Кыргызы и история Кыргызстана в новом освещении

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

Откровенно говоря, меня поразило, если не сказать расстроило, то, что изданные два года назад почти одновременно два фундаментальных научных труда — «Кыргызы» (Москва, издательство «Наука», 2016, 623 стр.) и «История Кыргызстана» (в трёх томах, на кыргызском языке, Бишкек, 2016) не вызвали у общественности сколько-нибудь серьёзного интереса, не стали предметом заинтересованного обсуждения. В этом, думаю, проявилась особенность нынешнего времени — всеобщая увлечённость материальными вещами и Интернетом, а не книгой.

Между тем произошло действительно важное, знаковое событие: впервые после классических книг академика В. Бартольда (1927) и профессора С. Абрамзона (1971) о кыргызах, 4-томной академической «Истории Киргизской ССР», изданной в течение 1980-х годов (4-й том был выпущен в 1990 г., а задуманный 5-й том, призванный осветить историю Киргизской ССР 1966-1990-х годов, так и не увидел свет, поскольку через год в результате распада СССР не стало самой Киргизской ССР, трансформировавшейся уже в независимую Кыргызскую Республику) появились академические издания, написанные не с идеологической, как в случае с «Историей Киргизской ССР», а с новой, научной точки зрения, основанной на результатах поисков и находок за годы суверенитета. Существенным подспорьем и научным ориентиром для создания этих коллективных трудов служили пионерский труд кыргызских учёных под руководством и редакцией академика Т. Койчуева «Кыргызы и Кыргызстан: опыт нового исторического осмысления» (1994), удостоенный Государственной премии Кыргызской Республики в области науки и техники, проведение 1000-летия эпоса «Манас», 3000-летия города Оша, 2222-летия Кыргызской государственности и 100-летия восстания 1916 года, переиздания исследований В. Бартольда, Н. Аристова, А. Бернштама, С. Абрамзона, выпуск книг кыргызских историков З. Магзини, О. Сыдыкова, Б. Солтоноева, не привлечённых в советское время, новых трудов отечественных историков В. Плоских, С. Аттокурова, Э. Маанаева, О. Караева, Т. Чоротегина, А. Мокеева, Т. Кененсариева, Т. Омурбекова, Д. Джунушалиева, З. Курманова, братьев Джуманалиевых, А. Асанканова, В. Мокрынина, В. Горячевой, К. Ташбаевой, К. Табылдиева и др. Крайне ценными оказались китайские, арабские, фарсиязычные и русскоязычные письменные источники, вновь вовлечённые в научный оборот. Значительным был вклад российских учёных С. Кляшторного, Ю. Худякова, В. Бутанаева и др. в изучение древней и средневековой истории кыргызов.

Говоря об изучении истории кыргызов и Кыргызстана, непременно следует отметить заслугу народного писателя Кыргызстана К. Джусупова, который начиная с середины 1980-х годов и по сей день неустанно, систематически собирает и издаёт сведения и материалы по теме «Кыргызы»: он уже выпустил в соавторстве с К. Иманалиевым 14 томов. В этой связи вспоминается другой курьёзный факт: при К. Бакиеве официально декларировали, что под руководством тогдашнего госсекретаря историка Д. Нур уулу будут издавать научную историю Кыргызстана в 15 томах. Тогда я усмехнулся про себя: даже в условиях СССР и наличии таких крупнейших учёных-историков, как академики К. Каракеев, С. Табышалиев, В. Шерстобитов, В. Плоских, член-корреспондент С. Данияров и др. не смогли полностью завершить вышеупомянутый пятитомник, а при отсутствии кадровых и финансовых ресурсов в условиях независимости как мы сможем реализовать столь грандиозный проект из 15 томов! Такого не позволяли даже в России и других крупных государствах СНГ. Например, в соседних Узбекистане, Казахстане и Таджикистане на государственном и русском языках издали 5-6-томники истории своих стран. С учётом наших реальных кадровых и финансовых возможностей я рекомендовал Институту истории и культурного наследия Национальной академии наук республики создать сначала хотя бы трёхтомник на кыргызском языке, когда в 2012 году стал её президентом. Так что трёхтомная «История Кыргызстана», подготовленная и выпущенная данным институтом с участием учёных из других университетов страны, стала коллективным воплощением этого замысла.

Ранее на страницах «Слова Кыргызстана» о трёхтомнике писали и спорили К. Кожомкулов и его главный редактор А. Джуманалиев. Не вдаваясь в их спор, я хотел бы высказать своё мнение о нём.

Безусловно, трёхтомная «История Кыргызстана» на кыргызском языке — позитивное явление в общественной и научной жизни страны, хотя и несколько запоздалое по сравнению с соседними государствами: там подобные истории появились ещё в середине 1990-х — начале 2000-х годов. В ней история Кыргызстана прослеживается с глубокой древности до наших дней, привлекается огромный массив источников и научной литературы. Причём каждый том сам по себе снабжён источниковедением и соответствующим научным аппаратом.

Первый том охватывает период с древности до XVII века, второй — XVII-XIX века, третий — XX — начало XXI веков. В отличие от «Историй» советского периода, здесь отсутствуют классовый и формационный подходы, что подходит духу времени, периодизация произведена в соответствии с внутренней логикой истории.

Новыми разделами в первом томе являются подробные сведения о саках и скифах, о государстве Усунь, кыргызских государствах в Южной Сибири, о тянь-шаньских кыргызах и Чагатайском улусе, государстве Хайду, правителях Восточного Туркестана и их взаимоотношениях с кыргызами, в особенности с Мухаммед-кыргызом. Заслуживает внимания новая глава «Кыргызстан на Великом Шёлковом пути», где рассматривается появление городов, их взаимодействие с земледельческими и кочевыми культурами.

В новом свете также осмыслена чрезвычайно актуальная проблема формирования и этнического состава кыргызского народа.

Второй том посвящён взаимоотношениям кыргызов с казахскими, узбекскими, монгольскими, калмыкскими ханствами и Циньской империей. Ценными, новыми разделами следует считать сведения о сибирских, ферганских, кара-тегинских и памирских кыргызах XVII-XVIII веков.

Совершенно по-другому, без былых стереотипов, освещена история кыргызов и Кыргызстана в эпоху Кокандского ханства и Российской империи. Весьма важно, что в этих главах достойно, полно, объективно показаны жизнь и особенности южных и северных кыргызов. Например, как на юге, так и на севере кыргызы боролись с Кокандским ханством, но бывало и так, что в необходимых случаях отдельные предводители кыргызских племён и родов сотрудничали с ханством, занимая высокие и даже высшие посты. Завоевание же Кыргызстана Российской империей произошло двояким образом: на севере — мирно, вследствие обращения кыргызских племён, на юге — оружием, насильно. При этом южные кыргызы оказали вооружённое сопротивление, в 1898 году присоединились к Андижанскому восстанию против колониальной политики царизма.

Подобное восстание приобрело широкий размах в 1916 году как на юге, так и особенно на севере, о чём тоже по-новому и подробно говорится в третьем томе. В нём широко освещается история начала XX века, советского и постсоветского периодов, имеются новые, объективные разделы, связанные с распространением джадидизма, Кокандской автономией, «Алаш ордо», антисоветскими восстаниями переселенцев и басмачеством, с политической борьбой 1920-1930 годов, раскулачиванием и политическими репрессиями, с зарубежными кыргызскими диаспорами.

Разумеется, во всех трёх томах детально прослеживаются не только этническая и политическая история, но и материальная и духовная культура кыргызов того или иного периода, рассматриваются особенности их хозяйства, торгово-экономические, дипломатические и культурные связи, общественный строй, военные отношения, характеризуется деятельность правителей и видных мастеров культуры и науки. Особого внимания заслуживают впервые вводимые в научный обиход сведения о кыргызских предводителях XVI-XIX веков, а также объективная оценка деятельности славных сыновей кыргызского народа И. Арабаева, И. Айдарбекова, А. Сыдыкова, Ж. Абдрахманова, А. Орозбекова, К. Тыныстанова и др.

В целом трёхтомник, как я уже отметил, — ценный и полезный труд, он в систематизированном, научном виде представляет нашу многовековую, почти трёхтысячелетнюю историю. Вместе с тем в нём явно бросается в глаза ряд принципиальных и мелких недостатков, которые следует учесть в дальнейшем.

Главное — в трёхтомнике не до конца выдержан академический (научный) стиль изложения материала. В отличие от монографии или статьи, научная история предполагает сжатость, осмысленность, точность, выверенность фактов и суждений. К сожалению, в «Истории Кыргызстана» очень много подробностей, перечислений и повторов, свойственных обычной монографии или санжыре (родословная).

Во-вторых, объём и пропорции глав неравномерны: одни главы слишком большие (80-90 страниц), другие среднего размера (50-60), третьи вовсе коротки (30-40). Такая непропорциональность отражается также на содержании отдельных глав. Например, в первом томе государству енисейских кыргызов отведена целая глава из 47 страниц, истории же Кыргызстана X-XIII веков, когда появились мощные государства Караханидов и кара-киданей, уделили столько же, а истории XIII-XVI веков, насыщенных громадными событиями, связанными с монгольским нашествием, образованием Чагатайского улуса, государством Хайду и Моголистана, взаимоотношениями с ойрат-калмыками, отведено всего 36 страниц.

В-третьих, и это особенно показательно, — в трёхтомнике недостаточно проявлен цивилизационный подход, характерный для лучших образцов современной исторической науки. К примеру, авторы почти не интересуются особенностями типа общества, хозяйства и культуры, военной стратегии и тактики древних и средневековых кыргызов, не сравнивают их с аналогичными феноменами соседних и других народов, не устанавливают их отличия и общие черты. Слабо, по-старому написаны разделы, посвящённые устному народному творчеству, памятникам письменности и литературы.

В-четвёртых, в «Истории» просматриваются явные лакуны, предвзятые подходы и оценки. Например, в главе «Бронзовая эпоха» речь идёт в основном о южном Кыргызстане, а северный Кыргызстан даже не упоминается. В другой главе «Кочевые государства», наоборот, говорится только о тянь-шаньских кочевниках. Когда пишут об истории и культуре XIX века, не обращают внимания на творчество первого кыргызского историка Зиябидина Максыма (Магзуни) и поэта-письменника Молдо Нияза. В последнем томе не дана объективная оценка деятельности первых партийных руководителей республики И. Раззакова и Т. Усубалиева. В главе «Суверенный Кыргызстан» ничего не говорится о первых демократических выборах в парламент в феврале 1990 года — начале и истоках борьбы за суверенитет и независимость страны.

В-пятых, в «Истории» много недостатков редакторско-технического характера. Считаю большим упущением отсутствие в первом и втором томах глоссариев — толковых словарей древних и средневековых названий и терминов, а также титулов и наименований XIX — начала XX веков, непонятных современным кыргызам.

Полагаю, что всё это явилось следствием того, что первоначальная концепция, план-проспект и рукописи черновых вариантов «Истории» предварительно не прошли соответствующей экспертизы и всестороннего обсуждения в широких кругах научной общественности. В этом определённая доля вины лежит и на мне, как бывшем президенте Национальной академии наук, не уделившем в то время должного внимания этому крайне важному труду. Поэтому считаю, что её новые издания и перевод на русский и другие языки должны сопровождаться сильной и тщательной редакторской правкой.

Иное дело — выпущенный известным московским издательством «Наука» совместный капитальный труд кыргызских и российских учёных «Кыргызы» — плод многолетних усилий. Он издан в серии «Народы и культуры». Ранее из нашего региона в этой серии была выпущена лишь книга «Узбеки» (2011).

Как справедливо отмечается во «Введении», настоящее издание представляет собой наиболее масштабный, комплексный и разносторонний труд по этнологии кыргызов на сегодня. В нём впервые в истории этнологической науки независимого Кыргызстана исследуются как традиционные явления, так и трансформационные этносоциальные и этнокультурные процессы. Труд создан Институтом истории и культурного наследия НАН республики совместно с Институтом этнологии и антропологии им. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, научным руководителем которого является известный российский учёный академик В. Тишков.

Книга состоит из пяти частей. Первая из них, которую предваряет глава «Природа и население», даёт общую характеристику этнической истории кыргызов. В ней новым и принципиально важным предстаёт раздел «Историческая антропология», написанный московскими учёными Т. Ходжайовым и Г. Ходжайовой. Авторы на основе разнообразных данных ещё раз подтверждают длительность формирования антропологического облика кыргызов: «Краниологические коллекции из Кыргызстана распределены по следующим шести историческим периодам — сакский, усуньский, раннесредневековый, развитое средневековье, позднесредневековый и период, близкий к современности». Соответственно, в антропологическом составе кыргызов наряду с элементами южносибирской и центральноазиатской рас существуют европеоидные черты. Этому способствовали географические условия бытования и традиции природопользования, а также тесные хозяйственные и культурные связи, закреплённые в языке, устных и письменных памятниках.

Вторая глава «Этническая и политическая история» принадлежит перу известных учёных-историков А. Мокеева, Ю. Худякова и Т. Кененсариева. К сожалению, в ней отсутствуют сведения о военном деле и искусстве кыргызов, хотя, как мы хорошо знаем, Ю. Худяков опубликовал несколько книг на эту тему, а также о дипломатических отношениях, не освещён вопрос о соотношении кочевой демократии и деспотизма, что отличало кочевые общества от земледельческих и городских культур.

Этот пробел в известной степени восполняет пятая глава «Социальные отношения», где подробно осмыслены такие вопросы, как община, социальная иерархия, система власти и институты управления, родоплеменная структура, генеалогические предания — санжыра (авторы А. Жапаров, А. Кочкунов, Т. Асанов).

Убедительными, интересными получились в целом вторая («Хозяйственные уклады и материальная культура»), третья («Социальные и семейные отношения») и четвёртая («Духовная культура и религиозные представления») части. Особо хотел бы выделить главы «Материальная культура», «Брак и семья», «Обряды жизненного цикла», «Общественный быт», «Народные знания и представления о мире». По сути, они пионерские, новаторские исследования.

Менее интересной, лишённой нужного политологического смысла, хотя название и претендует как раз на такое, представляется завершающая пятая часть «Этнокультурное и социально-политическое развитие в XX-XXI веках». Правда, и тут имеются отдельные содержательные разделы, посвящённые трансформации культуры, этнорелигиозной ситуации и миграционным процессам в постсоветский период, но в целом главы «Социально-культурная трансформация и строительство нации» и «Этнополитические процессы в конце XX — начале XXI веков», скорее, описательно-эмпиричны, нежели аналитичны, то есть в них не вскрыты глубинные причины, механизмы, перипетии и драмы трансформационно-модернизационных процессов, не показаны реальная динамика и диалектика становления новой независимой государственности кыргызов в контексте самоидентификации и глобализации.

Однако такие частности не умаляют важного значения данного труда. Он, как, впрочем, и трёхтомная «История Кыргызстана», — зримый результат коллективных усилий новой генерации кыргызских историков. Стало быть, у нашей исторической науки есть будущее. Дело за тем, чтобы поднять её на качественно новый уровень, когда отечественная история будет рассматриваться не узко, а в рамках как региональных, так и в общемировых, цивилизационных исследований.

Абдыганы ЭРКЕБАЕВ,
академик Национальной академии наук Кыргызской Республики.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *