“Благослови любовь мою!” (А. Пушкин)

Поделиться

Как живучи всё-таки исторические аналоги, особенно литературные. Буквально накануне зимних пушкинских дней в предисловии к произведению Чингиза Айтматова «Когда падают горы [Вечная невеста]» прочитала строчку о том, что наконец-то снова зазвучала извечная мучительная тема русской классики — «примирения непримиримого» и что первым взялся за неё А. Пушкин в поэме «Тазит».

Сюжет поэмы «Тазит» прост, но мудр, как правда: в горном селении отвергнутый кровным отцом за то, что, забыв долг крови, не убил супостата (убийцу брата), оправдываясь тем, что «убийца был один, изранен, безоружен», Тазит идёт к отцу любимой им девушки, «…не властный превозмочь волнений сердца…»

И говорит: «Твоя мне дочь
Давно мила. По ней тоскуя,
Один и сир, давно живу я.
Благослови любовь мою…

Пушкиноведы связывают историю написания «Тазита» с рухнувшими надеждами Пушкина на брак с Анной Олениной. В черновой рукописи «Тазита», там, где представлена сцена неудавшегося сватовства героя («Какой безу-мец, сам ты знаешь, отдаст любимое дитя!»), Пушкин нарисовал профили Анны и её отца, как будто мысленно беседуя с ними.

Отец Анны не смог пойти против мнения «высшего света». Поэт прекращает свои визиты к Олениным, и в 1829 году в память об уходящем чувстве он напишет грустные и всепрощающие стихи:

Я вас любил: любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем…

История свидетельствует о том, что поэма «Тазит» и рисунки к ней говорят о душевном смятенном состоянии поэта. В частности, в пушкинском рисунке, на котором изображён юный чеченец в бурке и папахе, сидящий в задумчивой позе: «Как ветер в небе…»

Рядом другой рисунок иного, большего масштаба: кинжал — символ того, что отвращает молодое поколение от отцовского закона. Тазит видит в кинжале неприкрытое убийство.

Несогласие с кровожадным языческим обычаем привело изгнанного сына к проповеднику христианства с его законом — не убий. Подобные проповедники — и Пушкин мог их видеть — во множестве появлялись тогда на Кавказе. Но и этот рисунок показывает, что попытка ухода в религию не решила проблему примирения с обычаем предков.

Сопоставляя написанную часть поэмы и рисунки с недописанными её частями, невольно приходишь к выводу о том, что юноша, не согласный с обычаем родных, зовущим к кровной мести, то есть убийству, не нашедший благословения отца любимой девушки, не способный следовать христианской заповеди «не убий», идёт на войну и погибает в сражении…

Во времена Пушкина многие проблемы, в том числе борьба за честь, решались через дуэль. Пылкий и решительный характер поэта любую ссору приводил нередко к дуэли, и их было немало. Как свидетельствует история жизни поэта, он «дрался» для себя — не для публики. Но… будучи отменным стрелком, он ни разу не пролил кровь противника…

В частности, в 1822 году в Кишинёве произошла его дуэль с офицером Зубовым. В этой дуэли Зубов стрелял первым и промахнулся. Пушкин же, не стреляя, удалился… События тех дней описаны в повести «Выстрел».

Именно в этот период, конкретнее в 1823 году, А. Пушкин в одном из черновых набросков записал: «Ищу стихий других, земли жилец усталый…»

Думается, что молодой поэт только внешне проявлял некую браваду. Однако в финале: не стрелять, а потом не замечать просматривалась его «усталость» от общественных условностей. И позднее герои многих его произведений, в частности повести «Выстрел», находили один выход: уйти на войну и там усмирить своё смятение в поединке со смертью.

Друг Пушкина И. Пущин оставил нам завещание: «…смиренно благоговеть перед его определением». Но здесь возникает вопрос: а каково его «определение»? Сам А. С. Пушкин определил своё творчество так: «…чувства добрые я лирой пробуждал»! И это «определение» никак не соотносится с дуэлью, приведшей к гибели самого поэта. Намеревался ли поэт, «пробуждающий чувства добрые своей лирой», убить, пусть даже и большого мерзавца? Все эти вопросы задаются при всеобщем забвении о том, что последняя дуэль произошла по вызову Дантеса, а не А. Пушкина.

Для того чтобы конкретно представить бытование поэта, попробуем внимательно присмотреться к хронике последнего года его жизни — 1836-го:

В «Истории Пугачёва», увидевшей свет в 1834 году, с математической точностью даны материалы о злодеяниях, убийствах, грабежах, разгромах, учинённых сподвижниками Пугачёва. Что же случилось с поэтом, если теперь в «Капитанской дочке» вселенский злодей Пугачёв становится «батюшкой-злодеем»? И тема любви, и понятия о чести просматриваются особенно трагично… Думается, всё связано с реальной жизнью поэта.

В 1834 году в Петербург прибывает Дантес и вторгается в семейную жизнь Пушкиных. В течение двух лет общество «швабриных раздувает пожар», накаляет обстановку и приводит к трагической дуэли.

В треугольнике Швабрин — Маша — Гринёв в «Капитанской дочке» поэт видит себя и опасается за судьбу своей жены. Он как будто сообщает о том, что не так страшны пугачёвы, как люди, подобные швабриным. Эта идея явно чувствуется и проходит через всю «Капитанскую дочку». В дуэли Гринёва — Швабрина А. Пушкин предвидел свою судьбу — судьбу «невольника чести», как заметил М. Лермонтов в стихотворении «На смерть поэта».

Через образы Пугачёва — Гринёва — Швабрина ясно просматривается вовсе не романтическая, а скорее, очень реальная идея. И как будто в подтверждение мыслей поэта о швабриных и их отношении к понятию чести 4 ноября 1836 года А. Пушкин и несколько его друзей получают анонимное послание, оскорбительное для его чести и чести его жены — Натальи Николаевны. Возмущённый поэт 5 ноября вызывает Дантеса на дуэль. Но уже 6 ноября по просьбе голландского посланника Геккерна, приёмного отца Дантеса, дуэль была отменена в связи со сватовством Дантеса к Екатерине Гончаровой — сестре жены Пушкина, которая жила в доме поэта.

Тем не менее 21 ноября об А. Пушкин посчитал необходимым истории с анонимным письмом и отменённой дуэлью сообщить А. Бенкендорфу. О случившемся стало известно царю.

После свадьбы откровенно оскорбительные ухаживания Дантеса за женой Пушкина продолжаются. И 26 января поэт посылает письмо Геккерну, в котором подводит «итог тому, что произошло недавно». Письмо, написанное в чрезвычайно оскорбительном тоне, отрезало все возможности к примирению. От Дантеса последовал вызов на дуэль.

Дуэль Пушкина с Дантесом произошла 27 января. Пушкин был смертельно ранен и 29 января в 14 часов 45 минут скончался.

Утром 1 февраля в 11 часов происходит отпевание тела Пушкина в Конюшенной церкви, затем оно привезено в Святогорский монастырь и 6 февраля в 7 часов утра погребено у стен Успенского собора.

Попробуем порассуждать над вопросом, будирующим многие поколения до сих пор: намеревался ли поэт убить Дантеса? Полный текст «Условий дуэли между г. Пушкиным и г. бароном Жоржем Геккерном» свидетельствует о довольно жёстких правилах, которые обязан был соблюдать поэт. И всё-таки он не только согласился, но и настаивал на их соблюдении.

При ничтожности расстояния и достаточной искусности А. Пушкина в стрельбе можно было и вовсе не идти к барьеру, а стрелять сразу же после знака секунданта — условия дозволяли. Поэт не сделал этого. Значит, не хотел?!

Подвигает к размышлениям ещё одна деталь из истории дуэли: когда тяжело раненный Дантесом А. Пушкин начал целиться в него, он обнаружил, что дуло пистолета забито снегом. Ему, искусному стрелку и знатоку оружия, было известно, что на морозе такой пистолет усиливает удар выстрела. И поэт потребовал заменить оружие…

Если бы пистолет не был заменён, Пушкин имел бы все основания, не стреляя, формально сохранить право выстрела за собой, как поступил он в случае с Зубовым. Мало того, он не нарушил бы обязательства, данного императору, — «не драться». Но так не случилось: пистолет был заменён…

Современники вспоминали: смертельно раненный Пушкин всё-таки выстрелил в Дантеса и, увидев его падение, вскричал: «Браво!» Но в ответ на известие о лёгком ранении Дантеса он сказал: «Странно, я думал, что мне доставит удовольствие его убить, но я чувствую теперь, что нет. Впрочем, всё равно. Как только мы поправимся, снова начнём».

Друзья поэта говорили о том, что он ждал этой дуэли, смерти не боялся. Он был достаточно уверен в промахе Дантеса. Но если противник выдержит, то невредимый Пушкин, учитывая условия дуэли, очевидно, не стал бы стрелять, оставив выстрел за собой… Но так не случилось… И… ценою своей жизни поэт защитил честь и любовь свою.

Из всех современников наиболее реальную оценку петербургской трагедии дал сын историка Н. Карамзина Андрей. Он в это время был в Париже и, узнав о смерти А. Пушкина, написал своей матери: «Поздравьте от меня петербургское общество, маменька, оно сработало славное дело. Пошлыми сплетнями, низкой завистью к гению и красоте оно довело драму, им сочинённую, к развязке, поздравьте его, оно стоит того. Бедная Россия! Одна звезда за другою гаснет на твоём пустынном небе, и напрасно смотрим, не зажигается ли заря, на востоке темно…»

* * *

«…Мы тоже вовлечены в охоту на абсолютный поступок — по истине: возможно ли удовлетворить всем критериям? И оказалось — только жертвой при готовности на смерть. Но и смерть свою можно сделать актом свободы, что прорывает тиски судьбы», — заметил Георгий Гачев в своём предисловии к творению Ч. Айтматова «Когда падают горы [Вечная невеста]».

Так же, как и сам Чингиз Айтматов, главные герои его произведения — снежный барс Жаабарс и писатель Арсен Саманчин оказались на переломе судьбы. В нынешней жизни Жаабарс, бывший когда-то царём в своей природной стае, сегодня не может «взять» свой перевал, чтобы вернуть своё былое: одышка мешает, то есть попросту не хватает воздуха. Что же произошло? Наверное, на тысячелетнем перевале Жаабарс столкнулся с роковыми катаклизмами природы, матушки-земли — Умай-эне. И стычка произошла с её порождением — человеком.

Другой герой — писатель Арсен Саманчин. Он тоже, и совсем недавно, в своей человеческой среде был почитаем. Но теперь он, писатель, оказывается за бортом своего человеческого общества. Даже в его родном айыле его земляки — гордые горцы — занялись охотничьим «бизнесом». Происходит катастрофа: разрушение главных традиций народа — почитание традиций предков, лежащих в основании рода. Древние традиции предков вошли в конфликт с современным «мормоном».

«Но что же с душой современных людей творится?» — восклицает Айтматов. В пушкинском «Тазите» родной отец посылает родного сына убить супостата. Но сын не исполняет кровавую волю отца, хотя она исходит из древней традиции кровной мести. Не исполняет потому, что враг «был один, изранен, безоружен», и потому, что желает следовать принципу «не убий».

А здесь, в родном айыле… и сегодня: люди — дети Земли, за «бакшиш» охотятся на Жаабарса — гордость матери-природы. А она — единственная у человека, изранена человеком, потому что, как и мать человеческая, безоружна перед своими детьми.

«Существует одна непреложная данность, одинаковая для всех и всегда, — никто не волен знать наперёд, что есть судьба, что написано ему на роду, — только жизнь сама покажет, что кому суждено, а иначе зачем судьбе быть судьбою…» — размышляет Чингиз Айтматов.

И здесь, и сегодня судьба, наверное, испытала Арсена на прочность его идеалов, его понятий о долге, честности, совести, в конце концов.

А ведь были целые исторические эпохи, когда люди жили иначе, чем сегодня. И наш великий Чингиз Айтматов в своём произведении «Когда падают горы [Вечная невеста]» вспоминает удивительную легенду, живущую до сих пор в народе.

Смысл этой легенды заключается в том, что Вечная невеста находится в постоянном поиске истины через нескончаемый мученический подвиг. Жених, поддавшись обману людскому, не пошёл мстить, убивать, но навсегда и категорически отрёкся от мира. Невеста пребывает в вечном покаянии за людской мир, и в этом глубина и сила её любви и горя…

В произведении «Когда падают горы [Вечная невеста]» Ч. Айтматов специально сближает судьбы «сына человеческого» и сына животного мира. «Сын человеческий» — обманутый Арсен — сначала хотел убить Эрташа — обидчика, а потом себя, надеясь на то, что Айя, любимая девушка, станет раскаиваться за преданную ею Вечную невесту.

Когда-то и Жаабарс с молодой красавицей барсихой был счастлив безмерно, переживая романтическую любовь. Но вот случилась беда: барсиха предательски покинула его и ушла с молодым кривоухим барсом.

Ч. Айтматову принадлежит крылатая фраза: «Самое трудное для человека — каждый день оставаться человеком». Есть только один критерий для оценки человека — честь! От каждого из нас зависит чистота жизни и общества. И главная идея произведения Ч. Айтматова заключается в призыве «не убий!» Здесь вновь рождаются вопросы: как связать события романа, легенду о Вечной невесте и призыв «не убий!» А связь, что называется, самая прямая. В легенде, когда приходит весть, что невеста охотника убежала с другим джигитом, друзья жениха предлагают догнать беглецов и убить, чтобы спасти честь рода. Но джигит отказывается от мести, потеряв веру в любовь, уходит от людей в горы.

«Он знал, что, погубив обманувшую его девушку и её нового избранника, он не вернёт угасшую любовь и не воскресит умершую надежду. Убийство соперника не только не воскресит любовь, но и породит встречную волну ненависти. Именно поэтому охотник не следует эгоистическому чувству мести, а отдаётся на волю самого справедливого суда — суда совести. Это решение джигита в данном случае — поступок мудреца…»

Позиция самого Ч. Айтматова совпадает со взглядами его героя Арсена по идее «не убий». И писатель, и его главный герой убеждены, что человечество очистится и начнёт по-настоящему развиваться только в том случае, если каждый человек, каждое государство станут жить, руководствуясь этим принципом — «не убий!» Отсюда, наверное, и миротворческая деятельность писателя, и его идеи о воспитании культуры мира, и форумы мира, им организовываемые, и вся его удивительно многообразная общественная деятельность.

Но обратимся к сюжету романа…

Во время охоты родные земляки «обложили» Арсена под прицелом.

И здесь Ч. Айтматов мыслями Арсена вопрошает: «Дїйнє ордундабы?» — «На месте ли мир?» Эта фраза, ещё с детства не раз слышанная из уст односельчан по поводу самых разных жизненных ситуаций, теперь невольно всплыла в памяти. Да, внешне мир был на месте, включая школу, где он оказался столь невероятным образом. Да, окружающая среда могла оставаться такой, какая она есть, веками. Но мир внутри, в душе человеческой, в то же время, как он убедился на собственном опыте, может быть полностью сокрушен. И потому снова и снова кто-нибудь вопрошает: «Дїйнє ордундабы?» — «На месте ли мир?»

И неожиданно в такой грозной ситуации приходили на ум странные мысли, думалось: а где сейчас Вечная невеста, знает ли она, что «мир не на месте?»

«В горах загремело. С какого-то склона посыпались камни. И тотчас в ответ поднялась стрельба с разных сторон…»

И действительно: где же Вечная невеста? Когда и в горах уже гремит, и камни посыпались, и страшная стрельба вокруг, и даже конь — вечный друг и жизненная основа человека — грохнулся смертельно раненный, — стреляли все. А что же иностранцы? А они уже неслись прочь. А с кем остались мы все?

Волею судеб очутились они — человек и зверь — в свой последний час в одном схроне поднебесном, в пещере, рядом, бок о бок…

Последняя мысль Арсена была обращена к Вечной невесте с её нескончаемым мученическим подвигом, с поиском истины. «Почему в любви всегда больше пожара трагедий, чем счастья цветений? Неужто быть тому всегда ценой любви?» — думал Арсен.

А что же Жаабарс? «Той ночью над горами светила полная луна. Именно к ней, к огромной луне, окружённой мириадами мелких звёздочек в чистом небе, обращался громким рыком изгой Жаабарс… Жаловался луне на тоску свою, но луна молчала в ответ…»

А мы, люди, и сегодня через айтматовскую «Вечную невесту» обращаемся к «верховьям» классики, к неумирающему пушкинскому «Тазиту»:

«…Благослови любовь мою!..» — и в пушкинскую эпоху, и в айтматовскую, даже «когда падают горы», только в состоянии любви ко «всему сущему» человек ощущает себя существом космическим — как и было загадано самой природой.

В. ВОРОПАЕВА,
профессор Кыргызско-Российского Славянского университета.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий