Экспериментальный урок

Изучение религиоведения с пятого по старшие классы — пока мечта и роскошь

Новый учебный курс «Основы религиозной культуры», преподаваемый с прошлого года в школах республики, пробивает себе дорогу нелегко. Тем не менее, если в начале в эксперименте участвовали 10 школ, то сейчас уже 56. Гость редакции — Назира Умаровна Курбанова, декан факультета истории и социально-правового образования КГУ им. И. Арабаева, один из авторов нового учебного пособия «Основы религиозной культуры», по которому преподают в пилотных школах.


— Назира Умаровна, сначала планировали — и Концепция государственной политики КР в религиозной сфере на 2014-2020 годы это предусматривает, — что новая дисциплина будет называться «История религиозной культуры». Почему переименовали на «Основы»?

— Вы правы. Действительно, учитывая чрезмерную загруженность учащихся, первоначально задумывали вести предмет в рамках исторических дисциплин. Но потом решили: чтобы он не затерялся, лучше всего преподавать его отдельно, так как на него возлагаются большие надежды по духовно-нравственному воспитанию детей. К тому же учли опыт других стран. К примеру, в России в 1990-е годы сначала преподавали религии основного населения регионов (православие, ислам, буддизм, иудаизм) по выбору родителей, затем — историю мировых религий, а сегодня это уже «Основы духовно-нравственной культуры и светской этики».

Новый курс, апробируемый в школах нашей республики, предполагает не только знакомство учащихся с религиями, их историей и сегодняшним состоянием, но и формирование у них уважения к религиозным культурам, воспитание чувства гражданской зрелости, понимания опасности идеологий религиозного радикализма, а также экстремизма и радикализма.

— Почему он преподается только в 9-х классах? Помнится, пару лет назад в одном из интервью представитель Академии образования говорил о том, что предмет очень сложный и его будут изучать с 5-го по 11-й классы.

— На самом деле общественность республики — эксперты, ученые, представители госструктур, религиозных организаций — забила тревогу, подняв вопрос о необходимости религиозного просвещения молодежи, как только дали о себе знать такие проблемы, как ношение школьницами хиджабов, посещение учащимися жума-намазов во время уроков, конфликты, связанные с захоронением и т. д. Примерно десять лет назад ныне широко известные эксперты в религиозной сфере, в том числе К. Маликов, экс-директор Госкомиссии по делам религий А. Жумабаев, ныне посол в Саудовской Аравии, заведующий отделом Кыргызской академии образования М. Иманкулов, работающий в муфтияте Д. Мурадилов и многие другие, учитывая многолетний опыт преподавания религиоведения в зарубежье, разработали Концепцию религиоведческого образования. Тогда предлагалось ввести новую дисциплину в учебные программы с 5-го по 11-й классы. Концепцию и тематический план предмета опубликовали на страницах газеты «Кут Билим». Развернулась острая дискуссия между разработчиками и представителями мусульманской общины, предлагавшими изучать только ислам как религию основного большинства населения страны. Но не только это обстоятельство сыграло свою роль. Введение нового предмета — очень сложный процесс, школьные учебные планы и без того перегружены, кроме того, требуется соответствующее финансовое, кадровое, учебно-методическое обеспечение. Иными словами, изучение данного предмета с 5-го класса — пока мечта и роскошь.

Специалисты говорят, что введение только одного часа в школы республики требует 19 млн. сомов дополнительных расходов.

Поэтому выбрали только 9-й класс, для того чтобы как можно большее количество учащихся прошли курс.

— Расскажите, пожалуйста, об авторском коллективе вашего учебника.

— Это известные в республике люди, профессионалы своего дела, одержимые идеей совершенствования религиозной сферы и распространения религиозных знаний в обществе. Рабочую группу возглавляет упомянутый выше Мурат Иманкулов — известный в стране историк-методист, кандидат исторических наук, доцент, автор учебников по истории Кыргызстана. Вместе с Кубатом Курманалиевым, методистом нашего университета имени И. Арабаева, они написали раздел в учебнике, посвященный истории распространения религий в Кыргызстане. Индира Асланова — религиовед, руководитель Центра религиоведческих исследований при Кыргызско-Российском Славянском университете. Она из тех специалистов, про которых сегодня говорят «продвинутая молодежь». Училась религиоведению в КРСУ, а также исламоведению во всемирно известном каирском университете «Аль-Азхаре». Владеет несколькими иностранными языками, побывала во многих странах мира, изучая религиоведение в летних школах. Гульназ Исаева — начальник аналитического отдела Государственной комиссии по делам религий, практик, знающая ситуацию глубоко изнутри. Совместно с Закиром Чотаевым, кандидатом политологических наук, доцентом, ныне заместителем директора Госкомиссии по делам религии, они раскрыли в учебнике очень важные темы: о сегодняшней религиозной ситуации в республике, функционирующих религиозных организациях, конфликтах, происходящих на почве религии, понятиях светскости и о многом др.

— Насколько я знаю, учебник пробивает себе дорогу с трудом. Во всяком случае уже через полгода преподавания по нему многие — и учителя, и представители светских наук, и религиозные деятели — дали ему отрицательную оценку.

— Учителя критиковали в основном за сложность и академический уровень учебника, говорили, что он написан научным языком и перенасыщен новыми понятиями и терминологией. Чтобы избежать такой ситуации, вероятно, следовало заранее объявить конкурс на написание учебника и выбрать из их множества самый оптимальный. Тем более что в отличие от прошлых лет сегодня в стране есть много экспертов, религиоведов и теологов. Перед нами же поставили очень сжатые сроки — учебник был написан буквально в течение полумесяца.

— А чем были недовольны священнослужители и представители светских наук?

— Надо сказать, что от религиозных организаций, экспертов, фонда «Ыйман», отдельных представителей мусульманской общины, зарубежных религиоведов поступило очень большое количество отзывов. Точки зрения были полярные — от доброжелательных, поддерживающих до оскорбительно-уничижительных. В это же время в адрес Министерства образования и науки поступили письма от известных ученых, академиков, которые возмущались высокими темпами исламизации, арабизации внешнего вида мусульман и мусульманок, разного рода проблемами, возникающими на почве религии. Таким образом, если одна сторона требовала сохранения светскости государства, национальной культуры, традиций, другая — изучения только основной религии населения страны. Острая дискуссия вокруг предмета показала идеологическую и мировоззренческую полярность нашего общества.

— На сайте Госкомиссии по делам религий в 20-х числах августа сообщалось, что учебник доработан и будет издан к сентябрю. Это так?

— Процесс контролируют сама Госкомиссия по делам религий под руководством директора З. Эргешева, отдел этнической, религиозной политики и взаимодействия с гражданским обществом аппарата Президента, а также Министерство образования и науки. Так что можно сказать, что судьба учебника в надежных руках. Конечно, он доработан и упрощен, к работе привлекли опытных методистов, имеющих опыт написания школьных учебников. Кроме того, создали учебно-методическое пособие для учителей и подготовили электронные информационные материалы по темам. Кстати, положительную оценку учебнику дал ученый из Казахстана, доктор философских наук, профессор А. И. Артемьев, имеющий опыт написания учебников по религиоведению, а также специалист из Норвегии.

— Интересно, почему эксперт из далекой Норвегии?

— Дело в том, что, начиная с 2011 года, Центр мира и прав человека в г. Осло (Норвегия) во главе с Анной Хазген реализует в Кыргызстане на грантовой основе многие проекты. Он оказал содействие в издании первого варианта учебника. В прошлом году учителя из Норвегии приехали в Бишкек и провели тренинги для учителей первых десяти пилотных школ, поделились своими учебными и информационными материалами. Норвежские друзья договорились о том, чтобы ОБСЕ оказал техническую поддержку второй серии тренингов, которую мы организовали в августе в Бишкеке и Оше для учителей уже 56 пилотных школ и сотрудников районных и городских отделов образования. К тому же Норвегия является эталоном религиозной свободы в Европе, имеет очень большой положительный опыт.

— Будет ли учебник, кроме кыргызского и русского языков, издан на узбекском и таджикском, как планировалось?

— Разработка государственного стандарта по курсу «Основы религиозной культуры» как обязательного школьного предмета, безусловно, потребует издания на узбекском и таджикском языках.

— А как обстоит с введением религиоведения в средних специальных и высших учебных заведениях? Ведь это предусматривалось сделать еще в 2015-2016 годах.

— Да, в Плане реализации Концепции государственной политики в религиозной сфере имеется несколько пунктов об этом. В частности, планировалось выделить из госбюджета на эти цели в 2015 году 100 тысяч сомов, в 2016-м — 200 тысяч сомов, а также привлечь дополнительные средства за счет доноров. Но, насколько мне известно, пока все осталось на бумаге. Правда, есть вузы, которые уже довольно давно по своей инициативе внесли новый предмет в свои учебные программы и с тех пор ведут его. К примеру, у нас в университете он преподается с 2000-х годов. Студенты очень любят этот предмет, потому что они не только слушают лекции, но и посещают храмы, мечети, знакомятся с интересными людьми, дружат с ними, посещают их мероприятия совместно с преподавателями, то есть узнают религию изнутри.

— Вы участвовали в недавних тренингах для пилотных школ в Оше, где имели возможность общаться с преподавателями из глубинки. Чем живет и дышит юг? С какими проблемами чаще всего сталкиваются сельские учителя?

— Сначала я хотела бы пояснить, что августовские бишкекские тренинги собрали преподавателей столицы, Чуйской, Нарынской, Таласской и Иссык-Кульской областей, а ошский соответственно — Джалал-Абадской, Баткенской, Ошской и южной столицы. Эти встречи и общение были полезны не только для учителей, но и для нас. Мы узнали о множестве проблем (в том числе связанных с религией), с которыми стакиваются школьные преподаватели. К примеру, на местах происходит очень много конфликтов по поводу ношения школьницами хиджаба.

Фанатичные родители выступают против празднования в школах Нового года, 8 Марта, против совместного выступления девочек и мальчиков, запрещают своим детям танцевать, петь, убеждая, что это грех, и т. д. В одной из школ для проведения мероприятия на тему нравственности пригласили… адептов Свидетелей Иеговы. В Нарынской области священнослужитель лоббировал и поощрял ношение школьницами хиджабов, при этом обещал поддержать их, если учителя будут против.

Чтобы не ссориться с родителями учеников, посещающих по пятницам мечеть, в одной из школ нашли «выход»: предоставили им в расписании свободное время.

Очень сложно приходится учителям в выстраивании отношений с родителями детей, проживающих в новостройках, — так называемым тяжелым контингентом. Малограмотные и конфликтогенные, те ничего не желают знать, кроме своих искаженных убеждений. В то же время именно в новостройках чаще всего происходят случаи детского суицида и педофилии, жертвой которой являются оставленные на попечении родственников дети мигрантов.

— Располагаете ли вы информацией о том, увеличился или уменьшился за последние три года (со времени принятия концепции) поток молодых кыргызстанцев, едущих учиться в зарубежные религиозные учебные заведения?

— К сожалению, я нигде не встречала таких данных. Очень сложно отследить и фиксировать сведения подобного рода, так как многие едут по своим каналам, через своих знакомых в разные страны мира. Полагаю, в связи с тем, что у нас нет запрета на получение религиозного образования, наши граждане будут продолжать выезжать за религиозными знаниями. Абсолютно согласна с экспертами в том, что зарубежное религиозное образование можно получать только после завершения базового в Кыргызстане.

— Пользуется ли популярностью первый в стране теологический колледж, открывшийся в прошлом году в вашем университете? Сколько в него поступило в этом году ребят?

— Особого ажиотажа пока не наблюдается. Всего в колледже обучаются 56 ребят, из них в этом году поступили 25. Почти 50% учащихся обеспечены питанием и проживают в медресе, расположенном в с. Джал.

Для тех, кто не знает, добавлю, что колледж открылся как пилотный проект государства на базе уже упомянутого мной теологического факультета, имеющего достаточный опыт подготовки бакалавров и магистрантов по специальности «исламская теология». Учебный план разработан рабочей группой Ассоциации теологов Кыргызстана на основе типового учебного плана Министерства образования и науки. Изучаются общеобразовательные и теологические дисциплины. Из преподавателей общеобразовательных дисциплин — три доктора наук Ph.D., защитившие докторские диссертации по религии, три кандидата наук. Директор колледжа — сотрудник Госкомиссии по делам религий докторант Государственного турецкого университета Докуз Эйлул, имеющий большой опыт работы с теологами, Н. Шамралиев.

— По официальной информации, еще три года назад ни одно исламское учебное заведение в Кыргызстане не имело государственного сертификата, отсутствовали стандарты религиозного образования, обучение зачастую сводилось к зазубриванию сур Корана и изучению процедур культовых обрядов. Изменилась ли ситуация?

— Можно сказать, лед тронулся. В этом году впервые в истории Кыргызстана Исламский университет им. Х. Умара получил государственную лицензию. Это означает, что дипломы его выпускников будут признаны государством, им теперь будет легче интегрироваться в гражданское общество, они смогут продолжить обучение в любом вузе, на курсах переквалификации, получат возможность трудоустраиваться в государственные структуры, где востребована их специальность.

Студенты этого университета обучаются в соответствии с государственными стандартами по направлению «исламская теология». Общепризнано, что среди всех исламских учебных заведений республики он — лучший по качеству преподавания, квалификации преподавателей, материальному и финансовому обеспечению.

А всего, по данным Госкомиссии по делам религий, учетную регистрацию в стране прошло 106 исламских учебных заведений, функционирует порядка 80. Все понимают, что нужен переход от количества к качеству…

— Недавно вы участвовали в социологическом исследовании процесса радикализации молодежи. Знаю, что его результаты пока закрыты для общественности, можете ли хотя бы в общих чертах рассказать о них?

— Исследование провел Научно-исследовательский институт исламоведения в рамках проекта «Притягивающие и отталкивающие факторы в радикализации молодежи Кыргызстана». Мы охватили все регионы, включая города Бишкек и Ош. Всего опросили 912 молодых людей — старшеклассников, выпускников школ, студентов, учащихся медресе с тем, чтобы выявить основные тенденции в их социализации и восприимчивости к идеям радикализации. Анкету разработали таким образом, чтобы определить социально-демографические характеристики молодежи, их осведомленность о радикальных группах, отношение к ним и к радикальной идеологии. Анализ ответов дает много важной информации. В частности, об отношении опрошенных молодых людей к введению законов шариата, к секуляризму, полигамии, исламской одежде, к неверующим, об их жизненных и карьерных планах, представлении о гендерных ролях и т. д. Важно, что в число опрошенных входила также молодежь из «списка экстремистского надзора», то есть побывавшая в горячих точках и состоящая на учете в правоохранительных органах. Кроме того, мы провели глубинные интервью с ребятами, нуждающимися в правовой, социальной помощи, местными неформальными лидерами, представителями айыл окмоту, других государственных органов, имамами и преподавателями медресе, учеными и специалистами в области религии и безопасности.

В связи с тем, что это было очень нужное исследование, нам оказали содействие почти все государственные структуры, занимающиеся вопросами религии, начиная с Госкомиссии по делам религий, 10-го Управления МВД, а также муфтият. Полевые работы, сбор материалов уже на стадии завершения. Забегая вперед, могу сказать, что результаты исследования прояснят ситуацию и помогут в разработке стратегий дальнейших действий.


Эпизод в тему

Соседка недавно рассказала любопытную историю. В минувшие выходные она отправилась на ближайший рынок, чтобы сделать заготовки на зиму. Тот факт, что ее автомашина накануне забарахлила и встала на прикол, соседку не смущал — решила, что наймет такси. На базаре, где большинство торговцев давно уже составляли перекупщики, на этот раз повезло: в самом конце рядов стояла крестьянка с ящиками помидоров с собственного огорода. Большие розовые томаты были в самый раз, чтобы накрутить сок, и стоили подходяще. Образованная соседка отобрала несколько ящиков. Осталось найти такси. Дунганки — продавщицы зеленью указали на парня лет 30, торговавшего неподалеку овощами и фруктами: мол, он и подвезет, и на этаж поднимет. Парень оказался с юга. По дороге к дому разговорились на задевающую всех тему: о кандидатах в президенты, за кого голосовать… Уже у самого подъезда соседка поинтересовалась у парня, есть ли у него профессия, почему он торгует на базаре. Оказалось… теолог, окончил университет в Стамбуле. Поработал немного по специальности, но зарплата была очень маленькая, и он ушел на базар.


— Насколько распространена, на ваш взгляд, сеть подпольных и деструктивных религиозных группировок в Кыргызстане?

— Если в отношении религиозных организаций, функционирующих на законном основании, работа уже налажена, то с запрещенными, подпольными и деструктивными группировками, движениями, течениями, идеологиями дело обстоит намного сложнее. К примеру, несмотря на запрет и принимаемые меры, продолжают свою деятельность «хизбуттахрировцы». К сожалению, пока ими занимаются только правоохранительные органы. И это причина, почему ситуация не меняется к лучшему.

— Какие у вас ожидания от нового правительства?

Мне очень хотелось бы, чтобы и правительство, и новый будущий президент обратили внимание на социальный статус и заработную плату сельских школьных учителей. У преподавателей 56 школ республики, в которых апробируется курс «Основы религиозной культуры», средняя заработная плата составляет 5-6 тысяч сомов. А чиновники пишут в своих отчетах, что наши учителя получают в среднем 15 тысяч.

Пока мы не поднимем статус и реальный уровень жизни школьного педагога, трудно говорить о повышении качества образования.

— Спасибо за интервью.

Кифаят АСКЕРОВА.
Фото Нины Горшковой.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий