 3,5. Поправка представителя «Зеленстроя»: не 3,5 квадратных метра, а 11, звучит жалко. Все равно каждого из нас лишили почти наполовину защиты от вредных веществ в атмосфере.

Вопрос вырубки деревьев предложено еще раз рассмотреть на заседании комитета Жогорку Кенеша. По данным депутата А. Омурбековой, есть исследование японского агентства JICA, в котором объясняется, что расширение дорог не решает проблемы загруженности города транспортом.

— Надо строить развязки. Решать вопрос эффективной работы общественного транспорта. А самое главное, — заявила депутат, — необходимо строить многоуровневые парковки. Если избирателей волнуют вопросы ликвидации деревьев, то мы должны их рассмотреть», — считает депутат.

Зеленое пространство столицы должно не сокращаться, а увеличиваться, смогут ли понять и услышать отчаяние бишкекчан избранники народа?!

Тамара НЕШКУМАЙ.

Фото Натальи Любезновой с Фейсбука.



« (Previous News)



Добавить комментарий