«Таза Коом» и проблемы устойчивого развития страны

Проблемы социальной политики в обеспечении устойчивости общества с исключительной остротой встали в Кыргызстане после распада СССР. Впервые в истории развития человеческой цивилизации происходил переход от общества, базирующегося на плановой экономике, к частной собственности и рынку. Исход системных реформ в Кыргызстане за последние 25 лет остается неясным как для самих реформаторов, так и для сторонних аналитиков. Преобразование в стране общественного устройства коренным образом отличается от эволюционного процесса, происходящего на Западе.

Речь идет не о модернизации как таковой (переходе от традиционного общества к современному), а о намеренной коренной реконструкции модернизированного общества с целью перехода к альтернативной модели экономического и социального развития. Тем не менее Кыргызстан столкнулся с комплексом проблем, характерных для большинства переходных (изменяющихся) обществ: отсутствие существенного экономического роста или даже стагнация и упадок промышленности, обострение социальной напряженности, этнических, культурных и иных противоречий, нарастание конфликтности и насилия, распад социальных и культурных норм, маргинальность общества, коррупция госаппарата, возникновение протестного поведения в обществе и др. Мировой опыт показывает, что экономико-социальные «прорывы» в странах с такими проблемами осуществлялись: на основе авторитарных режимов (наиболее яркий пример демонстрирует именно отечественная история, когда советская система достигла больших результатов роста в социальной сфере при поддержке масс и стимулировании их общественной активности); при наличии у режимов продуманной соответствующей реальной обстановке программы вывода страны из кризиса; с помощью мощных иностранных инвестиций (Чили, Южная Корея, Китай и др.). Кыргызстан ввиду ряда причин длительное время не представлял для инвесторов привлекательности. Поэтому грамотная социальная политика в силу сложившейся обстановки должна была сыграть особую роль в устойчивости кыргызского общества. Программу такой политики в рамках проекта «Таза Коом» необходимо разрабатывать и осуществлять при непосредственном участии общества. Однако получить поддержку большинства населения нынешняя власть может лишь в том случае, если люди будут ясно представлять ключевые направления социальной политики, выгодность проводимых реформ для каждого гражданина, а власть будущего президента — пользоваться авторитетом, доверием, быть легитимной.

Известно, что все социальные системы жестко ограничены в своем развитии эволюционными закономерностями. Устойчиво функционирующее общество может двигаться только вверх. Оно лишено возможности спускаться вниз или оставаться долго на одном месте. Несмотря на наличие разнообразных теоретических подходов к рассмотрению социальных изменений, согласно взглядам кыргызских социологов, главное заключается в том, что эти изменения не только являются результатом естественного процесса развития социальных систем, но и преобразующей деятельности человека.

В настоящее время законы естественного хода истории так или иначе сохраняют силу, но они в значительной степени уступили первенство законам планируемых и управляемых операций. Однако планируемость и управляемость социального процесса вовсе не означают разумности планов и правителей. Поэтому для понимания событий, произошедших в Кыргызстане с середины 90-х годов прошлого столетия, надо иметь в виду как социальные законы естественного хода истории, так и качество управления. Не следует исключать и воздействие внешних сил, не учитывать расстановку сил на международной арене. Но этот фактор требует самостоятельного исследования.

В настоящей статье не рассматриваются причины, которые привели кыргызское общество к нынешнему его состоянию, они многообразны. Мы хотим предложить свое видение процесса социальных изменений и определить влияние проводимой властными органами социальной политики на устойчивость общественных отношений в рамках новой стратегии «Таза Коом».

Переживаемый Кыргызстаном период глубоких общественных перемен в разное время называли «ускорением», «перестройкой», «бархатной революцией», «тюльпановой революцией», «радикальными реформами», «переходным состоянием». И только в последние годы было найдено понятие, по нашему мнению, наиболее адекватно выражающее суть и особенности происходящего в Кыргызстане процесса, — «социальная трансформация общества». Не продуманная «реконструкция», не просчитанный «переход» общества из одного состояния в другое, а «трансформация» больше всего соответствует характеру тех процессов, которые происходят в Кыргызстане. Под этим термином понимается изменение всех сфер жизни общества. Именно вышедшие из-под контроля «реформаторов» социальные изменения вылились в трансформацию общества.

Особенно резко возрастают в условиях трансформации требования к социальной политике, которая является одним из главных механизмов поддержания общественной устойчивости. Она призвана смягчать негативные последствия социальных изменений, неизбежно возникающих при реконструкции общества, помогать населению адаптироваться к новым условиям, способствовать сохранению в обществе настроя на поддержку реформ, суметь в конечном счете эффективно использовать те позитивные сдвиги, которые являются целью трансформации.

Социальная модель, рамки которой определяют позицию государства по отношению к обществу (патерналистская, либеральная, социал-демократическая и т. д.), — результат, с одной стороны, эволюции комплекса постоянно действующих экономических, социальных и других факторов, исторических традиций, с другой — осознанного выбора. Для Кыргызстана проблема такого рода самоидентификации по существу не решена.

Следовательно, социальная политика в условиях трансформации кыргызского общества призвана решать целый комплекс весьма сложных и иногда противоречивых задач, и от ее результативности зависит формирование модели общества, принципов его устойчивого существования, нормального жизнеустройства каждого человека, причем не только в данный момент, но и на дальнейшую перспективу.

Современные кыргызские реформы не отступают от общей логики ее эволюционного развития. В ходе преобразований волны относительной либерализации неоднократно сменялись волнами антилиберальной политики, реформы — контрреформами, ориентация на демократическую революцию Запада — воспроизведением политических традиций деспотий Востока или самоизоляцией с построением «железного занавеса» и т. д. В настоящее время Кыргызстан вступил в важную фазу одного из волнообразных циклов, в рамках которого просматривается своеобразная реакция общества на нынешнее состояние его эволюции. Особая специфичность современной кыргызской действительности, по нашему мнению, заключается в хронической незавершенности происходящего процесса, отягощенного отсутствием продуманной программы преобразований и некомпетентностью исполнителей. До сих пор не определена доктрина устойчивости социальной сферы, так как все, что в настоящее время нарабатывается, по существу может быть обозначено как промежуточный результат поиска.

Наибольших успехов в устойчивом развитии добиваются общества, руководители коих мыслят стратегически, на перспективу, проявляют заботу о будущих поколениях, руководствуются просматривающимися далеко во времени национальными интересами. Полученная прибыль в исследуемый период тратилась на закупки ширпотреба и продовольствия (эта политика продолжается и сегодня), в то время как такие страны, как Саудовская Аравия, Кувейт, этими же доходами обеспечили своему населению высокий уровень и качество жизни, огромные счета будущим поколениям. Конечно, с точки зрения узкого и сегодняшнего кыргызского понимания социальной политики проблемы экологии и невозобновимых ресурсов не являются ее «предметом». Однако с точки зрения обеспечения будущим поколениям устойчивого развития и высокого качества их жизни напрямую относятся именно к социальной политике. Акцент, который делается сейчас на увеличение добычи и продажи природных ресурсов, ведет лишь к увеличению прибыли в золотовалютных ресурсах, а не к развитию инфраструктур, промышленности, повышению качества жизни настоящего и будущего поколения. Чтобы показать, насколько велика в настоящее время зависимость бюджета от Кумтора, нужно сказать, что Кумтор составляет 35% республиканского бюджета КР.

Цель денег, по нашему мнению, не их накопление или праздность при их присутствии, а их умножение для полезного служения людям. Так же моноотраслевая, сырьевая экономика создает ограниченный спрос на науку, высокое образование в целом. Это в свою очередь может изменить всю сложившуюся за последние века систему ценностей кыргызских граждан, в которой наука и образование имеют высокий статус. Кризис, который происходит с разрушением системы ценностей, может быть более глубоким, чем предыдущий, связанный с разрушением советской системы.

События августа 1991 года явились переломными для истории кыргызского государства. Несмотря на то что предпосылки кардинальных изменений социалистической системы появились задолго до начала 1990-х, ни социально-политические институты, ни общество в целом оказались не готовы к трансформациям. Социально-политические институты претерпели значительные изменения, созданы новые политические структуры, ориентированные по большей части на западно-демократические формы государственного управления. Реформаторами стали внедряться меры, используемые в другом обществе, где существуют отличные от кыргызского общества социально-экономические условия, ценности, традиции, культура.

Оглашенные А. Акаевым меры по социальной защите населения в связи с необходимостью либерализации цен и снятия ограничений на рост заработной платы не имели под собой реальной программы улучшения положения. Власть располагала лишь проработками неотложных мер, призванных предотвратить легализованный «перестройкой» кризис.

В связи с потерей сферы относительного социального благополучия в прежней системе хозяйствования — полной занятости — в 1991 году были приняты меры о занятости населения в КР, впоследствии неоднократно изменявшейся и дополнявшейся. Особые надежды с точки зрения устойчивости рынка труда возлагались на реализацию идеи социального партнерства и регулирования занятости на основе коллективных и индивидуальных трудовых договоров. Было заключено Генеральное соглашение между правительством КР, Федерацией профсоюзов и объединениями предпринимателей, в котором нашли отражение основные направления содействия занятости и развития рынка труда. Но ожидаемых результатов не было получено, так как действия институтов власти были и остаются нескоординированными. Более того, свою главную задачу (защиту интересов наемных рабочих) кыргызские профсоюзы не выполняют. На многих предприятиях профсоюзные организации до сих пор носят формальный характер.

Не оправдала ожидаемые результаты созданная властью система социального обеспечения. В развитых странах обязательное социальное страхование поглощает, как правило, 60-70% всех затрат на цели социальной защиты и составляет примерно 15-25% ВВП, в Кыргызстане же на долю государственных внебюджетных социальных фондов приходился мизерный процент затрат на цели социальной защиты. В указанный период имело место и практическое разбазаривание тех мизерных средств, которые выделялись из госбюджета по остаточному принципу на социальную сферу. Отсюда процесс деустойчивости в обществе продолжал развиваться.

В 1998 году был принят документ «Модель развития социальной сферы Кыргызстана в XXI веке», где указывалось, что результативная и взвешенная социальная политика является необходимым условием продолжения реформ, укрепления их социальной базы и улучшения общественно-политической ситуации. Если обратиться к официальным данным, то становится очевидным, что приоритетность социальной сферы осталась на словах, так как основной целью государства, а точнее, тех людей, которые управляли государством, являлось обязательное внедрение и сохранение некой западной системы, что было важнее, чем любые социально-экономические результаты в стране, ведущие к стабилизации.

Неудача либерального проекта и идеи демократии в исполнении Акаева, Джумалиева, Талгарбекова, генерала Кулова и других стала очевидной, когда отчетливо проявились результаты приватизации.

Приватизация, как утверждают сейчас ее авторы, была недостаточно продумана и не учитывала специфики нашей страны. Это вызывает сомнения, так как к концу 1970-х годов советская экономика сама, без всякого постороннего вмешательства, готова была к «разгосударствлению», поэтому главной ее проблемой стала не приватизация, а демонополизация. Требовалось возродить конкуренцию на внутреннем рынке для повышения производительности труда. В этом случае у приватизации должны были быть лишь вспомогательные функции. Эту сложную задачу не смогли решить ни гарвардские консультанты, ни экономические обозреватели, ни «реформаторы». В результате получился вариант, когда приватизация не только не была формой преодоления «номенклатурного капитализма», но, напротив, способом его закрепления и упрочения. Приватизация, проведенная по экономически бессмысленному и социально ущербному «номенклатурному» варианту, не привела к формированию рациональной корпоративной структуры, а у большинства населения сформировала устойчивое убеждение в том, что его не наделили собственностью, а как раз экспроприировали ее в пользу узкой группы лиц. Находящаяся у власти команда взяла ориентацию на формирование особого социального слоя, который гарантировал бы поддержку ее политик. Стоимость всех крупных промышленных объектов оказалась многократно заниженной, что позволило получить огромные спекулятивные прибыли. Фактически бесплатная приватизация отдала советскую экономику в руки тех, кто был готов к присвоению «социалистических активов», но не был готов к управлению капиталистическим производством.

Таким образом, с осуществлением либеральных реформ социалистический строй, который обеспечивал широкий спектр социальных благ и гарантий, значительную степень социальной справедливости, был окончательно ликвидирован. Дискредитация социалистической идеологии усилила дестабилизационные процессы в государстве. Исполнительная власть пошла на радикальные меры по формированию соответствующего рыночной экономике субъекта хозяйствования, используя социально неприемлемые методы.

Отказ новой власти от использования опытных кадров во всех сферах государственного управления и народного хозяйства привел к тому, что к власти пришли люди, не знавшие реальности практической экономики, не знавшие и не ценившие своего народа. Кыргызстан, обладающий солидным научным потенциалом, практически не задействовал его для научного обеспечения проводимых реформ. Доверие к западным рецептам и недоверие к своим научным кадрам, к своему историческому и культурному опыту обусловили окончательное отлучение науки от процессов трансформации общества. Решения, которые принимались властью, были необоснованными и не учитывали ближайших и далеких социальных последствий их применения. В массовом сознании произошло как бы соединение идеи либерализма и демократии с объективными процессами обнищания народа, колоссальным и социальным расслоением населения, коррупцией, насилием и меж-этническими войнами. Следовательно, не в предперестроечный период, а именно в годы реформ был сделан шаг назад, что не привело к устойчивости, а еще больше обострило социально-политические противоречия в стране.

К деформации всего процесса общественного социального развития привело исключение из социально-экономической и политической деятельности основной массы людей. Действительно, реальность такова, что не только социальные институты определяют существо человека и его поведение, но и каждый человек развивает эти институты, работая на себя и на общество. Более того, неестественно, безнравственно и бесчеловечно соотношение, когда народ становится придатком к правительству. Только при условии заботы каждого из нас о благополучии страны обеспечивается устойчивость.

Начатые в 1992 году реформы привели к спаду экономической активности, страна вошла в стадию высочайшей инфляции. Отход от прежней системы и предоставление реальных возможностей для обогащения ничтожного меньшинства привели к социальному расслоению и массовой нисходящей социальной мобильности. Имущественная дифференциация населения превзошла все разумные критерии и опыт развитых стран мира, что повлекло за собой вступление общества в зону социальной неустойчивости. Отметим, что социальные взрывы случаются не там, где все более или менее равны, пусть даже в невысоких показателях жизненного уровня, а где 1% богатых и 9% относительно благополучных, материально, а психологически резко оторваны от 90% бедных, а главное — униженных. Расхождение параметров стратификации, по терминологии П. Штомпки, вызывает определенный диссонанс в понимании социальной справедливости, которая, по нашему мнению, лежит в основе психологии кыргызского народа, устойчивого кыргызского государства.

Допущение действующей властью грубых ошибок привело к обнищанию населения, усугубив и так неустойчивую социально-экономическую ситуацию в стране. Отсутствие денежно-кредитной системы, мер по защите сбережений граждан в момент либерализации цен стало питательной основой для деятельности недобросовестных финансовых структур. Бесконтрольность финансовой политики со стороны государства привела к потере гражданами своих сбережений и деквалификации основных профессиональных групп среднедоходного слоя населения (инженеры, работники науки, культуры, учителя, врачи и др.), играющего роль социального стабилизатора. Именно по отношению государства к данным слоям населения, формирующим интеллектуальный и физический потенциал общества, можно судить о наличии или отсутствии стратегического мышления у лидеров и действующей команды исполнителей.

Таким образом, замена классовых интересов на абстрактно понимаемые общечеловеческие выра-зилась в коренном реформировании существующей социальной системы. Приватизация государственной и кооперативной собственности, форсированное формирование класса собственников, денационализация, создание акционерных предприятий, расширение их хозяйственно-экономической самостоятельности (в том числе и в сфере распределительных отношений), резкое сокращение инвестиций в социальную сферу, перевод образования, здравоохранения, культуры на платную основу, обеспечение лишь минимальной социальной защиты малоимущих граждан, отказ от монополии одной партии и т. д. не привели к обещанной реформаторами устойчивости.

В стране образовалась многочисленная масса «неимущих собственников», требующих защиты со стороны государства. Однако политики первой волны стремились вытеснить государство, особенно из социально-экономической сферы. Его функции, по их замыслу, должен был выполнять саморазвивающийся рынок, хотя исторический опыт (США, Англия, Германия) наглядно доказал необходимость регулирования государством рыночных отношений. Государство в современных развитых странах держит рынок под своим контролем, меняя в зависимости от экономической ситуации соотношение частной и государственной собственности.

Многие современные отечественные исследователи, в их числе К. Исаев, особенностью кыргызского модернизирующего общества считают не только процесс преобразования, но и высокоактивную стадию трансформаций, когда неустойчивость трансформируемой социальной системы близка к состоянию «динамического хаоса». Авторами публикаций отмечается, что в Кыргызстане отсутствует гражданское общество и государство является единственным действующим лицом во всех социальных и экономических преобразованиях. Поэтому основным изъяном либеральной концепции, которая мешает обществу добиваться устойчивого развития, является постановка во главу угла рынка со всеми его атрибутами и отстранение государства от исполнения его непосредственных функций. Мир многолик, поэтому не существует универсальных противокризисных рецептов. Но чего нет нигде, так это саморегулирующего рынка и неограниченной свободы.

Поскольку после прихода реформаторов к власти социальная деятельность государства не рассматривалась как основополагающая, стабилизирующая, государство выступало только в роли гаранта права сильных социальных групп, не принимая фактических мер по защите интересов слабых. Законодательная и исполнительная власти предпринимали многочисленные, но, как выяснилось позже, малоэффективные шаги к стабилизации. Сегодня мало кто из кыргызстанцев скажет: «Государство — это мы».

Таким образом, основные факторы достижения социальной устойчивости, соблюдение прав человека и повышение качества жизни были нарушены властью. Решение назревших социальных проблем следовало искать на пути становления кыргызского государства как государства правового и социального. Эти положения зафиксированы в Конституции Кыргызской Республики. Выбор именно этой модели был сделан не случайно, потому что данная модель наиболее близка к практике государственного устройства недавнего прошлого, а также дает экономическим реформам социальную направленность, что и преследовала по замыслу авторов перестройка, вначале поддержанная народом именно за обещание повернуть социально-экономическую политику лицом к народу. Тем более что такая модель прошла уже полувековую проверку на практике и действует в Германии, Испании, Австрии, Швеции, Финляндии и других европейских странах, имеющих высокий жизненный уровень. Под социальным государством, как было рассмотрено в первых статьях настоящего исследования, в первую очередь подразумевается наличие и соблюдение социально-экономических прав и социальной справедливости. С 1993 года и по сей день обществу были предложены различные подходы государства к реализации социальных гарантий, базирующихся на законодательстве, которые признаются не противоречащими Конституции КР. Изначально реализуемая модель льготного обеспечения (как правило, в натуральной форме) оказалась финансово непосильной для государственного бюджета, что привело к появлению финансово не обеспеченных социальных гарантий. С 2005 года обществу, опять-таки в рамках Конституции, предложена социальная политика, направленная на пересмотр обязательств государства перед населением в сторону их уменьшения и максимальной «монетизации», положительные и негативные аспекты которой широко обсуждаются в обществе. Хочется отметить тот факт, что за весь этот период социальная политика проводилась на фоне неменяющихся приоритетов (рост благосостояния населения, улучшение качества здравоохранения, образования, решение жилищного вопроса), при этом в отсутствии внятной модели участия государства в социальной сфере.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что для функционирования современного социального государства ему должны быть свойственны не только наличие соответствующих принципов в Конституции, но и продуманная стратегия социальной политики, ведущая к устойчивости общества. Постулирование закрепленных в Конституции прав, а также принятие основных политических документов предполагают их наполнение соответствующим содержанием, а главное, надежными гарантиями реализации. Одной из причин неустойчивости, по нашему мнению, является концептуальная нерешенность до настоящего времени в КР вопроса о пределе вариативности трактовок конституционных социальных гарантий. Поспешность, с какой КР была провозглашена «социальным государством», — итог социально-психологической ситуации, в которой создание социального государства в стране оказалось возможным провозгласить, но невозможно было наполнить адекватным содержанием. Пришедшая к власти в те годы партия «Ак-Жол» меньше всего думала о соблюдении пропорций, целей и прочих инструментах социальной политики, применение которых может дать право называться социальным государством. Насколько малы предпосылки для продвижения Кыргызстана к социальному государству, выявил международный проект «Кыргызстан: общая оценка состояния страны» ПРООН.

Синтетическим индикатором социальной напряженности является безработица. В странах современного Запада безработица не такое опасное социальное явление, как в Кыргызстане. Русский философ-эмигрант И. Ильин писал: «Человек, не имеющий общественной возможности кормить свою семью честным трудом, есть трагическое явление безработного. У кого отнят смысл труда, тот перестает быть гражданином. Народ, находящийся в таком состоянии, не способен к государственному самоуправлению, к корпоративному строю, к демократии» Право человека на труд — это нравственный принцип и природная необходимость. Труд является в нашей жизни основным условием здоровья, самоуважения и счастья. Отсюда безработица в Кыргызстане явилась и остается в настоящее время серьезным препятствием для достижения обществом устойчивости.

К концу 1990-х годов в Кыргызстане были заложены основы рыночной экономики (либерализация цен, первичная приватизация госсобственности, формирование типично рыночных институтов и т. д.). В августе 2001 года утверждена Комплексная основа развития КР до 2010-го, где отмечалось, что для управления процессом перехода к устойчивому развитию и оценки эффективности используемых средств «следует устанавливать целевые ориентиры», и предлагалось «исходить из основных показателей качества жизни человека». Но в стране продолжался спад производства, сохранялись высокая инфляция и значительный дефицит бюджета, пополнялся социальный слой малообеспеченных, разница между доходами самых обеспеченных и самых бедных продолжала прогрессировать в сторону ее увеличения, перераспределение собственности приобрело ярко выраженный криминальный оттенок. Уровень жизни различных групп населения изменился не в соответствии с трудовым вкладом, а в зависимости от степени приближения к верхним ступеням в иерархии власти.

Достичь устойчивости посредством проведения реформ, которые всей тяжестью лежат на массы, не получилось. Очевидная неосуществимость прежних намерений и надежд породила новую волну общественного недовольства, что создало базу для возникновения радикальных группировок. Процесс институционализации реформ, создание инфраструктуры рыночных отношений и демократии, приспособление законодательной системы к новым условиям принесли существенные негативные побочные последствия для значительных сегментов общества. Появились новые формы риска и угрозы роста безработицы, страх потерять работу, снижение социального обеспечения и ослабление функций государства, связанных с заботой о гражданах; рост преступности, усиление меж-этнических конфликтов. Ухудшились условия жизни значительных групп населения, а также появились анклавы настоящей бедноты. Возникла относительная престижная деградация, особенно среди ученых, учителей, творческой интеллигенции. Нарастала и сохранялась инфляция. Наблюдалась недостаточная эффективность в работе организаций публичного характера — администрации, органов порядка, здравоохранения. Осложнился доступ к ним рядовых граждан. В итоге вернуть общество к устойчивому развитию не удалось. Возникла необходимость заново и по-новому решать социальные проблемы.

Продолжение следует…

Кусейин ИСАЕВ, доктор философских наук, профессор социологии;
Калыс ИШИМКАНОВ, магистр социологии.

"СК"

Издательский дом «Слово Кыргызстана»

Добавить комментарий