Сахара

Как часто бывает, дело это началось с малого: оперативники просекли, что молодежная группировка из «Забайкалья» — так в старом Фрунзе звался край за БЧК — не скупится на анашу. Курит, продает. Просто угощает…

Проверили. Да, пятеро местных. Угонят машину — и «на планы», в пески Чуйской долины. Зерносовхоз Таты, Аспара, — обширнейшие площади под дикоросами конопли. Там заготовку ведут. Машину, как правило, бросают, а чаще всего сжигают — чтоб отпечатков не нашли.

К группе решено было присмотреться. Вскоре — очередной угон, масловая «Нива», по тем временам — целое состояние! Хозяин сам информацию насобирал, взял у брата УАЗ, вездеход настоящий. Для песков — самое то. Снарядили группу. Составили список угнанных авто, чтоб проверить там заодно. Сухпаек, оружие, с утречка двинулись. Благо таможенных и погрансогласований тогда еще не требовалось.

…За Чу начиналась Сахара — так местные пустыню Моюнкум прозвали. Чем дальше в лес, тем конопля все толще. Некоторые растения два с половиной — три метра, стебли толщиной с руку, развесистую крону щедрое солнце не пробивало. И — никакой мошкары. Запах конопляный отпугивал…

Добрались до Разъезда. На пригорке средь песков, дурман-травы и саксаула — пять домов, один под черепицей. Туда и решили стучаться — по старым сведениям, там квартировал участковый.

В ворота долбили долго. Наконец отворилась ставня:

— Чо надо?

— Участкового ищем.

— А вы кто?

— Да оперА из Фрунзе, по делам. Посоветоваться…

— Посоветоваться?! Эт можно. Вот ты, что постарше, подойди.

Вдруг — окно нараспашку, и мушка стальная — прямо в ноздрю правую, да чуть не порвала!

— Ай, ай!!!

— Не айкай тут, стоять! Враз башку отстрелю. Опера, говорите?!! А ну, вынь правой рукой корки… Да медленно, медленно. Чтоб видел я…

Наш старшой удостоверение подал в форточку. Три долгие минуты, оружия не отводя, документ изучали. Наконец, заскрипела калитка, оттуда — мужик с топором в руках, смотрит все еще подозрительно:

— У других корки есть? Показывай.

Обошел, посмотрел:

— Свои!

Уффф…

Зовут в дом. За дувалом — хутор: двор с хозпостройками — гараж, кошара, баня. Стены толстые, осаду выдержать могут. На пороге человек в трусах и милицейской фуражке, на костылях — нога в гипсе:

— Уж извините, офицеры. С колуном — брат мой. Я — участковый. Вчера на посту стоял, прям на трассе, что наркоманы облюбовали. Глядь — «Москвич» идет, с номерами киргизскими. Торможу — встал. Заглянул в окошко — пятеро «обдолбаных», и мешок травы прямо в кабине.

Ну, я — как положено: «Водитель, выбросить ключ зажигания и выходить по одному». А тот, что впереди, рядом с водилой ихним, уж извини, — участковый обращается к тому, чья ноздря чуть на мушке карабиновой не осталась, — ну копия прям твоя, дает по газам! Отскочить-то успел, жизнь спас, но ногу зацепили, гады… Теперь вот на костылях прыгаю. Честно, как в окно увидал, подумал, что вчерашние на разборку пришли. В Сахаре такое не редкость…

От бани мы отказались, но застолью обрадовались — к тому времени проголодались. Баек участковских наслушались — не счесть. Ну и оперативную информацию получили. Про «Ниву» нашу, правда, тот не знал, но о двух разыскиваемых легковушках рассказал. Одну, целехонькую, мы потом на стоянке в райцентре нашли, от другой же, к сожалению, только остов сгоревший остался…

И наших, «забайкальских», здесь знали, по кличке распознали. Как услышали — Капиталист (так главаря величали), так извлекли из сейфа ориентировку и фоторобот, это последние сомнения сняло. В Джамбуле они наследили, остановив частника, «на планы» направились. Тот понял, заартачился — уж лучше б поехал: перерезали горло, труп прямо в заросли бросили. Тело лишь через несколько дней обнаружили, отара шла, овцы от запаха мертвечины шарахнулись…

Джамбульцы, кстати, одного из группы, своего, местного, взяли. Кличка Борчик, он к фрунзенским как-то прибился, но после убийства, поняв, что те — отморозки конченые, сбежал, дома отсиживался. Там и задержали, пока суть да дело, к своим преступлениям примеряли.

Решили в Джамбул ехать. Благо недалеко. Понятия «сотрудничество со следствием» закон тогда еще не знал. Но местные, пообещав, что срок мотать он на родине будет, подсобили, и уже на второй день Борчик вовсю витийствовал. Закрепили все до деталей, съемку видео произвели.

Решали, что делать. Во Фрунзе два таких нападения значилось. Одно также смертью закончилось, а во втором смог-таки убежать водитель. Завидев в зеркальце нож, на ходу из машины выскочил и, хоть и с вывихом, до людей, громко вопя, дохромал. Тем спугнул убийц и жизнь свою спас: авто в бордюр уперлось, пассажиры — врассыпную…

Показали фотографии. Капиталиста таксист опознал сразу же. Да и других, чуть замешкавшись, из десятка представленных фото выбрал уверенно.

Не дожидаясь новых жертв, группу решили брать. Готовили операцию, как вдруг — новая вводная: на мотоцикле разбился один из бандитов, Корейцем звали.

Капиталиста к тому времени в городе не было. То ли скрывался, то ли промышлял где-то. Предположили, что без главаря его первого помощника, Корейца, хоронить не станут. За домом погибшего наблюдение установили.

Так узнали, где на кладбище в Чон-Арыке могилу вырыли. И, хоть главный пока не нарисовался, повышенная суетливость свидетельствовала — хоронить будут завтра. Может, Капиталист прямо на погосте объявится?

С утра у бесхозной могилы неподалеку по-хозяйски трудилась троица: баба, как водится, при этом глаза терла, мужики же молча оградку налаживали. И поскольку последний приют Корейца отсюда был виден как на ладони, внимательно следили за всем, что там происходит. К одиннадцати часам в сопровождении трех легковушек подъехал катафалк. Ба! — фигурант прямо у гроба. Когда подсел?!! Не до громких прощаний и молитв, косяк с анашой братва по кругу пустила. Еще один, чтоб покойник не заскучал, прямо в домовину, у изголовья, положили. С тем и зарыли.

Чтоб покой кладбищенский не нарушать, брать банду решили на первом повороте: там дорога сужалась. Пустой катафалк ушел, «Ниве» же, в которой главарь ехал, дорогу оперативник в форме преградил. Еще двое, с короткими штурмовыми «Калашами» в руках у обочины в открытую, встали. Но эффект психологический не сработал. Капиталист только ходу прибавил и сворачивать, а тем более останавливаться, не собирался. Тот, что в мундире, едва отскочить успел. Грянула очередь…

«Тридцать три» — про себя, как учили, произнес стрелок. За это время, как правило, автомат три пули выплевывает. Вышло, правда, четыре — да кто уж тут вам считает?! Одна — в молоко, две капот и колесо пробили, четвертая, надо ж так, через стекло в правый бок фигуранта вошла, из левого уха вышла…

Капиталист скончался на месте. Остальные сопротивления не оказывали.

Александр ЗЕЛИЧЕНКО.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий