У семи нянек дитя без глазу, или Размышления об Индексе восприятия коррупции за 2017 год

Прошедшее в феврале этого года под председательством Президента Сооронбая Жээнбекова заседание Совета безопасности с предельной ясностью продемонстрировало катастрофическую ситуацию с коррупцией в республике. Вопиющее несоответствие между действительностью и провозглашёнными успехами в борьбе с коррупцией стало особенно очевидным после опубликования 22 февраля Индекса восприятия коррупции “Трансперенси Интернэшнл (ТИ)” за 2017 год, где Кыргызстан с 29 баллами вместо продвижения по НСУР в ряд передовых стран с низкой коррупцией (в пятидесятку) остался среди самых коррумпированных государств мира рядом с Папуа — Новой Гвинеей, Гондурасом и Россией.

Как говорит ТИ, Кыргызстан «продолжает оставаться среди стран с экстремальным, ниже 30 баллов, уровнем коррупции». Этим всё сказано. Ирония судьбы заключается в том, что усиление борьбы с коррупцией, начатое с 2012 года, привело в конце концов лишь к её увеличению во всех сферах жизни, о чём говорят результаты опросов населения в последнее время и мониторинги международных организаций. С коррупцией мы боремся более 20 лет, как говорится, иных уж нет, а те далече — такие борцы с ней, как А. Акаев и К. Бакиев, находятся в бегах, другие сидели или сидят в местах не столь отдалённых, а коррупция становится всё сильнее и сильнее. Она обладает уникальной способностью поглощать тех, кто с ней борется, о чём свидетельствует грехопадение наших правоохранителей и судей, погрязших в коррупции, за что на них обрушился Президент С. Жээнбеков в своём выступлении на Совете безопасности. Это ещё раз говорит о крайней необходимости решения вопроса с институциональным обеспечением борьбы с ней путём создания независимого национального органа по противодействию коррупции, поскольку действующие негодные инструменты в лице правоохранительных органов рождают негодные результаты.

Ухудшение положения в этой сфере происходило постоянно, несмотря на то что рабочая группа Совета безопасности проводила постоянные мероприятия с информированием его членов и общественности по рассмотрению на своих заседаниях состояния уровня коррупции в госорганах. Только с ноября 2013 года по декабрь 2016-го проведены 75 заседаний рабочей группы, изучены коррупционные риски и возможности в 33 государственных органах и смежных с ними предприятиях и подведомственных структурах. Однако эффект от этих мероприятий оказался нулевой, о чём говорят факты о состоянии коррупции в стране, которые привёл в своем выступлении Президент С. Жээнбеков на заседании Совбеза. Провал антикоррупционной борьбы за пять с лишним лет ТИ объясняет тем, что «реализация ведомственных планов по противодействию коррупции имеет крайне формальный и непубличный характер». Если переиначить — получается как в известном фильме: «пишите, Шура, пишите, может, и удастся победить коррупцию». Какой толк от этих коррупционных рисков, зон, схем и детализированных планов, если их реализация поручается тем же руководителям, при которых и процветает коррупция во вверенных учреждениях? Эта же ошибка повторяется вновь, если судить по опубликованному решению Совета безопасности от 8 февраля 2017 года.

Мы неоднократно писали обо всех проблемах в этой сфере и предлагали пути их решения. Однако воз, как говорится, и ныне там. Взять хотя бы вопросы реформы управленческой системы, где, как писал один шведский учёный, коррупция стала главным методом управления в Кыргызстане. Очевидно, что на данном этапе, да и в будущем, не стоит надеяться на успех в антикоррупционной борьбе по причине неисполнения самого главного пункта решения Совета обороны, принятого в 2013 году, — о создании антикоррупционной модели управления. Поэтому сложившаяся система управления, доставшаяся в наследство от советского прошлого, в значительной мере пропитанная коррупционными отношениями, постоянно воспроизводит коррупционную среду, которая и приводит к негативному результату. А другого и быть не может, пока коренным образом не изменится сама система управления в стране. В этот раз ТИ пожалела нас, прибавив один балл и передвинув на одно место — с 136-го на 135-е (огромное спасибо за это!), да и то в качестве аванса. Поскольку «наблюдаемое изменение места Кыргызстана в Индексе восприятия коррупции вызвано ожиданиями от действий кыргызских властей по вступлению в инициативу «Открытое правительство», принятию ряда законодательных актов, в числе которых долгожданный закон «О конфликте интересов» и анонсированию национальной программы цифровой трансформации «Таза Коом» (чистое, честное общество)». Вообще-то, за «Таза Коом» можно было, не жадничая, добавить побольше баллов. Но дело даже не в этом — весь вопрос в том, помогут ли все эти инициативы в борьбе против коррупции?

С другой стороны, как бороться с ней в условиях толкотни и бесполезной трескотни о «победах» многочисленных борцов с коррупцией? Кто только ни занимается выработкой и реализацией антикоррупционной политики — и секретариат Совета безопасности, и Генеральная прокуратура, и Министерство экономики, каждый сам себе хозяин, ревниво охраняет свою «поляну», работает обособленно, без общего плана работы, исключающего дублирование полномочий. В итоге весь этот чиновничий зуд, увеличивающий нагрузку на министерства, ведомства и правоохранительные органы, выливается в пустой «свисток», не задевающий коррупцию. Кроме них, ещё существует Антикоррупционный совет при правительстве под председательством премьер-министра, который, к сожалению, в последнее время не подаёт признаков жизни.

Жогорку Кенеш, сам страдающий от этого недуга — за последнее время его ряды заметно поредели в результате многочисленных коррупционных дел на депутатов, а также его комитеты и депутатские комиссии активно занимаются вопросами противодействия коррупции в республике, постоянно заслушивают по ним на своих заседаниях представителей правительства. Непосредственно борьбой с коррупционными преступлениями в настоящее время занимаются Генеральная прокуратура, АКС ГКНБ, ГСБЭП и до недавних пор МВД.

Ну и, конечно, вишенкой на антикоррупционном торте являются наши судебные органы, которые подверг очень серьёзной критике Президент Сооронбай Жээнбеков на заседании Совета безопасности за их вовлечённость в коррупцию.

В итоге многочисленность антикоррупционных органов и их коррупционность значительно усиливают дисфункциональность системы и позволяют коррупционерам эффективно лавировать между ними, используя законодательные и организационно-административные «бреши» для ухода от наказания. Как говорится, у семи нянек дитя без глазу. Институциональная размытость также не способствует повышению ведомственной ответственности госорганов за результаты реализации антикоррупционной политики. На днях за неисполнение решений в борьбе с коррупцией премьер-министр объявил выговоры целому ряду руководителей министерств и ведомств, обещая в последующем уволить их с работы, если ничего не изменится. По этому поводу вспоминается следующее. При подготовке нами одного из заседаний Совета безопасности по коррупции в его материалах отмечался уникальный случай, когда поставленный на место уволенного за коррупцию руководителя новый начальник буквально через месяц попадается вновь на коррупции. Так что увольняй не увольняй, без радикальных изменений в системе управления коррупция останется, как бы мы ни грозились страшными карами. В этой новой системе прокуратура должна надзирать за исполнением законов, спецслужбы заниматься разведкой и ловить шпионов, милиция — обеспечивать порядок на улицах и бороться с уголовной преступностью, финансовая полиция будет противодействовать экономической преступности. А коррупцией пусть занимается, как и во всём мире, специальный независимый орган, который станет разоблачать коррупционеров на самых верхних этажах власти и управления, в том числе в правоохранительных органах. При существующей системе, при таком плачевном положении с коррупцией присутствует ещё и избирательность в борьбе с этим злом. Антикоррупционный комбайн почему-то косит не сплошь коррупционное поле, а лишь отдельные его участки, в основном оппозиционные, и всё общество это видит.

Поэтому ТИ и подчёркивает, что «дела о коррупционных правонарушениях высших должностных лиц либо возбуждаются несистемно, либо не возбуждаются вообще. Отдельные громкие дела лишь оттеняют общую весьма удручающую картину». Точнее не скажешь. Но как достичь желаемого, если ангажированные высшим руководством страны борцы с коррупцией видят только ту коррупцию, на которую укажут эти руководители? Чтобы этого не происходило, следует обеспечить независимость, кристальную прозрачность и честность сотрудников национального антикоррупционного органа — подчинение только закону, никаких закулисных решений, повальная отчётность перед обществом и безусловная ответственность за неудачи и ошибки. Единственное, чего хотелось бы избежать, — так это соблазна вновь использовать борьбу с коррупцией в политических целях в качестве инструмента расправы над оппозиционерами, как у нас уже неоднократно было.

Предложения на этот счёт имеются и в своё время их представляли руководству секретариата Совета безопасности республики, однако их положили, как говорится, «под сукно» и не реализовали.

Алымбек БИЯЛИНОВ,
кандидат экономических наук, эксперт по экономике и безопасности.

"СК"

Издательский дом "Слово Кыргызстана"

Добавить комментарий