Вс. Окт 21st, 2018

Операция с переодеванием

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

Мы продолжаем знакомить читателей с яркими страницами истории кыргызской милиции и её знаковыми личностями, внёсшими большой вклад в дело борьбы с преступностью.

По воспоминаниям председателя Совета ветеранов столичного ГУВД Усупа Нарбаева, май 1959 года для сотрудников городской милиции выдался нелёгким. Только за одну неделю во Фрунзе и его пригородах произошло несколько нападений на молодых женщин в ночное время. Неизвестные преступники жестоко насиловали своих жертв, а потом убивали. Последний случай — убийство работницы хлопкопрядильной фабрики К. Кенжетаевой — заставил трудовой коллектив предприятия обратиться в Центральный комитет Компартии Киргизии с требованием обеспечить безопасность женщин, работающих в ночную смену.

Аналогичные обращения поступали от других городских предприятий, фабрик и заводов. Начальника УВД города Фрунзе комиссара милиции 3 ранга Владимира Лукшта вызвали на ковёр и потребовали в кратчайшие сроки найти и обезвредить преступников. По его приказу создали оперативно-следственную группу из числа самых опытных сотрудников уголовного розыска: Б. Осетрова, Б. Горященко, Ш. Кулова, И. Седова и других. Почему именно они? Этим оперативникам три года назад удалось раскрыть тяжкое преступление, по сложности грозившее стать «висяком», — разбойное нападение на банк в селе Покровка Фрунзенской области.

…Город охватила настоящая паника, вспоминал Усуп Нарбаевич, слухи — одни страшнее других. Говорили о серийном маньяке, рассказывали о группе насильников-убийц, якобы приехавшей в Киргизию по заданию главаря одной из запрещённых в СССР религиозных сект. С наступлением темноты улицы в столице словно вымирали, женщины, работающие на заводах и фабриках, отказывались выходить на работу в третью смену. Внезапные рейды по самым криминальным местам города, где могли отсиживаться преступники, результатов не дали.

Сейчас уже не узнаешь, кто именно из оперативников предложил брать насильников на «наживку». Очень удивилась директор Русского драмтеатра им. Н. Крупской Эсфирь Марковна Зелёная, когда к ней в кабинет пришли мускулистые оперативники и попросили преобразить их в женщин: загримировать и подобрать в костюмерной женскую одежду. Больше недели сыщики в образе «милых созданий» дефилировали в ночное время возле промышленных предприятий в надежде, что преступники обязательно клюнут на одиноких женщин. Но, видимо, что-то почувствовав, они залегли на дно. Не обошлось без курьёзов. Одного оперативника, одетого в короткую юбку и блузку с откровенным вырезом на груди, проезжавший мимо милицейский патруль принял за проститутку, задержал его и доставил в отдел милиции Пролетарского района столицы (ныне — Первомайский).

В один из майских дней на пульт дежурной части УВД столицы поступило сообщение о том, что на берегу реки Ала-Арчи около проходной завода им. Ленина обнаружен труп молодой женщины с многочисленными колото-резаными ранами. Установили личность погибшей. Ей оказалась жительница села Сокулук Майрам И-ева, работавшая посудомойкой в заводской столовой. Обследуя труп, криминалисты обратили внимание на повреждённые мочки ушей. Подруги Майрам подтвердили, что она носила дорогие серьги, подаренные мужем на юбилей их свадьбы. Хотя и небольшая, но зацепка. Профессиональное чутьё подсказывало сыщикам, что преступник или преступники постараются как можно скорее избавиться от серьёзной улики — похищенных золотых украшений. Так и произошло. Проверяя стоявших на учёте скупщиков краденого, остановились на часовом мастере дома быта на Зелёном базаре А. Рахимове, ранее судимом за незаконные валютные операции и мошенничество. К его разработке привлекли агентуру и платных осведомителей, установили негласное наблюдение. Через несколько дней «наружка» сообщила, что супруга часовщика хвалилась соседям каким-то необыкновенным подарком от своего благоверного, который ей очень к лицу. Проверив информацию, оперативники приняли решение произвести обыск в доме Рахимовых, но здесь их ждала неудача: «подарок» каким-то таинственным образом исчез, а часовщик даже обратился с жалобой в городскую прокуратуру, обвиняя сотрудников милиции в превышении служебных полномочий. Но дотошные опера продолжали, что называется, рыть землю, интуитивно чувствуя, что Рахимов — одна из цепочек преступлений, связанных с жестокими убийствами молодых женщин.

В один из майских дней на работу к часовщику пришёл мужчина и, представившись посланцем одного из криминальных авторитетов города, передал записку от него: «Уважь просьбу кореша, подбери ему хорошие цацки». На словах посетитель объяснил, что хочет задобрить свою строптивую возлюбленную и готов заплатить любые деньги. (Эту роль блестяще сыграл сотрудник уголовного розыска городского управления милиции капитан Сталбек Каниметов, внедрённый в ближайшее окружение «пахана», пославшего его к часовщику). Осторожничая, Рахимов попросил посетителя подойти попозже, чтобы по своим каналам проверить подлинность «малявы». Убедившись, что это не подстава, он предложил «пылкому ухажёру» приобрести серьги, по описанию похожие на те, которые носила убитая Майрам, заломив за них баснословную сумму. Часовщик и опомниться не успел, как на его руках защёлкнулись наручники.

«Кололи» Рахимова, вспоминал У. Нарбаев, лучшие сыщики столичной милиции. Припёртый к стенке, он согласился сотрудничать со следствием. Из протокола допроса задержанного: «Скупкой краденого занимаюсь последние два года. Золотые украшения и драгоценности приносят карманники и квартирные воры. Три недели назад ко мне по телефону обратился незнакомый мужчина и предложил приобрести у него женские серьги индивидуальной работы. Я согласился, но поставил условие, что предварительно должен посмотреть товар. Договорились, что он оставит его в моём почтовом ящике, но после этого я должен забрать украшение в установленный срок, оценить, а потом назначить место встречи для окончательного расчёта. Но таинственный незнакомец как в воду канул, перестал выходить на связь, и я решил оставить серьги себе. Обычно я продаю ворованные золотые изделия подпольным ювелирам на переплавку, но тут словно бес попутал…»

Попытки установить личность мужчины, звонившего Рахманову, результатов не принесли. На всякий случай в доме часовщика устроили засаду, и вот, наконец, первая удача: в момент закладки в почтовый ящик записки, адресованной Рахимову, был задержан известный в городе карманник по кличке Бутырь. Послание гласило: «Встретимся завтра в полдень на главпочтамте». Задержанный пояснил, что передать записку часовщику его попросил незнакомый мужчина, явившийся к нему вчера домой поздно вечером. За услугу заплатил 10 рублей, по выполнении задания обещал увеличить вознаграждение. Кто он, этот незнакомец, ему неизвестно.

Времени, чтобы подготовить операцию по задержанию преступника, оставалось совсем мало. Сложность заключалась в том, что в те годы главпочтамт располагался на пересечении улицы Дзержинского и проспекта Сталина (сейчас проспект Чуй), в самом оживлённом и любимом месте отдыха жителей столицы. Наверняка преступник вооружён, а это может повлечь многочисленные жертвы среди мирных граждан. Начальник отдела уголовного розыска МВД Борис Горященко, рассчитывая на фактор внезапности, принял решение брать преступника на входе в главпочтамт. Рахимова, согласившегося сыграть роль «живца», строго предупредили, чтобы он ни в коем случае не входил в здание, а ждал своего визави на крыльце. Потянулись минуты томительного ожидания, но осторожный преступник на встречу не пришёл. Позже стало известно: он со стороны наблюдал за Рахимовым и, заметив его нервозное поведение, отказался от своих планов.

Следствие зашло в тупик. Москва требовала оперативного раскрытия преступлений, вызвавших большой резонанс. Министр внутренних дел Киргизской ССР Н. Носков принял решение отстранить от расследования группу Б. Горященко, но произошли события, заставившие его отказаться от резких оргвыводов. Кто-то из оперативников вспомнил, что серьги, опущенные в почтовый ящик Рахимова, были завёрнуты в газету «Аламединский вестник». На её же клочке написана записка, изъятая у карманника Бутыря. Потянув за эту ниточку, оперативники даже и не предполагали, что им удалось выйти на след банды жестоких отморозков.

Как вспоминал Усуп Нарбаев, в село Аламедин в срочном порядке были направлены несколько групп сотрудников уголовного розыска, переодетых в штатское. Проверялись списки подписчиков на районную газету, участковые ежедневно осуществляли подворовой обход, проверяя паспортный режим. Одному из них показалось странным, что на изгороди дома, где жил Алексей Пастухов с младшим братом Владимиром, развешены соединённые верёвкой пустые консервные банки, хотя на приусадебном участке не было фруктовых деревьев, а в самом доме — ни одной ценной вещи, которые заинтересовали бы воров. «Кого боитесь?», — спросил участковый и кивнул на «охранную сигнализацию». Ответа не последовало. Бдительный милиционер доложил об этом своему начальству, а оно в свою очередь поставило в известность руководителя оперативно-следственной группы Б. Горященко. Под предлогом неуплаты за электроэнергию старшего Пастухова вызвали в сельсовет, незаметно сфотографировали, а фотографию предъявили Бутырю для опознания. В запечатлённом на снимке человеке он узнал незнакомца, который приходил к нему домой. Круг замкнулся.

Брать Пастуховых решили рано утром. Младшего грамотно упаковали, когда он выводил со двора корову в колхозное стадо, а вот со старшим произошла накладка. Услышав шум, он забаррикадировался в дальней комнате и открыл беспорядочную стрельбу из автомата Калашникова. Погибли два сотрудника милиции, троих тяжело ранило. На предложение сдаться он угрожал взорвать себя гранатой и требовал предоставить ему машину. Этот вариант предусмотрели. К дому подогнали старенький «Москвич», дали ему возможность сесть за руль. Но мотор не заводился, в этот момент чётко сработала группа захвата…

Судебный процесс по делу братьев Пастуховых проходил в клубе колхоза им. Ленина, и они признались в четырёх убийствах молодых женщин. Совершать жестокие преступления подтолкнула родная мать, бросившая их в роддоме. Со временем ненависть ко всем женщинам переросла в паранойю и появилось желание мстить за искалеченные детские годы. На вопрос судьи: если это месть, то зачем тогда они срывали со своих жертв украшения, старший Пастухов ответил: хотел обеспечить безбедное будущее брата. Они были признаны вменяемым и приговорены к высшей мере наказания — расстрелу.

К сожалению, сегодня многих сотрудников уголовного розыска, которых называли операми от Бога, уже нет в живых. Но их профессионализм и верное служение народу остаются ярким примером для поколения молодых сыскарей, только-только постигающих трудную науку оперативного сыска.

go site Сергей СИДОРОВ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *