Лётчик-налётчик

Ориентировка на розыск сбежавших зэков пришла по шифрканалам за подписью самого министра. Уже одно это означало бессонные ночи, засады, проверки любой тени: «5 июля 1983 года из ИТК-17 путём подкопа совершили побег шестеро особо опасных рецидивистов. Главарь группы Алексей Викторович Труханов 1935 года рождения (данные изменены). Принять все меры к задержанию».

Вечером руководство областного Управления внутренних дел и таласской городской милиции, которую я тогда возглавлял, вызвали в областной Комитет государственной безопасности.

Инструктировал лично начальник. Взволнованный тон, нервы на пределе. Поздоровавшись, сразу объявил, что «дело Труханова» находится на личном контроле председателя КГБ СССР генерала армии Чебрикова, и потому докладывать о ходе оперативно-разыскных мероприятий следует ежечасно. Беглец не из обычных уголовников, политический. Ярый антисоветчик.

«Военным лётчиком служил, самую последнюю технику обкатывал, на хорошем счету был. Вдруг недовольство властью проявлять начал, к диссидентам примкнул. Списали из армии, вернулся в родной Куйбышев (ныне Самара), присматривали за ним, вполглаза, правда. Вдруг фигурант исчез. А через год — звонок домой из Стокгольма (во времена «железного занавеса» такое можно было сравнить разве что с телефонным разговором с марсианами). Мол, жив-здоров, не волнуйтесь, скоро буду. Будет он, как же — подумалось. Ан нет, появляется. Свеженький, помолодевший. Взяли. Рассказал, как за границу ушёл: дескать, купил билет на круиз по Чёрному морю. А когда лайнер вдали от родных берегов оказался, выпрыгнул и на резиновой лодке с единственным веслом — до турецкого берега! Сами понимаете, без посторонней помощи не обошлось: не мог же он на борт с каноэ взойти! Или на корабле кто приготовил, или, что более вероятно, подлодка в нейтральных водах всплыла. И так, и эдак крутили — ничего, кроме незаконного перехода границы, доказать не удалось. Мир, дескать, посмотреть решил, и всё тут.

Дали четыре года общего режима. Этапом в Киргизию — от большой политики подальше. На зоне — образованный ведь — склад металла доверили. Подработали, недостачу выявили, срок добавили — плюс три года строгача. В другую зону перевели, глаз вроде бы не спускали. Нет же, подкоп замутил, ещё пятерых подбил.»

И тут чекист осёкся: «Последнего не говорил. Но к розыску подключить всех. У беглецов наверняка связи и в нашей области имеются. Перекрыть. Проверять всё и вся. Чуть что — докладывать немедленно. Вопросы?»

Вопросов не было. Вот только недоумевали, это ж какой волей и силой характера обладать надо, чтоб в нарушение всех воровских законов и понятий «красный» — так на криминальном жаргоне служивых, милиционеров и прочих в погонах называли и люто ненавидели — смог блатных, да не простых, а «козырных», на побег подбить и подкоп рыть заставить?!

Рутина. Отработка ранее судимых из той же колонии, откуда сбежали. Алиби, знал-не знал, слышал-не слышал. Тут — чабан: в Кумуштаке троицу видел, в предгорьях прятались. Неместные.

Едва доложились — приказ: лично опергруппу возглавить, всё урочище вверх дном перевернуть. Робкие попытки возразить, мол, территория района, они местность лучше знают, полковник госбезопасности прервал вмиг: «Приказ ясен? Выполнять!» Признаться, в милиции мы к такому стилю не привыкли. Но куда деваться — случай особый.

Неделю на природе. Ночами, перед тем как в спальник закуклиться, караул выставлял, днём же местность прочёсывали: благо пару овчарок с собой прихватили. Опрашивали местных, хоть какие-то следы пребывания чужаков искали, кострище там, шалаш — ни-ни. Порыбачили напоследок и, прикрывшись ворохом протоколов допросов и рапортов, восвояси.

Друг мой, капитан К. Кудайбергенов, тогдашний сотрудник оперативного отдела Главного управления исправительно-трудовых учреждений Киргизской ССР, в то же время пребывал в Куйбышеве. Разыскников из наших там сам генерал, главный областной чекист, принял. В хорошую гостиницу поселил, машину закрепил. Но строго-настрого «посоветовал» никуда нос не совать: «Ребята мои по-серьёзному здесь работают, не мешайте. Что-то узнаем, сообщим». Погостив три дня, попутным московским поездом — во Фрунзе. Благо всемогущее КГБ с отдельным купе подсобило.

… Долго ли, коротко ли взяли Труханова в Ташкенте. Простой патрульный мент опознал в трамвае по ориентировке, за что медаль получил. Добавив срок за побег, лётчика на особый режим куда-то во тьмутаракань отправили.

…Прошли годы, грянула перестройка. Ельцинским указом десятки политических получили свободу. И как-то раз коллега мой К. Кудайбергенов своими глазами такой вот сюжет по телевизору видел: свадьба, жених — Труханов. В интервью поведал, что за 18 лет пять зон сменил и дождался-таки своего часа. Судьба.

Александр ЗЕЛИЧЕНКО.
follow url Бишкек, 2017 г.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий