Как человеку человеком быть?

Поделиться

Мы представляем стихи публициста и айтматоведа Калыса Ишимканова. Своей поэзией он признаётся в любви к столице, площадям, аллеям, мемориалам, её жителям. Его строки о прошлом и будущем страны, о нравственной силе того наследия, которое оставили предки. А прошлое в истории кыргызского народа было разным: великим, героическим, скорбным. В своих поэтических размышлениях автор обращается к алтайской прародине, к образу кагана Барсбека. Присутствует в произведениях и печаль, навеянная после посещения мемориала «Ата-Бейит». И, конечно же, воспевается сила айтматовского слова.


Люблю тебя, Бишкек!

Люблю Бишкек я в час вечерний,
Он золотом лучей над миром засверкал.
Люблю я Ала-Арчи прохладное течение,
Люблю, красавец мой, люблю тебя, Бишкек!

Мир смотрит на тебя.
Ты новых дней начало,
Ты есть маяк для честных и живых.
И это потому, что песня о Бишкеке
Навеки стала близкой эпосу “Манас”.

Бишкек, священная земля,
Его бессмертный подвиг свят,
Пусть красный стяг аллеи реет
Всех четырёх твоих сторон.

Сверкает небо над Бишкеком,
Звенят фонтаны озорные,
Здесь все мне — кровные, родные,
Великой Родины столица!

Бишкек цветёт, работает и строит,
В нём стали явью прежние мечты.
Родной Бишкек, твоя вечерняя природа
Любовна мне, и я её пою.

Пусть не стихает в нём айтматовский порыв,
Чтоб город не забыл, что мраморной красою
Своей обязан людям трудовым,
Чтоб вечен был под вечною луною
Как памятник и мёртвым, и живым.

Мне пятьдесят девятый год,
Я полон воли к жизни.
Есть у меня друзья — я в мире не один,
Я вольный человек, я твой сын, Бишкек!
Республики свободной почётный гражданин.

Я шагаю по Бишкеку

Шагаю вдоль «Белого дома»,
По площади Ала-Тоо иду,
Её я каждый камень знаю —
Священная для всех земля.

Бессмертный свет летит на лица,
В мемориальной тишине
Стою у Вечного огня,
Солдат погибших вспоминаю,
Всех памятью благославляю
Я их из нынешнего дня…

Воспевающему любовь

От стихов твоих вдруг пробудилась
Моя дремавшая душа,
И под рукой строка забилась,
Запел графит карандаша.

В твоих строках, подобных грому,
Что будит вешний небосвод,
Любовь к живущему,
К живому и к той,
Что в памяти живёт.

В них всё — как вылет молодого,
Уже окрепшего орла,
В них что ни выдох, что ни слово —
То взмах орлиного крыла.
В них с высоты своей орлиной
И видишь ты, и чуешь ты
Не только горы и долины,
Но и сокрытые черты
Души и судеб раздорожье,
И злые рытвины дорог,
Ничтожных душ пустопорожье
И чистых душ трубящий рог.

Вникая в скорби и невзгоды,
Не доверяя зыбким снам,
Ты веришь в высший дар природы —
В любовь, ниспосланную нам,
Всем, у кого в крови не льдинка,
Но угль, пылающий огнём.

На то кочевника кровинка,
Что сердцем издавно зовём;
В любовь, что не горит, не тонет,
Что опрокидывает ложь,
Вздымая рук своих ладони,
Её, как солнце, ты несёшь.

Припав к её влекущей глуби,
Где строг полёт — как молний взлёт,
Любой нелюбящий полюбит,
Бессердый сердце обретёт.

Друга одобрить улыбкой

Дружба казалась ему
Лучом, согревающим кожу,
Дружба казалась ему
Красным тюльпаном в апреле,
Дружба казалась ему
Ветром, играющим в поле.

Жизнь мяла, лепила его,
Он жизнь прожил не одиноко.
И капля его труда
В кипенье бурного потока,
А не в спокойствии пруда.

На самом краешке души —
Надежды робкий свет,
На самом донышке души
Затеплилась мечта.

Его глаза, как два луча,
А голос — вешний гром,
И радость лёгким бьёт крылом
У моего плеча.

Он словом подвиг друга славил
И замыкал в упругий стих.
Он память о себе оставил
В судьбе товарищей своих.

Он понял, что дружба —
Это огонь, разведённый в снегу,
Чтобы согреться замёрзшим,
Он понял, что дружба —
Это остаться весёлым,
Чтобы друга ободрить улыбкой,
Когда оба они в тревоге.
Он понял, что дружба —
Это обещание вырастить сына
Погибшего друга — Темира.

Тропа Барсбека

Ах, саяны, скажите, ну что вам века?
Покажите — вам только по грудь облака.

Говорят, хоть об этом молва и скупа, —
Барсбека здесь пролегала тропа.

Говорят, что на Енисей непрерывно по ней
Шло тюркское полчище тысячу дней.

Той тропы никогда не забудет народ…
И поныне на ней ничего не растёт.

Кыргызский каганат — единый корень

Былых столетий ход упорен,
Меняет время ритм и лик…
Кыргызский каганат — единый корень
Когда таинственно возник?
В нём зрела доброй славы завязь
От ратных замыслов в дали.
Вставал Алтай врагам на зависть
Могучим деревом земли
В который раз среди развалин,
Пожарищ, горестных могил.
Но если корень подрубали,
Он глубже в землю уходил.
И вновь могуч кыргызский корень
Как торжество крутых времён.
Он был веками не покорен —
И потому непокорён.

На кладбище «Ата-Бейит»

Когда бы здесь могли подняться
На высший суд из всех могил
Все, кто с думой о свободе
Самою смертью скошен был.

Когда бы каждый, встав из праха
На тот незримый пьедестал,
Что выше смерти,
Выше страха, страницы бед перелистал:

Как не мог осилить холод
Большой огонь его души,
Когда костлявый ужас пыток
Абдыкерима Сыдыкова душил.

Как круговою оборону
Весь город день и ночь держал,
Как грохот воронков похоронных
Безлюдье улиц оглашал.

Когда б ничем не приукрашен
Стал Жусупа Абдрахманова крик —
Неотвратимый, гневный, страшный,
Скупой, как перечень, дневник.

Тогда бы душу и суд ведущих
Не содрогнуться б не могли,
И слов, сильнее орудий бьющих,
Они бы силу обрели.
Отцов аллея!

Я в твоей осаде,
Как не был сам я силой мал,
Спасенья ради, жизни ради
С земли упавших поднимал.

Горел во взгляде их прощальном
Непобедимый силы свет…
Нет для меня его печальней
И выше нет,
И чище нет.

Заветное слово Айтматова

Шло слово его от семьи до семьи
И к нам перешло по наследству:
Айтматова знаем со школьной скамьи,
Он в души вошёл наши с детства.

О, юность далёкая! Вспомнятся пусть
Нам первые в жизни уроки.
И сын мой Султан твердил наизусть
Айтматова любимые строки.

Запомнились крепко парнишке навек
Стихи о предании старом:
«Кто ниспослал нам вечный спор —
Как человеку человеком быть?»

На сборе, в походе строку за строкой
Читал он, чуть выпадает случай,
И, как с поговоркой хорошей,
Был с ними мой сын неразлучен.

Лугами, полями, извивами рек
Он шёл, озарённый вопросом:
«Нет, нескончаем вечный спор —
Как человеку человеком быть?»

Мой дядя солдатом ушёл на войну,
И путь был кровавый и долгий,
И всё-таки дядя до Эльбы дошёл,
А шёл он от матери Чуй!

И пел он о Родине после боёв
Под грохот солдатского шага:
«И на войне был тот же спор —
Как человеку человеком быть?»

Друзья подпевали!
Не вернулся мой дядя
Под сень родимого дома.
Вот победили, всё тот же спор —
«Как человеку человеком быть?»

Ветеран вспоминает минувшие дни
Словами поэта родного:
«В победных кликах слышу спор —
Как человеку человеком быть?»

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий