Пока петух не клюнул, или Сельское хозяйство перед новыми вызовами

Сельское хозяйство сегодня — один из относительно стабильных секторов экономики, который в той или иной мере обеспечивает продовольствием население, доходы и занятость сельских тружеников, сырьём перерабатывающую промышленность. В страну также идёт валютный приток через экспортные поставки сельхозпродукции, и в целом он поддерживает макроэкономические показатели и темп роста экономики.

Относительная стабильность заключается в том, что сельское хозяйство имеет свои особенности. Во-первых, циклический процесс естественного развития животных, растений обуславливает сезонность сельскохозяйственных работ. Во-вторых, приходится постоянно регулировать баланс действия экономических законов, которым подчиняется процесс сельскохозяйственного воспроизводства, и биологических закономерностей, которым следуют природные процессы развития и роста всех живых организмов. В-третьих, в основе всех технологических процессов отрасли лежит земля, а точнее, её поверхностный плодородный слой — почва, которая выступает главным средством производства. Отсюда понятен смысл «относительной стабильности» отрасли и наличия постоянного риска её нарушения, особенно в условиях учащающихся изменений климата.

По данным Министерства сельского хозяйства, пищевой промышленности и мелиорации, за январь-сентябрь 2017 года в целом по республике произведено валовой продукции сельского хозяйства в текущих ценах на 158,1 млрд. сомов. Темп роста к уровню 2016 года составил 100,8%, в том числе в животноводстве — 102,1% (70,1 млрд. сомов), а в растениеводстве — 99,8% (83,9 млрд. сомов). (Следует отметить, что полевые работы ещё не завершились, показатели увеличатся.)

Значительную роль сыграли выданные кредиты на сельхозтехнику. По коммерческим банкам их предоставлено на 5 389,9 млн. сомов 12 491 хозяйствующему субъекту республики. По всем действующим проектам лизинга за 9 месяцев текущего года сельхозсубъектам выдано 238 единиц различной сельхозтехники. Активно на основе государственно-частного партнёрства создаются и укомплектовываются машинно-тракторные станции, фитосанитарные лаборатории, теплицы.

В результате валовой сбор зерна зерновых колосовых культур в бункерном весе составляет 1 116,2 тыс. тонн, что на 0,5 тыс. тонн больше уровня 2016 года. Больше собрано картофеля, овощей и бахчевых культур. К примеру, картофеля убрано на сегодня 65,6 тыс. га, или 79% к уборочной площади, средняя урожайность при этом равна 167,0 ц/га, что на 3,5 ц/га больше уровня 2016-го.

Произведено 278 тыс. тонн мяса в живой массе, что на 4,7 тыс. тонн, или на 1,7%, больше показателя 2016 года. Рост обеспечен в основном за счёт увеличения поголовья скота. Производство молока достигло 1 214,4 тыс. тонн, что на 25,3 тыс. тонн, или на 2,1% больше уровня 2016 года. Рост обеспечен также за счёт увеличения поголовья коров на 1,7% и роста среднего удоя на одну корову на 2,3 кг. Произведено 12,6 тыс. тонн шерсти, что на 1,9% больше, чем в 2016 году. Показатель среднего настрига шерсти от одной овцы остался на уровне прошлого года и составляет 2,4 кг. Важно отметить, что рост объёмов производства продукции животноводства наблюдается во всех областях.

Таким образом, отраслью в той или иной мере выполняются поставленные перед ней задачи. Однако в условиях нарастания конкуренции на сельскохозяйственных рынках, неблагоприятных влияний изменений климата, всё чаще публикуемых прогнозов о будущем обострении борьбы за водные и другие природные ресурсы и продовольствие, следует при решении текущих задач не упускать из виду долговременные цели развития, концентрируя ресурсный потенциал на создание, так сказать, «каркаса устойчивости» отрасли.

Во многих программах последних 20 лет отмечались такие проблемы, как ведомственная и правовая разобщенность, ограничивающая ведение скоординированного научно обоснованного сельского хозяйства; нехватка высокопродуктивных селекционных и генетических ресурсов, научно-исследовательских работ (НИР), которые должны найти место в основе стратегий, концепции, программ, схем зонирования и специализации АПК, сельскохозяйственной техники и другой инфраструктуры. Однако на деле реальное внимание и поддержка при их решении оказались явно недостаточны в силу объективных (бюджетных трудностей) и субъективных (например, подбор неподготовленных кадров с вытекающими отсюда последствиями) причин.

С принятием НСУР на 2013-2017 годы удалось принять действенные меры к их решению. Однако по тем же причинам не достигнут запланированный прогресс. Если суммировать, то можно вывести три заключения — было слишком много широкомасштабных программ, слишком мало финансов, быстро меняющиеся руководители отрасли не успевали сформировать целостное видение организации и, соответственно, перспектив отрасли.

Проблема повышения отдачи от сельского хозяйства представляет определённую сложность, так как в её решении должны скоординированно участвовать заинтересованные министерства и административные ведомства, местные органы власти и местные сообщества, а крупные сельскохозяйственные мероприятия надо выполнять не на участке земли, а по целым регионам комплексно. Постоянные реформы органов исполнительной власти, смена руководителей и кадров среднего звена не позволяют понять особенности отрасли (см. выше), вникнуть в суть проблем, определить и реализовать механизмы межведомственной координации, включая разработку и принятие консолидированных нормативно- правовых актов. Дело дошло до того, что в обществе распространяется мнение о ненужности профильного министерства в сфере сельского хозяйства, что показывает уровень поверхностного взгляда на роль и функциональность этого специфического исполнительного органа. Специфического потому, что министерству приходится приспосабливаться к специфике отрасли. В индустриальных странах сезонность вегетации растений, циклы продуктивности животных сглаживаются за счёт интенсивного ведения сельхозпроизводства с применением удобрений, ускорителей, комбикормов и т. п., индустриальных ферм и теплиц, которые у нас только начинают строиться. Около десяти лет в стране говорят о малых размерах хозяйств, мелкоконтурности земельных наделов, не обеспечивающих рентабельность производства и ведение рационального землепользования, низкой культуре земледелия. В первые годы аграрно-земельной реформы решалась задача разукрупнить ставшие вследствие лишения государственных дотаций убыточными большие коллективные хозяйства (колхозы, совхозы). А новым фермерам — приобрести опыт хозяйствования в рыночных условиях. Эти задачи в той или иной степени удалось решить. Ныне они изменились. Стало ясно, что мелкотоварные хозяйства и предприятия уже не смогут конкурировать на рынке, а аграрный сектор перестанет в ближайшем будущем адекватно реагировать на новые риски и угрозы. Соответственно, по этим причинам целые сельскохозяйственные регионы становятся отсталыми, это отражается на всей экономике страны. И только сейчас, когда присоединение к ЕАЭС стало не только шансом, но и угрозой (грозит банкротством) для сельскохозяйственных предприятий, начались активный поиск и реализация мер экономического стимулирования укрупнения товаропроизводителей, кооперирования. Так сказать, пока петух не клюнет…

Но надо идти дальше — формировать комплексы на основе стратегического партнёрства по долговременным договорам (соглашениям). В развитых странах их называют кластерами, в советский период это были территориально-производственные комплексы (ТПК) (но принципы организации, разумеется, другие). Всякое новое — хорошо забытое старое! Иначе говоря, пришло время формировать крупные вертикально интегрированные структуры, охватывающие всю технологическую цепочку — от создания устойчивой сырьевой базы до производства и продажи готовых, с большей прибавочной стоимостью, продуктов. В региональном разрезе они станут центрами экономического роста, агрополисами, или по-кыргызски — агрошаарами, на основе рациональной территориальной организации экономического потенциала региона. Формирование агрополисов или агрошааров (кому как нравится) параллельно с аграрными задачами позволит решать сразу несколько задач на селе: развить малый и средний бизнес, решить проблемы занятости, например, бывших военнослужащих, заселения в целом сельской и особенно приграничной местности и уменьшения перенаселения крупных городов. Молодёжь с высоким потенциалом развития и стремлением к самореализации переедет в агрошаары. Дальше — дело за развитием перерабатывающих мощностей, диверсификацией агробизнеса, привлечением инвестиций и IT-технологий, созданием инновационных агроцентров. Таким образом, общая стратегия выглядит следующим образом: укрупнение хозяйств — организация кластеров и агрополисов — укрепление экономики регионов — увеличение потенциала страны.

К слову отметим, в только что выпущенном обзоре Продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО) ООН «Положение дел в области продовольствия и сельского хозяйства. 2017 год» также говорится: «агротерриториальный» подход, ориентированный на взаимодействие городов, посёлков и окружающих их сельских районов, в сочетании с развитием агропромышленного комплекса и инфраструктуры, включая государственную политику и инвестиции, способствует созданию возможностей для получения доходов в продовольственном секторе и устойчивым преобразованиям на селе».

Основы отраслевой политики сформулированы и реализуются Минсельхозом в отношении водных ресурсов. На бюджетные и привлечённые инвестиции международных финансовых организаций строятся и реконструируются ирригационные объекты, осваиваются новые площади земель.

Больше внимания требуется плодородию почв. Признавая ключевое значение почв для поддержания жизни на Земле, ГА ООН 20 декабря 2013 года объявила 5 декабря Всемирным днём почв и 2015-й — Международным годом почв. Ранее, в 2007 году, увеличивая внимание к проблеме деградации почвенного покрова, ГА ООН объявила период с 2010-го по 2020 год Десятилетием ООН но борьбе с опустыниванием. Генеральный секретарь ООН в своём послании отмечал, что деградация земель и опустынивание — наиболее серьёзные глобальные угрозы, с которыми сталкивается человечество, и предостерегал, что вследствие деградации земель и опустынивания существует угроза миграции 60 млн. человек из опустынившихся районов Африки, Азии, Латинской Америки в США, Европу и др. развитые страны мира, с переносом туда их гуманитарных и других проблем, что мы сегодня и видим. Ввиду этого мировой форум настоятельно рекомендовал странам, в том числе Кыргызстану, уделить внимание вопросам бережного использования почв, борьбы с деградацией земель, опустыниванием.

Какова ситуация в Кыргызстане? Начиная с 1985 года площадь деградированных земель существенно выросла, и на сегодня, по различным оценкам, от 50 до 80% сельхозугодий подвержены этим процессам. Последний комплексный мониторинг земель проводился в 1990 году, и последующие выборочные исследования не в полной мере отражают развитие процессов, отсюда и разброс данных. Неясна картина и по агрохимическому составу почв. Но, по данным Международного центра разработки удобрений США, средняя скорость извлечения питательных элементов из почвы вместе с урожаем равна 52 кг азота-фосфора-калия с гектара в год, что в 5 раз превышает среднее количество привносимых в результате применения удобрений минеральных веществ, составляющих всего 10 кг/га. По отдельным данным, процент содержания гумуса в плодородном слое почвы, например, интенсивно используемых в серозёмах Чуйской долины, сократился с 2,2% в 1992 году до 1-1,5% в 2012-м. Если потери гумуса продолжатся такими темпами, то через 40 лет мы лишимся плодородного слоя почвы.

Большинство фермеров не соблюдают правило ведения севооборотов, даже простых трёхпольных культурооборотов, технологические агроприёмы по возделыванию культур, где по незнанию, где не задумываясь о последствиях. Мелкоконтурность не позволяет развернуть севооборот (культурооборот) и применять сельхозтехнику. Министерство сельского хозяйства, пищевой промышленности и мелиорации инициирует рекомендации землепользователям по сохранению и повышению плодородия почвы, но не хватает должной поддержки на уровне айыл окмоту, местных госадминистраций. Кроме этого, отторгаются ценные орошаемые пахотные земли под строительство и другие нужды.

Учитывая остроту ситуации, высшее политическое руководство страны в НСУР на 2013-2017 годы включило положение о том, что «процессы деградации сельхозугодий в настоящее время представляют значительную угрозу продовольственной безопасности страны и переходят из разряда экологических в категорию угроз устойчивому развитию Кыргызстана». Соответственно, намечен ряд мероприятий, которые в той или иной степени реализуются исполнительными органами власти в центре и на местах. Однако следует признать, что не представляется возможным развернуть эти мероприятия в широком масштабе ввиду вышеназванных причин.

Сейчас мировая сельскохозяйственная и земледельческая практика руководствуется концепцией достижения к 2030 году нейтрального баланса деградации земель (НБДЗ). НБДЗ посчитают достигнутым, если природный наземный капитал, измеренный по трём показателям — почвенно-растительный покров, динамика продуктивности земель и запасы почвенного органического углерода, сохраняется или возрастает. Использование этих трёх индикаторов рекомендовано 12-й сессией Конференции сторон КБО ООН для оценки достижения цели 15.3 Целей устойчивого развития. Министерство разрабатывает национальное содержание этих индикаторов и включит их в отраслевые планы.

Таким образом, сельское хозяйство страны в силу возможностей выполняет и продолжит выполнять поставленные задачи. Впереди одна из них — повысить устойчивость отрасли перед новыми вызовами, вклад сельского хозяйства в экономику страны.

И по случаю Дня работника сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности хотел бы поздравить всех земледельцев, животноводов и переработчиков с профессиональным праздником и пожелать дальнейших успехов на трудовом фронте!

Ж. К. КЕРИМАЛИЕВ,
заместитель министра сельского хозяйства, пищевой промышленности и мелиорации, доктор ветеринарных наук.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий