Фронт в глубоком тылу

Одна из самых ярких страниц истории кыргызской милиции — борьба с преступностью в годы Великой Отечественной войны. В 1941-1942 годах больше трети личного состава органов внутренних дел республики добровольно ушли на фронт. В музее МВД хранятся рапорты рядовых милиционеров, руководителей служб и подразделений с просьбой отправить их на передовую, чтобы сражаться с немецко-фашистскими захватчиками.

Из энциклопедии «Кыргызская милиция» известно, что пали смертью храбрых на поле боя заместитель наркома внутренних дел Г. Черепанов, начальник Тюпского РОВД А. Иманалиев, начальник паспортного отдела республиканского управления милиции П. Коновалов и многие другие, а кадровый офицер милиции, оперуполномоченный уголовного розыска УВД города Фрунзе Ю. Осмонбеков за умелую организацию наступления батальона награждён орденом Александра Невского, будущий министр ВД республики В. Ушаков командовал крупным партизанским соединением в Беларуси.

Уход на фронт опытных оперативников, следователей-профессионалов, сотрудников БХСС значительно усложнил криминогенную обстановку в республике. Головной болью для милиции были лидеры преступных группировок и их «дружины», прибывшие в Киргизию в общей массе эвакуированных жителей оккупированных территорий СССР. Активизировались и местные авторитеты. Один из них — Эдуард Смоляков по кличке Стальной управлял внушительной группировкой беспризорников, так называемыми щипачами, специалистами по карманным кражам. Стальной работал истопником в детском доме им. Н. Крупской. При задержании в его каморке оперативники обнаружили около 150 пустых кошельков и бумажников, а также большое количество ювелирных изделий. В ходе допроса было установлено, что, предоставив фиктивные справки о здоровье, 37-летний Эдуард Смоляков избежал призыва в армию, а московская милиция разыскивала его за подделку продовольственных карточек.

В это время их коллеги в Киргизии работали на пределе своих возможностей. Ежесуточные милицейские сводки пестрели убийствами, разбойными нападениями, дерзкими грабежами и фактами мародёрства. Катастрофически не хватало людей, но благодаря бдительности, оперативному чутью, преданности своему делу сотрудникам милиции, охраняющим глубокий тыл, удавалось раскрывать большинство преступлений, обеспечивать безопасность кыргызстанцев, не жалевших сил для победы над врагом. Уже к концу 1942 года уровень преступности в республике значительно снизился.

Как вспоминал ветеран органов внутренних дел полковник милиции С. Рыспаев, в годы войны стражи порядка занимались охраной важных стратегических объектов, выявляли паникёров, провокаторов и предателей, обезвреживали националистические подпольные ячейки. Летом 1941 года в системе органов внутренних дел были созданы отделы по борьбе с бандитизмом и дезертирством. Проявившие малодушие на фронте отдельные красноармейцы, дезертировав из армии, возвращались домой, сбивались в банды, грабили и убивали людей, угоняли скот. Особой жестокостью отличалась преступная группировка раскулаченного в годы коллективизации К. Жакупбекова, в которую входили 18 дезертиров, преступники, скрывающиеся от возмездия, и около десятка жителей местности Жаны-Базар Джалал-Абадской области, уклоняющихся от призыва в армию. В августе 1943 года банда внезапно напала на райотдел милиции, чтобы завладеть оружием и освободить своих подельников, содержащихся в КПЗ. В неравной схватке с бандитами погибли несколько сотрудников милиции, а также райвоенком Ш. Жураев. Грамотный отпор нарушил планы преступников, неся потери, отстреливаясь, они скрылись в одном из ущелий Чот-Кала. После долгих и утомительных поисков банда Жакупбекова была обнаружена на перевале Курган-Тюбе и полностью уничтожена, единицы оставшихся в живых сдались в плен.

В военное время в отделе по борьбе с бандитизмом Главного управления милиции республики (ОББ) работали люди, у которых оперативное чутьё было в крови, — Е. Осетров, А. Исабаев, Б. Горященко, Э. Оролбаев, С. Рыспаев и другие. На счету сотрудников отдела — 60 обезвреженных групп дезертиров, 236 бандитских формирований, около двух тысяч изъятых единиц огнестрельного оружия, а также сотни, если не больше, многоходовых операций по пресечению попыток криминальных сообществ нарушить мирную жизнь граждан.

…В один из ноябрьских дней 1944 года в милицию обратился демобилизованный по ранению бывший фронтовой разведчик Николай Жалов и сообщил, что его сосед по коммунальной квартире часто отлучается по ночам, а когда возвращается, заносит в свою комнату ящики с американской тушёнкой и чем-то набитые военные вещмешки. Информацию поручили проверить оперативнику Б. Горященко. Спустя годы, как рассказывал ветеран, начав расследование, он даже не предполагал, что вроде бы обычное дело по факту спекуляции получит широкий резонанс. Установили личность соседа фронтовика — некто В. Удальцов, работавший официантом в ресторане на входе в Дубовый парк. Ранее не судим, имеет отсрочку от призыва на фронт из-за плоскостопия. В отсутствие подозреваемого провели негласный обыск в его квартире. Даже видавшие виды оперативники были поражены ассортиментом и количеством продуктов, найденных в ней, которые и в мирное время достать было практически невозможно. На этом фоне как-то нелепо выглядела внушительная стопка книг о традициях и об обычаях народов советского Кавказа. Оперативники терялись в догадках, какая связь между продуктами и литературой о кавказских народностях. По информации наружных служб, Горященко стало известно, что интересующий его объект три раза в неделю выезжает в пригороды Фрунзе, где компактно проживали выселенные с Кавказа в Киргизию семьи чеченцев, карачаевцев, балкарцев и лезгин. Следовал он на полуторке, гружённой мешками и ящиками. Горященко принимает решение задержать В. Удальцова в одном из его пунктов назначения — селе Джанги-Пахта. И перед оперативниками открылась такая сцена. Называющий себя военным представителем Фрунзенского горисполкома, преступник под угрозой уголовного преследования насильно заставлял людей за баснословные суммы приобретать продукты, заявляя при этом, что вырученные средства якобы будут перечислены в фонд обороны. Надо отметить, что нашедшие кров в Киргизии переселенцы сами добровольно вносили средства в «копилку» победы над врагом.

…Задержав с поличным «военпреда», оперативники вышли на его сообщников. Понимая, что по законам военного времени ему грозит суровое наказание, Удальцов сдал их на первом же допросе и стал сотрудничать со следствием. Как было установлено, в преступной группировке, орудовавшей на железнодорожной станции Пишпек, задержанный выполнял роль реализатора награбленных из вагонов грузов. В одном из них, прибывшем в октябре 1944 года, находились продукты, собранные жителями Куйбышева для раненых красноармейцев, проходивших лечение в госпиталях на территории республики. Украденное хранилось на складах колхозного рынка, откуда Удальцов вывозил товар частями в свою квартиру. Лидера банды дезертира А. Афанасьева, работавшего путевым обходчиком, приговорили к расстрелу, а его сообщники на многие годы отправились в тюрьму.

В годы войны на боевом посту погибли 26 сотрудников милиции, 1 400 милиционеров, особо отличившиеся на фронте и в тылу награждены орденами и медалями. Значительным событием для органов внутренних дел Киргизии в 1943 году стала телеграмма Верховного Главнокомандующего И. Сталина, в которой говорилось: «Прошу передать благодарность работникам центрального аппарата, областных управлений и районных отделений НКВД, простым сотрудникам милиции, собравшим 102 500 рублей и 908 000 рублей облигациями для строительства самолётов. С такими защитниками Родины победа будет за нами!»

Сергей СИДОРОВ.
На фото — учение в Республиканской подготовительной школе милиции (1941 год).

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий