В делах и памяти остался на века

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

The Tricking of Freya: A Novel В текущем году исполняется 10 лет, как ушёл из жизни академик Мирсаид Мирхамидович Миррахимов. Но память об этом враче от Бога, выдающемся кардиологе с мировой известностью, уникальном исследователе механизмов высокогорной болезни жива и сохранится в веках.

Свидетельство тому — ежегодно проводимые научно-практические конференции, симпозиумы Национального центра кардиологии и терапии совместно с Ассоциацией врачей внутренней медицины, Миррахимовские чтения, а также Дни науки и универсиады в КГМА, посвящённые академику.

Учреждена престижная медаль академика М. Миррахимова, которой ежегодно награждаются медики, внёсшие особый вклад в развитие отечественного здравоохранения, теоретическую и практическую медицину.

По свидетельствам его многочисленных учеников, многие из которых благодаря своему учителю стали докторами и кандидатами медицинских наук, не существовало во внутренней медицине раздела, который бы остался вне поля зрения и интересов этого уникального и незаурядного специалиста широкого профиля.

Кардиология и горная медицина, пульмонология и нефрология, ревматология и гематология, иммунология и гастроэнтерология — вот неполный перечень сфер медицины, где пытливый и неуёмный исследовательский ум Миррахимова находил новые идеи, открывал новые страницы, обнаруживал неизвестные ранее пути и способы устранения возникших нарушений.

Как отмечал накануне 70-летия своего коллеги и друга генеральный директор Российского кардиологического научно-производственного комплекса учёный с мировым именем академик Евгений Иванович Чазов: «А. П. Чехов говорил, что человек определяется тем, что он оставляет на Земле. Заслуга Мирсаида Мирхамидовича даже не в том, что он подготовил более 40 докторов и более 80 кандидатов наук, а в том, что он создал кыргызскую терапевтическую и кардиологическую школы. А это значит больше, чем монографии и руководства, ибо в этом залог будущего развития здравоохранения и медицинской науки в Кыргызстане, да и не только в нём. И мне кажется, что создание Национального центра кардиологии и терапии Кыргызстана, руководителем которого является академик М. Миррахимов, — лучшее свидетельство признания его заслуг перед народом и наукой».

При его жизни о враче-чудотворце Миррахимове, этом, по выражению классика кыргызской литературы Чингиза Айтматова, продлителе жизни, великом дозорном сердца, ходили легенды. Причём, как это нередко бывает в подобных случаях, порой становилось трудно разобраться, где правда, а где вымысел.

Исходя из того, что время быстротечно, и уже выросло поколение, которое мало что знает об этом маге и кудеснике от медицины, приведу реальный факт из врачебной практики Мирсаида Мирхамидовича, о котором поведал его давний друг профессор МГУ им. М. Ломоносова, член-корр РАН Алексей Фридман.

В 1988 году, будучи уже доктором наук, он работал в Институте ядерной физики в Новосибирском академгородке. Однажды ему позвонила из Фрунзе мама с тревожным сообщением: отец в реанимации, врачи подозревают, что завершается процесс коллапса обеих почек, состояние безнадёжное.

Надо сказать, этим больным был широко известный в республике профессор, заведующий кафедрой госпитальной хирургии КГМИ Максим Ефимович Фридман, коллега и, несмотря на значительную разницу в возрасте, близкий друг Миррахимова.

Естественно, больного обследовали многие светила медицины — хирурги, кардиологи, терапевты. Общий вердикт был единодушным: пациент проживёт не больше недели. И только Миррахимов убеждённо заявлял: «Я его вытащу!»

Когда Алексей прилетел во Фрунзе и вошёл в больничную палату, где лежал его отец, то был потрясён. Больной почти всё время находился без сознания, ничего не ел и не пил, держался на капельницах и кислородных подушках.

Лечащий хирург Ирина Бадалова, много лет работавшая с Максимом Ефимовичем, тихо и печально сказала Алексею: «Конечно, Миррахимов — великий врач, но чудес не бывает. Вытащить твоего отца и ему не по силам».

В тот же день Алексей поговорил с одним из наиболее талантливых учеников отца, замечательным хирургом, академиком Мамбетом Мамакеевым. Тот очень любил своего учителя, сильно переживал за него. Однако, не желая вселять бесплодных надежд, повторил то, что говорили другие: «Осталось день-два, не больше».

И только один Миррахимов упорно твердил: «Я его вытащу!»

Прошли предрекаемые лечащими и консультирующими профессорами день, второй, третий, неделя, за ней другая, больной, вопреки всему, продолжал жить, а Мир в кубе, как окрестили академика журналисты, настойчиво и целенаправленно продолжал каждый день бороться за его жизнь.

Алексей все эти две недели жил в больнице, не отходя от умирающего отца, и был живым свидетелем, как работал Миррахимов. Приходя каждое утро к постели больного, он внимательно изу-чал результаты анализов предыдущего дня, выслушивал итоги наблюдений и выводы лечащего врача. После чего тщательно осматривал и прослушивал пациента. Перед уходом подробнейшим образом давал медперсоналу предписания на день, детально объясняя, чем вызваны его рекомендации и каков может быть эффект от применяемых процедур.

Сам человек науки, Алексей поражался тому, что каждый день следовали новые назначения, совершенно отличные от предыдущих. То, что делал на его глазах Миррахимов в течение двух недель, опровергало все принятые и привычные каноны.

У Алексея, не понаслышке знающего, что такое творчество, создавалось впечатление, что каждый последующий курс лечения назначался совершенно новому пациенту, не имеющему ничего общего со вчерашним.

Впрочем, так дело обстояло и в действительности. В том состоянии, в котором находился профессор Фридман, каждый день являл как бы нового человека. Его состояние менялось столь кардинально, что требовались новые, отличные от предыдущих, методы лечения.

И чудо, в которое никто из окружающих врачей, кроме одного Миррахимова, не верил, произошло. Как академик и обещал, он вытащил, казалось бы, безнадёжно больного Максима Ефимовича Фридмана. Через месяц его выписали из больницы.

Позже Алексей Максимович признавался, что именно в те дни он в полной мере осознал, почему люди, работавшие рядом с Миррахимовым, говорили о нём, как о маге и волшебнике.

Представляют интерес и воспоминания заслуженного врача КР Асана Джайлобаева: «Полвека я находился бок о бок с моим Учителем и Наставником Мирсаидом Мирхамидовичем Миррахимовым. Вспоминается эпизод 1961 года. К нам поступила больная молодая женщина. Миррахимов находился в это время в командировке. Состояние её было катастрофическим. Вскоре она впала в кому. На наше счастье, в этот день возвратился Мирсаид Мирхамидович. Изучив историю болезни и осмотрев больную, он потребовал ввести ей концентрированный натрийхлорированный раствор. Уже через день женщина пришла в сознание. Вскоре она поправилась и уехала домой.

Как обнаружилось, когда-то ей порекомендовали максимально снизить потребление поваренной соли из-за болезни почек. Вот она и переусердствовала. Несколько лет практически не употребляла её. На её счастье, Миррахимов мгновенно оценил ситуацию и принял единственно верное решение. Не возвратись он вовремя из командировки, не уверен, смогли бы мы спасти пациентке жизнь».

Ну хорошо, это мнения коллег, наблюдавших его в повседневной деятельности. А что говорили о нём те, кто не имели возможности так плотно и часто общаться с ним?

Вот что говорил по случаю 80-летия о своём кыргызском собрате президент Казахской академии профилактической медицины и Академии питания академик РАМН Торогельды Шарманов: «За многие годы для меня выкристаллизовался его образ. Миррахимов абсолютно профессионален, работает точно, мощно, много, талантливо. Его научный диапазон разнообразен, за что бы он ни взялся. Учёный филигранен, глубок, тонок, органичен в каждом поступке, в каждом сказанном и написанном слове. Недаром в научном мире давно сложился своеобразный феномен — принцип аналитического подхода к разработке проектов по-миррахимовски, обозначение горячих точек науки и определение приоритетов по-миррахимовски, сказать своё веское слово, обозначить свою позицию, что сегодня так важно, тоже по-миррахимовски. У его трудов нет национальных и временных рамок. Они подняты на такую высоту, где пространство, место и время уже не имеют никакого значения.

Мирсаид Мирхамидович занял место на пьедестале знаменитости с самым высоким рейтингом и облагораживает нашу медицину уже одним лишь своим присутствием».

О мировом авторитете и признании кыргызской кардиологии свидетельствует и такой факт. В 1986 году в Национальный центр кардиологии и терапии приезжала весьма представительная делегация из Института сердца, лёгких и крови США. Перед этим гости успели побывать в родственных медицинских центрах Москвы, Ленинграда, Азербайджана, Грузии, Узбекистана. Находясь в Бишкеке, американцы были поражены даже не столько качеством проводимых здесь клинических исследований, сколько тем, что сотрудники центра широко занимаются фундаментальными и теоретическими проблемами медицины на самом современном и передовом уровне.

А в скором времени в Бишкек пожаловал директор данного института профессор Клод Ланфан и предложил Миррахимову сделать НЦКТ участником советско-американского сотрудничества в области кардиологии.

Конечно же, портрет выдающегося учёного и кардиолога будет не полным, однобоким, если не сказать, каким он был человеком.

В одном из интервью, отвечая на вопрос о самом счастливом времени жизни, Мирсаид Мирхамидович назвал годы студенчества, когда он «был рядом с такими яркими, интересными людьми, как Редлих, Слоним, Вольский, Брудный, Канторович, Мытник. Никакие награды не могут сравниться с общением с ними».

Обратим внимание, это говорил человек, отмеченный к тому времени званиями Героя Социалистического Труда, лауреата государственных премий СССР и Киргизской ССР, академика РАМН и НАН КР, награждённый двумя орденами Ленина, орденами Октябрьской революции, «Знак Почёта», Дружбы народов, «Манаса» I и III степеней, золотыми медалями «За вклад в защиту мира», «За выдающийся вклад в кардиологию» им. Е. Чазова, Почётной золотой медалью президента республики «За выдающиеся научные достижения в ХХ столетии», Золотой медалью академика И. Ахунбаева, Международного благотворительного фонда им. Кемаля Ататюрка в номинации «Великий врач ХХI века».

Главным для него в жизни было максимально помочь людям, как самому лично, так и через учеников, которым он стремится передать не только знания, но и моральные принципы. Ведь, говоря словами Гиппократа, ученики — это самое серьёзное наследство. А ещё — не потерять собственное «я». По признанию кардиолога, никто и никогда не мог его заставить изменить нравственные взгляды. Холуем ни при какой власти он не был. И если со временем несколько переменил свои взгляды, то касались они принципов оценки людей. Раньше он прежде всего обращал внимание на способности и талант, а с годами самым важным для него стала порядочность человека.

В семейном архиве Миррахимовых собрано немало тёплых отзывов коллег и друзей учёного. Отведена им и целая глава в документально-биографической книге о нём, изданной в серии «ЖЗЛК» в 2009 году. Ограниченные рамки газетной статьи не позволяют воспользоваться этим обширным материалом. Ограничимся тем, что написал о своём именитом дедушке ещё при его жизни старший внук Алишер: «Я люблю своего деда не за его вклад в развитие кыргызской медицины, а за его человеческие качества. Каждую неделю на выходные дедушка собирал у себя дома всех внуков на ужин. Это была традиция. Наверное, благодаря этому все внуки очень дружны между собой. С дедушкой мне было интересно всегда: и когда я был ребёнком, и в школьные годы, и сейчас, когда я уже студент. Меня всё больше и больше удивляет его кругозор.

Я не помню случая, когда бы он в споре терял контроль над собой и повышал голос. Он прекрасный педагог и сыграл далеко не последнюю роль в воспитании не только своих детей, но и внуков.

Дедушка был знаком со многими знаменитостями, не только представителями науки, политики, но и людьми искусства. Всегда приглашал гостей. Общение с образованными культурными людьми облагораживает человека, и он хотел, чтобы я больше общался с такими людьми».

И последний, но очень важный штрих. Мирсаид Мирхамидович и его жена, верная спутница жизни и соратница на медицинском поприще, Неля Ярулловна Юсупова не только создали гостеприимный, хлебосольный, открытый для друзей дом, но и построили крепкую, счастливую, я бы сказал, образцовую семью. В любви, мире, согласии и взаимопонимании они прожили более полувека, о чём благодарно и тепло поведала Неля Ярулловна в книге «Мои воспоминания», изданной в 2017 году и приуроченной к 90-летию академика. Воспитали двух дочерей и сына, которые пошли по стопам родителей. Эльмира стала кандидатом, Назира и Эркин — докторами медицинских наук. По сей день работают по специальности.

При жизни Миррахимов успел насладиться, познать счастье общения с семью замечательными внуками и внучками, четырьмя правнуками и правнучками.

Журналисты и коллектив «Слова Кыргызстана» от всей души желают Неле Ярулловне, родным и близким Мирсаида Мирхамидовича Миррахимова здоровья, счастья, успехов, благополучия и радости. Ну, а всем нам — мира, согласия, содружества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *