Сб. Ноя 17th, 2018

Чингиз Айтматов: Образ эпохи

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

В распоряжении редакции «Слова» оказался раритетный экземпляр журнала «Коммунист» за ноябрь 1977 года. В своё время он, конечно, не был раритетом, поскольку журнал, издававшийся в Москве Центральным Комитетом КПСС, распространялся по всему Советскому Союзу тиражом 968 тысяч экземпляров. Хотя… Для страны с населением на тот момент 257,9 миллиона человек такой тираж был не особо велик, тем более с учётом могущества ЦК КПСС. Да и издавался в очень простенькой, бумажной обложке. Но не в этом суть. Ноябрьский номер журнала, о котором ведём речь, уникален тем, что в нём напечатан очерк Чингиза Айтматова «Образ эпохи». По нашим данным, нигде больше он не публиковался. В полное собрание сочинений писателя, изданное в Москве в семи томах в 1998 году, к 70-летию писателя, он по каким-то причинам не вошёл. Хотя составители, помимо художественных произведений, включили в него всю публицистику писателя, в том числе статьи и интервью, написанные, в качестве собственного корреспондента «Правды» в Киргизской ССР. Не вошёл очерк «Образ эпохи» и в семитомник на кыргызском языке, изданный в Бишкеке к 80-летию писателя — в 2008 году. Получается, сегодня мы публикуем его во второй раз и современному читателю он неизвестен.

1977 год был особенным для СССР — исполнялось 60 лет со дня Великой Октябрьской революции. Великого Октября, как тогда называли её для краткости. Ноябрьский номер «Коммуниста» целиком посвящался этой дате. Коллеги-журналисты знают: праздничные номера были особенные, в них давали слово наиболее известным, уважаемым людям страны. Из всех советских писателей слово предоставили Чингизу Айтматову. К тому времени были уже опубликованы его повести «Прощай, Гульсары!», «Ранние журавли», «Белый пароход», он стал лауреатом Ленинской и Государственной премий. Скорее всего, редакция журнала сама попросила его поделиться своими размышлениями о юбилее Октября. Можно с чем-то соглашаться с автором, а с чем-то и нет — с расстояния-то прошедших с тех пор четырёх десятков лет. Чингиз Торекулович сейчас, наверное, и сам бы давал несколько иную оценку тому этапу в истории Отечества. Но «Образ эпохи» ещё раз показывает, как тонко и точно он умел подметить особенное в человеке, вырисовать его характер. Впрочем, читайте сами. Очерк был опубликован в “Коммунисте” под рубрикой “Верной дорогой, ленинским курсом”.

Кстати, ноябрьский номер этого журнала интересен ещё тем, что в нём опубликована статья генерального секретаря ЦК СЕПГ Эриха Хонеккера о том, как успешно идёт Германия по социалистическому пути. Но за него наверняка написали его помощники — спичрайтеры, как сейчас говорят.


Обложка номера журнала, того самого, в котором был опубликован очерк «Образ эпохи»

Образ времени и смысл его — люди. Человек концентрирует в себе приметы эпохи. И когда задумываешься о шестидесятилетии Октября, обращаешься мыслью прежде всего к советским людям, к тем людям, встречи с которыми обогащают тебя опытом, мудростью, укрепляют твои жизненные познания. Это люди новой формации и потому обладающие воистину высокими качествами: и сознательностью, и гражданским долгом, и глубокой человечностью. Пожалуй, они олицетворяют собой всё лучшее, что было задумано коммунистами. За шестьдесят лет Советской власти сделано много — построены тысячи и тысячи заводов, изменился лик земли, но самое главное наше богатство — люди, те идеи, черты, которые они в себе сосредоточивают.

Карл Маркс говорил, что самоцелью коммунистического общества станет развитие человеческих сил. Не будем забегать вперёд; мы только создаём материально-техническую базу коммунизма, однако главная цель нашего развития — человек. Плохо, если сегодня мы не пустим в срок фабрику или какой-нибудь завод недодаст продукции. Но «недовоспитать» человека сегодня никак нельзя, потому что завтра его надо будет перевоспитывать, «пересоздавать». А это причинит ущерб всему нашему развитию. Общество формирует человека, но ведь есть и обратная связь. Своим отношением к труду, к идеалам, к интересам народа человек способствует формированию самого общества.

На эти размышления меня навела недавняя дорожная встреча. Я ехал в Москву на сессию Верховного Совета, которая должна была утверждать новый Основной Закон нашего государства. Думал об обсуждении проекта Конституции, о её значении в жизни народа. Неожиданно внимание привлекло знакомое лицо — лицо пожилой женщины. Вспомнились её портреты, встречи в президиумах торжественных собраний. Память подсказала фамилию: Харченко. Да, это была Анна Ильинична Харченко. Её свекловодческое звено в 60-х годах было известно всей республике. А сама Анна Ильинична избиралась членом Центрального Комитета Компартии Киргизии.

Вскоре мы разговорились. Рассказывая о крестьянских делах, которым отдала свой век, Анна Ильинична часто произносила слова «наша земля». Произносила с каким-то особым внутренним чувством и вместе с тем удивительно просто. Но означали они очень многое: и колхозное поле, и село, где появилась на свет, и страну, и другое. Дорога до Москвы долгая, и Анна Ильинична поведала мне о своей жизни. И о первых предвоенных радостях — как в поле начала работать, как замуж выходила, как сына родила — и о военных скорбях и горестях. Рассказала о том дне, когда в дом пришла похоронка: погиб муж под Смоленском. Она убежала с той похоронкой в сад и проплакала там дотемна. А поздней ночью, как всегда, обошла дома своих подруг по звену — предупредила о работе. Никто не слышал её рыданий. Утром она вела звено на дальние поля. Женщины запели песню. Она молчала, и никто не увидел её слез. Они собирали урожай, выкапывали свёклу, рубили листья ножами, грузили в трёхтонку, пока не отказывали руки. Отдыхали считанные минуты и снова рыли землю. И стала земля для неё не просто полем, где человек зарабатывает свой хлеб насущный, но и делом, которому она посвятила все свои трудовые годы, от весны к весне, изо дня в день. Босая, полуголодная, уходила Харченко с подругами в поля, работала неистово. Труд сделался для неё высшим смыслом жизни. Она ощущала его необходимость в судьбе страны. Видела дальше своей делянки. Понимала, что кусок сахара из выращенной ею свёклы даёт силы солдату в окопе, поддерживает жизнь младенца, родившегося в ту тяжёлую годину.

Велик был авторитет Анны Ильиничны, и, когда с фронта вернулись мужчины, она осталась руководить свекловодами. На полях появились комбайны, другие машины, и ей пришлось учиться. Она ходила на агротехнические курсы, изучала новую технику, как всегда, не жалея ни сил, ни времени. Тогда и прославились её свекловоды на всю республику.

И сегодня, несмотря на преклонный возраст, Анна Ильинична часто бывает на полях. Где делом, где советом помогает односельчанам. Любовь к земле у этой женщины бесконечна. Она присутствует почти на всех партийных собраниях и резко критикует тех, кто плохо работает. Самый сильный аргумент в её выступлениях: «Ты же работаешь на нашей земле…» А это значит, плохо работать нельзя.

Мне нередко приходится бывать на Западе, и нигде не встречал я людей, которые так заботятся об общественном благе. У нас господствует коллективизм, там — индивидуализм. За долгие годы работы на пашей земле у Анны Ильиничны выработалось обострённое чувство совести — этого внутреннего стимула и внутреннего тормоза, который диктует, что разрешается, а что запрещается, что прекрасно, а что отвратительно. В Анне Ильиничне я вижу хранительницу нравственных устоев. Наша теория, практические усилия направлены против индивидуализма. В Советском Союзе у индивидуализма нет социальной базы, которая бы позволила заниматься торгашеством, извлекать барыши. И всё-таки, чего греха таить, и у нас есть ещё люди, чьи помыслы сосредоточены лишь на собственных интересах. И индивидуализм принимает форму мещанства, выражающегося в стяжательстве, карьеризме, верхоглядстве. Если мещанин стремится стать во главе коллектива, то делает он это совсем не для того, чтобы отдать свои способности на благо обществу. Он всецело думает о себе. Ему хочется урвать побольше благ, ездить в первоклассных автомобилях, сладко есть, мягко спать. С вышестоящими мещанин покорен, с подчинёнными — тиран. Он не понимает, что человеческое достоинство существует благодаря законам общения. Если я раню достоинство другого человека, то не должен рассчитывать на то, что и моё достоинство не будет задето. Мещанин живёт в нашей стране, а его мировоззрение, по существу, не наше, не советское. Огромную роль в борьбе с такими взглядами играют люди, подобные Анне Ильиничне Харченко, люди, вобравшие в себя опыт советской жизни, её мудрость, сконцентрировавшие в себе нашу нравственность.

Есть у меня знакомый чабан Бектай Джумабаев. За его плечами такая же долгая, как и у Анны Ильиничны, трудовая жизнь.

Он начинал работать в совхозе «Кок-Сай» в 1928 году. Тогда Бектай получил отару овец и прожил рядовым чабаном всю жизнь. Но он столько труда вложил в хозяйство, что считает себя таким же ответственным за него, как и руководители. Иногда даже больше. Несколько директоров сменилось в совхозе, а Бектай всё трудится там. И не только в меру сил делает своё дело, но и беспокоится обо всем хозяйстве. Директора приходили и уходили. Были удачные, были неудачные. Последний, к примеру, был совсем не из лучших. У Бектая душа болела, он видел, как совхоз стал хуже работать, начался падёж скота. Старый чабан ездил в районные организации, областные, говорил о недостатках. Ему отвечали: ваш директор — специалист, у него хорошие знания. Джумабаев же доказывал: мало обладать знаниями, иметь диплом об образовании, надо, чтобы руководитель человеком был, умел обращаться с людьми. И добился своего. Сняли директора. Приехал новый. Пригласил к себе Джумабаева и других людей, которые работают здесь испокон века, расспросил о причинах неудач. Потом объявил на собрании: «У меня есть два врага: пьяница и лодырь. Со всеми другими я, как сын и брат». И уверенно принялся за дела.

А у Бектая Джумабаева не убавилось забот. В отаре у чабанов по 500-600 голов овец. Сколько хлопот, сколько тревог… Надо не просто ухаживать за животными. Они должны быть здоровы и давать продукцию. А овцеводческое дело усложнилось. Поголовье овец в республике увеличилось в два с лишним раза. Все выпасы, все зимовья и летовья уже перенасыщены. Нет прежнего раздолья. Трава не успевает отрастать. В этих условиях стало трудно с кормами. Тяжело приходится чабанам. Они идут к Бектаю, спрашивают, что делать: снег по колено, сена нет.

Бектай весь в раздумьях, весь в делах. По натуре человек активный, он на лошади едет в горы. Едет по собственной воле, а не по приказу. Смотрит, в каком состоянии угодья, где какие травы, когда приспеет пора сенокоса. Знает все тропы, все дороги, все пастбища. Ему известно, где и когда лучше расположиться с отарой, какие должны быть корма.

Бектай Джумабаев — рачительный хозяин, и у него болит душа, если что-нибудь делается не так. Он идёт к парторгу, к директору совхоза, говорит: «Куда вы смотрите, чабан день и ночь пьяный ездит. Погубит отару». Или, наоборот, просит поощрить добросовестного человека. Так и получается: иные порой не знают, чем заполнить свою жизнь, а у Бектая постоянно не хватает времени. У него масса общественных дел, которые возникают сами по себе в жизни. Он вмешивается в человеческие отношения, отношения работников совхоза с руководством. Когда происходят конфликты, люди идут к нему, потому что он пользуется всеобщим авторитетом. И не случайно. Он никогда никого не обманывал, старается всегда сделать только хорошее, доброе, что помогает людям жить лучше. Если Бектаю не удаётся добиться своего, он едет в районный центр, нет — в область. Коли и там не находит поддержки, отправляется во Фрунзе. За пятьсот километров едет, только бы помочь людям, только бы они не разуверились в себе, в жизни.

Мы часто встречаемся с Бектаем. Мне не просто интересно, а и полезно говорить с ним. У него своя философия жизни и смерти. В последнее время слышу чаще: «Мы все стареем. Смерть не за горами. Самое главное — достойно жить». Я спросил, почему он так тесно связывает жизнь со смертью. Ведь после смерти человек не может ничего ни оценить, ни осознать — всё равняется нулю. Бектай ответил спокойно: «Конечно, когда человек умирает, он уже никто и ничто. Но после нас остаются люди. Если я оставлю доброе имя, значит, мои добрые дела будут жить, присутствовать в жизни, а если я оставлю после себя поганую молву, меня будут вспоминать по дурному поводу, и всё. Я ничем не смогу быть полезным. А так я ещё буду помогать тем, кто меня знает. Я ещё как-то буду влиять на их жизнь, на их дела добром».

Через таких людей, как Анна Харченко, Бектай Джумабаев, к народу приходит самосознание. Истинное духовное богатство человека зависит от богатства его отношений с людьми, с обществом. Заботу Харченко и Джумабаева о близких и дальних своих я бы назвал действенным гуманизмом. Бывает гуманизм созерцательный, сострадающий. Но активный гуманизм, влияющий на человеческие судьбы, положительно сказывающийся на решении сложных жизненных проблем, куда более важен. Он требует всех сил для служения счастью людскому.

Тревожная жизнь у таких людей, беспокойная. Интересы общества для них выше личных. Вот уже несколько лет я наблюдаю за работой молодого первого секретаря Сокулукского районного комитета партии Джамина Акималиева. Он кандидат сельскохозяйственных наук, был заместителем министра сельского хозяйства республики. Казалось бы, мог защитить докторскую диссертацию, стать заведующим кафедрой. В общем, вести размеренный образ жизни.

Однако Акималиев, когда потребовалось, пошёл на партийную работу. А работа первого секретаря известна: за всё и всегда в ответе. И всё-таки Джамин пошёл в райком, потому что сознавал — там формируется и совершенствуется жизнь. Вся жизнь во всей её сложности, со всеми её радостями и трудностями. Джамин Акималиев — человек действия, сильный духом человек. Особенно это понимаешь, когда слушаешь его выступления на пленумах Центрального Комитета Компартии Киргизии. И ещё он человек очень современный по своему мышлению, по трактовке вопросов. В его речах нет общих фраз, абстрактных заявлений о выполнении планов. Он всегда анализирует явления, ищет с помощью науки конкретные пути решения задач.

Село Киргизия. В гостях у народного писателя Кыргызской Республики Казата Акматова. Июль 2002 года. Публикуется впервые

Конкретность знаний приходит к нему от доскональной осведомлённости о делах района. Дни и ночи он проводит в колхозах. Его знают все, и он знает всех. Это человек страстный, до самозабвения преданный делу. Помню, как в начале мая над Сокулукским районом прошла гроза. Мощный шквал ливня и града обрушился на поля. И всё, что выросло, всё, что поднялось, было побито. Погибли посевы. Джамина это буквально подкосило, он свалился с сердечным приступом. Совсем молодой ещё, а поди ж ты, сердце отказало. Вот что значит душой болеть, сердцем болеть за дело. Однако недолго пролежал в больнице секретарь. Заставил себя встать. И опять его фигура замелькала на полях. Джамин поднимал людей на борьбу со стихийным бедствием. Колхозники снова перепахали плантации, снова засеяли их. Всё лето подкармливали растения, стимулировали их рост. Акималиев подсказывал, что и как делать. Ведь он кандидат сельскохозяйственных наук, хорошо знает все агротехнические приёмы, биологические и физиологические процессы. И вот энтузиазм и знания победили. Район выполнил план. Собрали урожай такой, какой намечали.

Мне приходится общаться со многими секретарями райкомов партии. Все они самоотверженные труженики. Но Акималиев, на мой взгляд, один из наиболее подготовленных, культурных, образованных. Недаром его район считается одним из лучших в республике. Джамин не только хорошо знает экономику, сельское хозяйство. Хотя это, наверное, решающее. Ведь если в колхозах высокая продуктивность, значит, и люди довольны, живут зажиточно. Однако Джамин заботится и об их духовном мире. У него широкие культурные интересы. Он отлично знает историю края, ценит традиции, бережно сохраняет их. Джамин много читает, любит музыку, сам хорошо поёт и даже участвовал в художественной самодеятельности, выступал по радио.

Свою любовь к литературе, искусству он передаёт людям, потому что понимает, какую огромную роль играет культура в жизни нашего общества. Иногда он звонит мне и делится впечатлениями о прочитанной книге или увиденном фильме. И если книга ему понравилась, он считает, что её обязательно должны прочитать все, особенно молодёжь, так как, по его мнению, литература формирует душу человека.

Да я и сам подчас ощущаю творческую поддержку этого глубоко партийного человека. Помню, шёл спор о моей повести «Ранние журавли». Есть критики, которые полагают, что литература должна изображать только красивые стороны действительности. На мой взгляд, они неправильно понимают задачу создания образа человека труда. Если уж он человек труда, то, мол, и показывать его надо день и ночь в труде. А остальные аспекты жизни — общественный, личный и другие — должны оставаться в стороне. Так вот, Акималиев, прочитав повесть, сразу же позвонил мне, и мы долго говорили о современной литературе. И мне было приятно и полезно слушать его интересные размышления.

Образ времени — люди. Замечательные люди сформировались за шестьдесят лет Советской власти. Анна Харченко, Бектай Джумабаев, Джамин Акималиев… Несхожие судьбы, непохожие характеры. Но разве может гармония выражаться в похожести и однообразии. Ведь нельзя достигнуть гармонии в музыке, пользуясь одной нотой, нельзя создать гармонию цвета, имея одну краску. Наше общество состоит из людей непохожих, разных дарований. Но именно в этом и заключается его гармония — разные люди объединены одним: служат человеческому счастью. Им органически присущи черты коллективизма, коммунистической идейности. В труде на благо общества они видят высший смысл своей жизни, утверждение своей личности. Об этих людях думал я, когда слушал доклад на сессии Генерального секретаря Центрального Комитета КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Л. И. Брежнева. «Мы принимаем новую Конституцию в канун 60-летия Великой Октябрьской социалистической революции,- сказал Леонид Ильич. — Это не просто совпадение во времени двух крупнейших событий в жизни страны. Связь между ними гораздо глубже. Новая Конституция — это, можно сказать, концентрированный итог всего шестидесятилетнего развития Советского государства. Она ярко свидетельствует о том, что идеи, провозглашенные Октябрем, заветы Ленина успешно претворяются в жизнь».

Великий Октябрь начал отсчёт новой эры в истории человечества. Построенное нами развитое социалистическое общество — закономерный этап на пути к коммунизму. Движение к этой прекрасной ассоциации людей будет тем успешней, чем всесторонней и многообразней станет формирование личности, её творческих сил, способностей, дарований. Каждый человек в соответствии со своими природными склонностями получит свободу самоутверждения. Порукой тому коммунистический идеал — «Свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех».

watch Публикацию подготовила Кифаят АСКЕРОВА.
Снимки из личного архива Дж. Акималиева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *