Разные разности

E

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Как Суйменкул Чокморов артистом хотел стать

Суйменкул Чокморов, будучи ещё студентом художественного института в Ленинграде, попробовал сняться в кино. То ли озарение пришло, то ли захотел прибавку к стипендии заиметь. И вот он стал кинопробу проходить.

Не найдя у Чокморова каких-либо артистических способностей, режиссёр обозвал его дубиной и советовал близко не подходить к киностудии. Спустя многие годы режиссеру Болоту Шамшиеву стоило огромных усилий уговорить Чокморова сняться в его фильме. В памяти того крепко стояли слова ленинградского режиссёра: не соваться в кино. Ирония этого рассказа, поведанного Болотом Шамшиевым, в том, что слово «дубина» переводится, что интересно, на кыргызский «чокмор», то есть ленинградский режиссёр, не зная фактически кыргызского языка, попал в самую точку, угадав фамилию претендента. Ну а в том, что режиссёр не разгадал в студенте будущего обладателя нескольких премий за лучшую мужскую роль в кино, — это, конечно, была его большая ошибка. Так что, угадав в одном, режиссёр ошибся в другом!

Челночные истории

В лихие девяностые пришлось челночить и мне. Жизнь заставила, прогорел в известном дефолте, много ездил туда и сюда.

Стою как-то в Рубцовске — есть такая пограничная станция в Алтайском крае, где проходят и останавливаются поезда, следующие в Кыргызстан и обратно. Кружила пурга, ночь. Вдруг на стоянке такси подходит ко мне девушка-кыргызка лет чуть более 30. Она просит посадить в такси и сделать вид, что провожаю её. В качестве пассажиров в такси сидели только мужчины. Я согласился. Разговорились. Она из Ошской области. У неё трое детей. Везёт огромные баулы на оптовый рынок в Новосибирск. Между тем её муженёк в это время посапывает где-то в тепле дома, — подумал я. — Ах, как обмельчали наши джигиты!» Мне стало искренне жаль эту молодую маму, взявшую бремя содержания своей семьи и своих детей.

Другой раз в этом же Рубцовске сижу в ожидании своего поезда в пристанционной забегаловке. Кушаю. Напротив сидит русский мужик среднего возраста. Разговорились. Он спрашивает, откуда я. После моего ответа, что я из Бишкека, он переходит, к моему изумлению, на кыргызский. И знаете, без единого акцента, на чистейшем кыргызском рассказывает о себе. Оказалось, что он из села Талды-Суу Тюпского района. Женился на девушке из райцентра Тюпа. У них есть дочь. Переехали в Рубцовск. Здесь его жена сошлась с другим. А его выдворили. Теперь он на улице. И документы потерял. Подрабатывает грузчиком на станции. Много помогает своим кыргызам. Они ценят его за знание языка. Вот так и живёт наш земляк. Трогательная судьба нашего соотечественника — кыргызского русского. Я угостил его пивом. Как жаль, что не мог помочь ему больше ничем.

Я люблю разыгрывать людей. Вот и на автостанции в Новокузнецке в ожидании рейса встретил двух девушек-кыргызок, трудовых мигранток. Притворился бурятом и стал расспрашивать их о Кыргызстане. Они с такой трепетной любовью, нежностью рассказывали о родной земле, об Иссык-Куле, о яблоках, горных ущельях, о том, что их столица Бишкек — чудесный красивый город. И что кыргызы — гостеприимный народ. Они рассказывали наперебой, прерывая друг друга. В их рассказе я ощутил тоску по родному краю, близким людям, родителям и подружкам. Слушая их рассказ, у меня слёзы накатывались на глаза. Ах, эта чёртова судьба, ах, эти власти, вынудившие людей скитаться по другим краям.

Печальные мои мысли развеялись после признания, что я тоже кыргыз. Мы долго вместе смеялись над удавшимся моим розыгрышем. Я обрадовался, что хоть немного развеселил моих юных соотечественниц.

В другой раз в другом российском городе я встретил двух девушек-кыргызок. Пытался их разговорить. Но они бежали от меня. Их можно понять. Время сейчас тяжёлое. В России участились мошенничество, грабежи, нападения кыргызов на кыргызов. В полицейских сводках это именуется этнической преступностью. Хочется кричать: «Эй, вы, кыргызы, куда скатились, той ли дорогой идёте! Почему вы пожираете себе подобных? И не только там, на чужбине, но и на своей кыргызской земле?»

Как женили известного художника

Художник этот более чем известный, он талантливый. Институт имени Репина окончил. Таких в Кыргызстане в 1950-е годы насчитывалось раз-два и обчёлся. Но вот беда: был он маленького роста и невзрачен. И надо же ему влюбиться в первую красавицу города. Та недоступна. За ней поклонников целый ряд. И ещё каких! Лучшие джигиты страны.

И вот известный искусствовед Сарман Асанбеков нашёл выход, как женить своего друга-художника. А Асанбеков считался всезнайкой в делах не только творческих, но и житейских.

Пригласили друзья однажды под благовидным предлогом неподступную красавицу к художнику домой на чай. И под таким же предлогом, типа «сбегаем в магазин», оставили художника и красавицу вдвоём. Естественно, взаперти. Из магазина Сарман-байке вернулся, извиняясь, аж через двое суток. А как же быть оставшимся взаперти? Вот они и поженились. Фамилии их по известным причинам не называем. Но они, отметим, люди известные, и дети тоже.

В. И. Ленин — воля божья

Сейчас почти в каждом городском квартале есть своя мечеть. Есть и в нашем. Её посещают мои соседи, в том числе дети. Наш мулла относительно молод. Скажем честно, он образованный человек, начитан. Таких в среде богослужителей нечасто встретишь. Я горжусь им. А голос своего молдоке узнаю издали. Как-никак наш молдо. В этом, я думаю, есть проявление местного патриотизма.

Собрались как-то перед мечетью соседи. Разговор зашел о 100-летии Октябрьской революции, о В. И. Ленине. Я, как историк и правоверный мусульманин, сказал, что Ленин хоть и являлся атеистом и иноверцем по происхождению — все-таки посланник Всевышнего. Я почему-то уверен, что Ленина ниспослал Аллах нам, кыргызам, чтобы он спас нас от истребления и отрыл путь к лучшей жизни. Так что Ленин — это буйрук — воля божья. Слушавшие меня молдоке и прихожане нашей мечети согласились с тем, что это было действительно божьей волей. В заключение я сказал, что не грех иногда помянуть вождя и прочесть молитву в его память.

Уроки Непала

Это случилось в конце шестидесятых прошлого века. Мы, группа студентов исторического факультета Кыргызского госуниверситета, находились на музейной практике в Самарканде. Там я познакомился со студентом из Непала. Общение с иностранцем было редкой возможностью даже в тогдашнем Фрунзе.

Мне было очень любопытно знать, как живут в других странах. Непалец рассказал, что его отец владеет фабрикой, что в капиталистической стране желательно быть собственником чего-то, пусть даже небольшой лавочки. Для меня, живущего в стране, где всё принадлежит государству, является общественной собственностью, трудно было понять моего собеседника. И вот спустя десятилетия и моя страна встала на путь рыночных отношений. И здесь собственники живут лучше, чем не владеющие ничем. Оказывается, такова природа капитализма. Теперь-то я воочию понял моего тогдашнего собеседника — непальца.

Памятник за памятник

Зашёл спор о памятнике эпическому герою Манасу в Москве и о намерении Алмазбека Атамбаева поставить такой же монумент великодушному баатыру на его родине в Алтае. Мой друг Иван Трофимович предложил, что тогда следует поставить такой же памятник Илье Муромцу в Бишкеке. Так будет справедливо, сказал он.

Не дай бог услышать об этом туркам. Тогда они попросят поставить такой же памятник в Бишкеке одному из турецких султанов. Ведь стоит же памятник Манасу в Стамбуле! И продолжится «война» памятников.

В Китае есть нынче памятник Алишеру Навои. А из кыргызов никому. Только вот поставили оперу «Манас» на китайском языке. Но это как-то не то. Я предлагаю возвести в Бишкеке памятник китайскому философу Конфуцию. Зачем? — спросите вы. А затем, чтобы китайцы задумались и ответили нам тем же — установлением памятника нашему Манасу аж в самом Пекине! Как вам моя задумка?

Кемелбек КОЖОМКУЛОВ, историк.

Добавить комментарий