Народы одной реки

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

(Окончание. Начало в №№ 119, 120)

Мы идем в мечеть на встречу с народом после предвечернего намаза. С нами здороваются. Те, кто видят меня впервые, знакомятся. Я поблагодарила всех за память и за вклад в то, что мечеть моих предков становится местом формирования высокой нравственности. Попросила, чтобы здесь сеяли зёрна только истинного, чистого ислама, за который боролся и поплатился мой дед. Не нам судить тех, кто лишил его Родины, но я знаю, как сильна была его тоска по родному краю. Об этом успели рассказать мой старший дядя Алимшо, родившийся здесь, в годовалом возрасте оставшийся без матери, да так и выросший у её родных. Только в 16 лет он уехал к своему отцу — моему деду, а через 20 лет стал свидетелем его репрессирования.

Таджикабад, с чемпионом юношеских соревнований стран Азии Розиавло Лойиком и активом района

Я помню, какой красивый почерк был у деда. Один домулло переводил нам его стихи, изложенные арабской вязью. Родословное золото (отложилась в памяти его мера — шиш кадак, не знаю, сколько это), три десятка книг в бархатном тиснении забрали сотрудники НКВД. Многие документы о происхождении нашего рода и о самаркандской эпохе родичи спешно захоронили на каком-то ноокатском кладбище, которое дядя Алимшо так и не нашёл. Он покинул этот мир 1 июля 1984 года в возрасте 82 лет, а его единственный сын Жамолиддин скончался девять лет спустя в возрасте 45 лет…

Вот книгу с вложенными в неё листочками стихов деда, картой участка земли здесь, в Нушоре, никак не могу найти после смерти родителей. Одну книгу я подарила нашей мечети, одну — музею в Душанбе, две ещё мама передала внуку дяди Алимшо, который с сыном моей аммо Гавхаринсо приезжал сюда в 2014 году.

Я начала искать это место в Таджикистане — Нушор, где родился дед, — уже в зрелом возрасте, осознав всю глубину человеческой трагедии, которую пережило его поколение. Основанием служили архивные документы Генеральной прокуратуры и список оправданных репрессированных. Как известно, многих из них, и в том числе моего деда, реабилитировали только в 1989 году. Дядя Алимшо не дожил до этого пять лет.

…Поблагодарив всех, кто пришёл на встречу, и прочитав молитву, мы выходим из мечети. Мне нужно было развеяться. На окраине кишлака гурьбой бегали мальчишки. Карим понимал моё состояние. Прикрикнув на пацанов, пугающих привязанную лошадь убитой змеёй на конце толстой длинной палки, он сказал:

— Давайте кирпичный завод посмотрим.

Кирпичный завод простаивал, хотя в каждом кишлаке это нужное производство. Порассуждав, как его можно запустить, мы решили: всему своё время, и поехали.

Вечером гостеприимный дом Карима был полон гостей. От сада и цветов растекался благоуханный воздух. На небе будто на расстоянии протянутой реки крупными алмазами светились звезды. За садом и стеной из двух рядов тополей неслась шумная порожистая речка Нушор. Шум этой реки слушал с рождения мой дед и звёзды тоже созерцал. Мне почудилось, что он смотрит на родные места вместе со мной. И я мысленно обращаюсь к нему:

— Ата, таксыр мой, почему же вы сказали, что возвращения назад нет? Вы же были провидцем, мудрецом и не могли не знать, что время и взгляды меняются. Вас под штыками уводили от детей, от обворованного, разграбленного пустого дома, а вы говорили, что вы скучали, но не договорили… Вы завещали старшему сыну, чтобы он не уходил из кыргызского айыла, не дёргал малолетних детей, ибо будущее рода с кыргызами… В 2014 году мне было столько же лет, сколько и вам тогда, в 1937-м, и я вместе с кыргызами приехала поклониться вашей памяти. …Вы вернулись, и вас тепло приняли. Я вернула вас на ваше исконное место, разнеся в пух и прах клевету доносчиков и НКВД. А теперь хоть один, но важный документ — ваш диплом — найден. Ваш второй сын погиб на войне. Ваша красавица-дочь была нашей любимицей. А ваш самый любимый сын — мой отец — много выстрадал, будучи «сыном врага народа». На него доносили, проверяли каждый его шаг, каждое слово. Ему ломали карьеру, оставляли без работы, ущемляли самым унизительным образом, чему и названия-то нет. Но он выдержал, выдержала наша семья. И не только выдержала. Создала достойный круг общения, все трое детей получили хорошее образование. Работали на хороших должностях. А когда в декабре 1989 года вас оправдали в числе миллионов невинно убиенных, у папы — он держал в руках партийный журнал, где были напечатаны эти списки, — впервые покатилась слеза. Тогда ему уже исполнилось 60 лет. И единственное, что он сказал: «Как поздно, старик…»

Всё позади, ата. Я, пропитанная вашей ностальгией, пониманием вашей трагедии, буду до конца жизни призывать бороться против зла и диктата, против лжи и доносов, чтобы не допускать противостояния даже в частной жизни. Не то что в стране или в мире. На пути к вам, ата, к земле отцов меня поддерживали десятки гуманных людей. В первую очередь Президент, почтенный Эмомали Рахмон — это его портрет и флажок Таджикистана в 1995 году я держала среди ваших книг с мольбой о мире в стране и пожеланием успеха Президенту на пути примирения народа. В первую журналистскую поездку в Таджикистан в 1998 году меня пригласил Сайфулло Сафаров после тщательного согласования с руководством стран. Это был первый Навруз перемирия. В Нушор меня впервые привез в 2003 году и собрал сведения о вас Мирзахужа Низомов. …Помогите мне сделать то, что я задумала.

— Салима апа, вы где? — проводив гостей и обойдя весь дом, Карим искал меня. Рядом с ним стояли две девочки — Салима и Лола.

Я сидела за вагоном в темноте.

— Всё хорошо, Карим. Лола, будешь спать рядом со мной?

— В шесть утра надо быть у домулло.

— Я и так встаю в пять утра.

Четырёх часов хватило, чтобы выспаться и привести себя в порядок. Потом ведь встреча с председателем хукумата и с активом района. Ещё нужно обязательно встретиться с уникальным фотографом Изатулло Тауровым.

В шесть утра мы уже были в женской половине дома именитого домулло Хикматулло. Нас с ещё одной молодой женщиной проводили к домулло. Он встретил стоя. Первой выслушал молодую женщину. Разрешил мне сфотографировать его. Карим рассказал вкратце обо мне, попросил благословить мои задумки. Вышли мы с ощущением, что на душе стало легко.

В хукумате нас встретил заместитель председателя Зульфикар Рамазанов. Прибежал и Изатулло Тауров, вместе с ним и заходим к председателю Надираи Махмадисо. Мы здороваемся с ней с поцелуями, я поздравляю её с рождением третьего ребёнка и с высоким доверием Президента — назначением главой района.

Домулло Хикматулло

Поговорив несколько минут, собираемся встретиться на активе района и расстаёмся. Выйдя, звоню в Джергетал Жумабеку — прошу занять место в такси на Ош. Идём с Каримом к расположенному недалеко дому культуры. Там назначена встреча актива Таджикабада с Розиавло Лойиком — чемпионом юношеских соревнований стран Азии в весовой категории до 66 кг. Его тренер Парвиз Жобирзода — чемпион Таджикистана по национальной борьбе 2012 года. Пожелав им успехов и в дальнейшем, попрощавшись со всеми, мы ринулись домой к Кариму. Я переоделась. Мне вручили большой пакет гостинцев. Особо попрощалась с супругой, а потом со всеми домочадцами, и поехали.

В Джергетале я познакомила Карима с Жумабеком, на приглашение последнего Карим отказался, поблагодарив полупоклоном головы и прижав правую руку к груди.

Жумабек повёз домой — без обеда не хотел отпускать…

Возвращение всегда быстрее…

Кыргызский «Карамык» встречал надвигающейся грозой, а Чон-Алайская долина -уже реальной грозой до самого Талдыка. Я снова поклоняюсь непостижимому, необъяснимому таинству нашей Кызыл-Суу — непрерывной нескончаемой реки, избравшей наши народы для проживания на своих берегах.

Мне рассказывали, что Президент Эмомали Рахмон с первого дня контролирует исполнение своего поручения о выделении земли и строительстве домов для пострадавших от стихийного бедствия. Требует, чтобы каждая семья, вмиг потерявшая всё, чувствовала заботу государства. Ожидается, что он лично будет вручать ключи от новых домов. Это вдохновляет меня на новую поездку. Очень верю, что встречу счастливых людей.

Салима ШАРИПОВА,
заслуженный деятель культуры КР, лауреат Знака международного признания «Серебряный голубь».
Фото автора.
Ош — Джергетал — Нушор -Таджикабад — Душанбе — Ош.

Добавить комментарий