Мирослав Ниязов: «Нас объединяет не только вода…»

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Визитная карточка

Мирослав Джумабекович Ниязов окончил Фрунзенский политехнический институт по специальности “инженер-механик”. Трудовую биографию начинал мастером на машиностроительном заводе им. Ленина во Фрунзе. В 1976 году призван в органы государственной безопасности, где в общей сложности прослужил 25 лет. С 2001-го по 2005 год трудился Чрезвычайным и Полномочным
Послом Кыргызстана в Таджикистане. С 2014 года вновь на этой должности.
Генерал-майор, имеет ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла Кыргызской Республики. В ноябре 2017 года награжден орденом «Достук».


14 января исполняется 25 лет установлению дипломатических отношений с одним из наших ближайших соседей — Таджикистаном.

— Мирослав Джумабекович, говорят, в одну и ту же реку дважды не входят. Тем не менее вы согласились со вторым назначением в Таджикистан. Как это произошло?

— В 2014 году я готовился к командировке в Пакистан в качестве посла. Агреман, то есть согласие пакистанской стороны, уже был. Но в это время тлеющие с 2010 года приграничные конфликты на кыргызско-таджикской границе вспыхнули с новой силой. Межэтнические столкновения и пограничные вооружённые инциденты сопровождались человеческими жертвами и ранениями граждан. С обеих сторон появились беженцы. Посол Кыргызстана в Таджикистане был отозван, границы закрылись. Противостояние достигло опасной черты, когда вероятность вооружённого конфликта с применением бронетехники и артиллерии достигла своего апогея, тем более что прецедент миномётного обстрела кыргызской территории уже имел место. Я с тревогой наблюдал за происходящим, которое не предвещало ничего хорошего.

В разгар этих событий ко мне обратился С. Исаков, нынешний премьер-министр. В то время, если я не ошибаюсь, он занимал должность заведующего отделом внешней политики аппарата Президента КР. Он информировал о том, что есть мнение направить меня послом в Таджикистан. Я понимал, что за этим предложением кроется надежда на мирное урегулирование двусторонних отношений, но совершенно не представлял себе, как это сделать, ибо конфликт зашёл слишком глубоко. В памяти всплыли знакомые ещё по первой командировке, но мне ничего не было известно об их дальнейшей судьбе. Я дал своё согласие.

— Любопытно, а как вас встретили в Таджикистане? Наверное, с подозрением, как бывшего чекиста?

— К удивлению, меня встретили с особой теплотой. Раскрою некоторые детали. Перед выездом на церемонию вручения верительных грамот Президенту РТ перед зданием МИД выстраивается колонна гостевых машин, которые пронумерованы в соответствии с количеством послов, участвующих в церемонии. В этот день их было десять. Мне подали машину под №1. Это меня удивило, так как в автомобиль №2 сел посол Ирана — страны, с которой у Таджикистана установились самые тесные отношения. В процессе церемонии я первым вручал верительные грамоты. А в традиционном выступлении Президент Э. Рахмон отдельную главу произнёс на русском языке, обращаясь ко мне. На общем фоне адресное обращение главы государства с дружественными пожеланиями получило особое звучание. Во время общего фотографирования Эмомали Рахмон подошёл ко мне, крепко сжал мою руку и поставил меня рядом с собой. Это было многообещающее рукопожатие. Я воспринял всё происходящее как сигнал кыргызской стороне о готовности Таджикистана изменить опасный ход развития событий на мирное разрешение межгосударственных споров.

После официальной части церемонии некоторые западные послы подошли ко мне и с недоумением спрашивали: «Как же так, у вас на границе идёт война, а вам оказывают особые почести?»

Одним словом, меня встретили как старого друга, продемонстрировав подчёркнуто дружеское отношение и исключительное внимание.

— Сегодня уже мало кто вспоминает о событиях трёхлетней давности. Расскажите, как стороны пришли к согласию?

— В сентябре 2014 года в Душанбе состоялся саммит ШОС, на котором произошла историческая встреча президентов А. Атамбаева и Э. Рахмона, положившая начало мирному урегулированию территориальных и водно-хозяйственных споров. Таким образом, президенты продемонстрировали всему миру политическую зрелость и глубочайшую ответственность за судьбы народов.

Теперь политическую волю глав государств предстояло воплотить в жизнь. Понятно, что одними призывами и лозунгами решить задачу было невозможно. Требовалась повседневная кропотливая, а порой и опасная работа в приграничных районах.

С таджикской стороны всю работу по примирению сторон возглавил помощник Президента РТ по вопросам национальной безопасности генерал-полковник Ш. Хайруллоев. Это образцовый генерал с высоким интеллектом и глубоким чувством ответственности. Имея за плечами богатый жизненный опыт, а также уроки, полученные в годы гражданской войны в Таджикистане, он решительно призывал стороны к тесному сотрудничеству и взаимодействию между силовыми структурами и органами власти всех уровней. На мой взгляд, это имело решающее значение в быстрой стабилизации обстановки и снижении напряжённости в приграничных районах. Так, по линии МВД проводились совместные коллегии, пограничные службы заключали рамочные соглашения, административные ведомства взаимодействовали друг с другом по всем спорным вопросам и находили компромиссные решения.

Таким образом, уже во второй половине 2014 года вооружённые пограничные инциденты и межэтнические конфликты пошли на убыль. В 2015-м их число сократилось в четыре раза, а в 2016-2017 годах каких-либо серьёзных происшествий в приграничных районах не отмечалось.

— Кого бы вы выделили из числа кыргызских чиновников, активно участвовавших в мирном урегулировании?

— Продуктивно работал бывший вице-премьер-министр А. Маматалиев, который по совместительству являлся сопредседателем межправительственной комиссии по делимитации и демаркации кыргызско-таджикской государственной границы. Со стороны аппарата Президента оперативно реагировал и разрешал возникающие вопросы С. Исаков. Министерство иностранных дел своевременно обеспечивало внешнеполитическую поддержку.

К сожалению, частая сменяемость членов правительства нашей страны прерывает логическую последовательность начатой работы, приводит к неопределённости, а порой и к стагнации. В интересах дела нужно непременно стабилизировать состав правительства. В противном случае любые реформы будут буксовать.

— Считаете ли вы, что теперь обстановка на кыргызско-таджикской границе стабильная, все споры и впредь будут решаться в мирном русле?

— Территориальные споры здесь тесно переплелись с водно-хозяйственными. Конфликт скрыт внутри предметов спора. Только человек может держать конфликт под замком. И наоборот. Только человек может вскрыть «ящик Пандоры». Иначе говоря, обстановка на границе находится в прямой зависимости от человеческого фактора. Любые попытки в одностороннем порядке решить хозяйственные вопросы на спорных территориях неизбежно вызовут обратную реакцию. Гарантией стабильности может стать только окончательное разрешение территориальных споров.

— Сколько ещё времени может понадобиться для того, чтобы достичь полного взаимопонимания с Таджикистаном о границе и наконец делимитировать и демаркировать её на всём протяжении?

— Дело в том, что я не являюсь членом межправительственной комиссии по границе, но иногда участвую в заседаниях. С моей стороны было бы неправильно комментировать работу комиссии и предвосхищать развитие событий. Могу сказать лишь одно: из общей протяжённости нашей границы — а это 971 км — на сегодня описано 520 км.

— Как вы оцениваете уровень экономического сотрудничества между Кыргызстаном и Таджикистаном?

— В 2013 году товарооборот между нашими странами достиг $187 млн. и характеризовался устойчивым ростом. Но из-за событий 2014 года он упал в шесть раз, составив около $30 млн. Только в 2017-м наметился его незначительный рост.

Эти показатели являются наглядным примером того, что приграничные конфликты не только влекут за собой страдания людей, но и наносят огромный экономический ущерб, на восстановление которого требуются годы.

— Дипломатическим отношениям между нашими странами исполняется четверть века. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Кыргызстан и Таджикистан — очень схожие республики. Мы живём в одной природно-климатической зоне. Главным нашим богатством является вода и её энергетический потенциал. Совместное производство и экспорт самой дешёвой электроэнергии в рамках проекта CASA-1000 обещают нам огромные выгоды. Мы также являемся обладателями больших запасов полезных ископаемых, что даёт возможность развивать горнодобывающую промышленность. В то же время у нас нет собственных углеводородов, не развиты транспортные коммуникации для выхода на мировые рынки. И всё же нам грех жаловаться, ибо мы обладатели уникальных ресурсов, чего во многих странах мира нет. Всевышний дал нам всё и призвал к трудолюбию, терпению, миру и согласию, после этого неизбежно придут достаток и благополучие народов.

— Спасибо вам большое. В заключение разрешите поздравить вас с награждением орденом «Достук» и пожелать успехов в государственной деятельности.

Дина РАИМБЕКОВА.

Добавить комментарий